Керри Браун: Проблемный переход в Китае

Китай в полной мере вернулся к реальности. Новая эпоха глобального экономического смятения и местный скандал по поводу зараженного сухого молока отправляют Пекинские Олимпийские игры в прошлое. Политическое руководство страны ожидает вереница политических и экономических испытаний. Наступает завершающий этап этого необычайного года, полного кризисов и достижений, и встают новые вопросы о будущем самой хвалёной китайской модели производства.

Взгляд в прошлое

Поистине, августовским событиям в столице Китая не суждено исчезнуть в лабиринтах памяти. Президент Ху Цзиньтао не слишком эмоционален; но даже его вечная загадочная улыбка, казалось, сияла вполне искренне на церемонии закрытия Олимпийских игр 24 августа. Неудивительно, ведь понесенные Китаем расходы в 44 миллиарда долларов окупились пятьюдесятью одной золотой медалью, выигранной Китаем. Благодаря спортивному ажиотажу шестидесяти дней соревнований и последовавших за ними жизнеутверждающих Паралимпийских игр 6-17 сентября, проблемы этого трудного года – от Тибета до атмосферного загрязнения и от социальных протестов до коррупции – отступили (хотя волнения в Синьцзяне, самом проблемном регионе Китая, ощущались даже во время Игр). И китайский народ оказался на высоте положения, высоко оценив спортивные чудеса. Однако сейчас и для правительства, и для граждан пришло время возвращаться к реальности – ибо глобальные финансовые проблемы и нарастающий скандал по поводу сухого молока предстаёт перед ними во всей очевидности.

Но даже перед лицом этих экономических и социальных пертурбаций члены китайского политбюро будут испытывать благодарность, когда в следующий раз встретятся для оценки олимпийского празднества. Было бы несправедливо лишать их тех нескольких минут, когда они смогут поздравить себя с тем, что их страна принимала у себя столь выдающееся мероприятие. Возможно, они также немного помолчат, чтобы помянуть кончину человека, стоявшего во главе Китая, когда в 1978 году начался период реформ.

Хуа Гофэн – забытый китайский политик, несмотря даже на то, что он был преемником Мао Цзэдуна, избранным им самим, - скончался 20 августа 2008 года в возрасте 87 лет. Его политическому сопернику Дэну Сяопину досталась вся слава за то, что произошло во время первоначальной либерализации в 1980-х годах; однако именно Хуа принадлежит заслуга мгновенного вызова, брошенного им радикальному правлению «банды четырёх», и именно благодаря ему переход к эре реформ оказался таким плавным.

В любом случае, игры закончились. World Expo, которое пройдет в Шанхае в 2010 году, – следующее «великое событие» - воодушевляет, однако оно всё-таки не относится к величайшим спортивным мероприятиям мира. Многие китайцы уже будто бы очнулись от эйфории, и конфликт по поводу сухого молока, который привел и к человеческим, и к политическим потерям, только усилит это чувство. Более того, от экономических передряг, затронувших большую часть мира, на китайского экономического тяжеловеса веет ледяным холодком. В этих обстоятельствах у политбюро будет мало времени для спокойной удовлетворенности.

Цена реформ

Вот в чём заключается проблема, великим символическим финалом которой стали Олимпийские игры с их всепроникающим коммерческим духом. Джеймс Киндж, бывший корреспондент “Financial Times” в Пекине и автор книги «Китай потрясает мир» (“Orion”, 2007), проанализировал трудности, стоящие перед руководством страны.

В течение десяти лет мир наслаждался преимуществами дешёвого китайского экспорта, который благодаря дешевой рабочей силе и низким производственным затратам обрушил цены на потребительские товары. Большая часть мира готовит на мангалах, которые дешевле, чем жарящееся на них мясо. Но, как указывает Джеймс Киндж, за всем этим стоит большой обман, так как цены за все китайские компоненты, включенные в процесс – землю, капитал, затраты на рабочую силу, транспорт, – были установлены государством и удерживались на уровне гораздо ниже их настоящей рыночной цены.

Однако сейчас свободный рынок пробрался почти во все сферы экономики Китая, начиная с коммунальных услуг и заканчивая трудовой занятостью населения. Результатом стала корректировка цен, в которой нормы устанавливают рынки. Местные власти обдумывают новую продажу или сдачу в аренду так называемых государственных земель, которые могли бы принести им доход. Вода также продается в некоторых районах Китая, что приводит к резким скачкам цен. В итоге на рынке, который до недавнего времени был насыщен дешевой рабочей силой, теперь её недостает. Новый закон о трудовом договоре, введенный в январе 2008 года, даёт наёмным работникам еще большие права и преимущества. Для “WalMart”, “Tesco” и им подобных это означает, что цены на предметы экспорта будут расти и расти.

Кажется, что эпоха товаров «Made in China» близится к завершению. Это будет длительный процесс; но производство во Вьетнаме или Камбодже (а то и в Лаосе) может оказаться проще и прибыльнее, нежели в Китае.

Вполне возможно, что политбюро встретит это со смешанными чувствами. Модель производства, которую они применяли последние три десятилетия, нанесла колоссальный ущерб экологии и истощила большую часть природных ресурсов Китая. Также ей все хуже удается отвечать нуждам тех, кто её обслуживает - сотни тысяч китайских рабочих-мигрантов, пытающихся устроиться на работу в больших городах, уже не удовлетворяются перспективой изготавливать кукол Барби за несколько центов в час. Теперь они лучше осведомлены о своих правах, лучше знают, чего хотят, и не так готовы на жертвы.

Так что политбюро может дать себе всего лишь несколько минут, чтобы отпраздновать «самые успешные Игры за все времена». А затем им придётся перейти к более обременительным вопросам – куда направить экономику в ближайшие месяцы и годы. Их стратегия иностранных инвестиций находится в критическом положении. Китайские банки стремятся всё больше распространяться за рубежом. С другой стороны, есть признаки того, что “Coca-Cola” и другие транснациональные корпорации хотят приобрести – с полной гарантией – активы и компании в Китае.

Пятьдесят одна золотая медаль, завоеванная китайскими спортсменами и спортсменками, была поразительным достижением; влияние Игр на китайское массовое сознание труднее измерить, но оно, возможно, даже важнее. Однако китайскому руководству потребуется вся изобретательность и ум, чтобы справиться с потенциальным хаосом. Они вступают в очень интересные времена, в которых чудовищные судороги мировых финансовых рынков – не более чем один из аспектов. Возможно, однажды Ху Цзиньтао и его коллеги с ностальгией вспомнят времена, когда единственным поводом для волнения был успех на Олимпийских играх в Пекине. Здесь для них начинается неизвестная земля.

Керри Браун – научный сотрудник “Чатэм-хауса”, работающий в рамках программы «Азия», а также директор компании “Strategic China Ltd”. Недавно опубликовал книгу «Сражающийся гигант: Китай в XXI веке».

См. также:

• Лекция Джонатана Андерсона. Экономический рост и государство в Китае