В обществе

Итоги года. К алтарю брассом

7 ЯНВАРЯ 2021 г. СВЕТЛАНА СОЛОДОВНИК

Церковь, о которой весь прошедший год почти ничего не было слышно — если не считать борений со Среднеуральским монастырем и споров вокруг проблемы служить или не служить в период пандемии и если служить, то как, — под конец года вдруг оживилась и резво лишила сана череду священников и одного целого митрополита.

Настоятель храма Михаила Архангела в Жуковском Алексей Агапов сам еще в августе попросился «на свободу», ибо церковь, в которую он пришел «в свои 17 (то есть 30 лет назад — С.С.), была иным пространством, чем сейчас. То было пространство позволения и приглашения к великому простору чуда. И это пространство, на самом деле, было создано всеми нами, нашим общим выбором изменить себя и окружающее. Выбор меняется... То, какова церковная реальность сейчас — это тоже создано общим выбором. И все это ни хорошо, ни плохо — это просто есть. Просто для меня быть здесь больше не работает».

Сначала его для острастки запретили в служении и разжаловали в псаломщики, но скоро лишили сана, а заодно лишили сана еще одного сверхштатного священника и одновременно научного сотрудника Института славяноведения РАН Федора Людоговского, который, как и Агапов, давно занимается психологической практикой. В итоговом годовом докладе на столичном Епархиальном собрании патриарх Кирилл помянул клириков, слишком увлекшихся «признанием в публичном пространстве», и посоветовал всем остальным «не уходить с твердой почвы соборного мнения Церкви».

Лишили сана и давнего критика патриархии протодиакона Андрея Кураева — «за хулу на Церковь»: еще в апреле Кураев нелицеприятно отозвался об умершем тогда от ковида протоиерее Александре Агейкине, обвинив его в карьеризме. Впрочем, вся деятельность отца протодиакона названа «клеветнической». Патриарх Кирилл должен подписать (или не подписать) решение церковного суда в конце января.

Митрополита Череповецкого и Белозерского Флавиана лишили сана по нужде: сбежавший сейчас в Великобританию митрополит последние несколько лет жил в Петербурге с человеком, носящим игривое имя Каин Монтанелли, который, по версии ФСБ, занимался выращиванием и продажей марихуаны. В декабре 2019 года его арестовали, а в марте 2020-го в СМИ появилась информация, что нарколабораторию нашли чуть ли не в питерской квартире Флавиана. Потом было некоторое затишье, но в начале декабря прошлого года к Флавиану нагрянула опергруппа ФСБ и его увезли на допрос. После допроса, однако, отпустили, оставив в деле свидетелем, что и дало ему возможность как британскому гражданину (с 2007 года он семь лет служил в Лондоне и обзавелся там квартирой и гражданством) сбежать в Великобританию.

Ну а со схиигуменом Сергием (на фото) явно вышел спор «хозяйствующих субъектов» (его лишили сана еще летом): патриархия вполне терпимо относилась к выходкам Сергия (царебожника, борца с жидокоммунизмом и «электронным рабством», а теперь еще и ковид-диссидента), пока он наращивал свою популярность и, тем самым, поток паломников в монастырь. Многие ведь любят «погорячее». Главные события начались, когда насельники не пустили в обитель епархиальную комиссию с целью «инвентаризации имущества». Тут-то и посыпались иски в суды, закончившиеся штурмом монастыря в ночь на 29 декабря. Против Сергия возбуждено третье уголовное дело — к обвинениям в нарушении права на свободу совести и в самоуправстве добавилось «склонение к самоубийству несовершеннолетних». В одной из проповедей Сергий призывал поднять руки тех, кто готов «пойти на крест для России». Среди паствы были и дети. Такое вот «склонение к самоубийству». Экс-схиигумена этапировали в московское СИЗО, где он объявил 10-дневную сухую голодовку.

Возникает вопрос: почему вдруг посыпались запрещения и отлучения? Все просто: режим завинчивает гайки, и патриархия, которая всегда следует в фарватере, тоже завинчивает гайки. Она давно уже встроилась во властную систему, превратившись то ли в госмонополию, то ли в идеологический департамент Администрации президента, призванный внести свою лепту в строительство новой России. Той России, где маяками должны служить законченный в прошедшем году Главный храм Вооруженных сил РФ, который, по меткому замечанию журналиста Сергея Чапнина, отличает «искренняя нецерковность», и несколько еще таких же сооружений: храм при МГУ, который пока находится на стадии завершения проекта (на фото), и храм российских олимпийцев, к строительству которого уже приступили в Северном Бутове.

Университетская церковь будет поскромнее военной — она рассчитана всего на тысячу, а не на 6 тысяч человек, да и высотой будет чуть ли не вдвое меньше — 46 метров. Зато в ней запланированы два подземных этажа, где, в частности, должен разместиться «духовный центр МГУ». А олимпийский храм и вовсе будет «расширен» бассейном, медицинским кабинетом, балетными классами и пр. И вообще, как пишет журнал «Фома», его территория будет напоминать парк отдыха (фото внизу). И все это на деньги государства, естественно.

Странные, на мой взгляд, решения: куда после этого деваться верующим людям? Только к Сергию или запрещенным Свидетелям Иеговы…

Якобы лояльный к церкви режим на самом деле осваивает новое богоборчество — в постмодернистском изводе. Недаром в комментариях под постом Андрея Кураева по поводу смерти Александра Агейкина другой священник написал: «Боюсь, что выжить сегодня в РПЦ нереально без повреждения психики и без превращения в ужасного циника».

Фото: pixabay.com, youtube.com, сайт ФХУ РПЦ, журнал «Фома»