«Дегенераты»-классики

В Пушкинском музее сезон открылся выставкой «Художники группы «Мост» — немецкие экспрессионисты»

В выпущенной на закате хрущевской оттепели книжке «Искусство в оковах» глава об экспрессионизме именуется «Болезненная изломанность». «Как и другие формалистические течения в изобразительном искусстве, экспрессионизм имел своих...

В выпущенной на закате хрущевской оттепели книжке «Искусство в оковах» глава об экспрессионизме именуется «Болезненная изломанность». «Как и другие формалистические течения в изобразительном искусстве, экспрессионизм имел своих предшественников, недостатки которых он подхватил, развил и углубил», — пригвождал художников, неведомых в ту пору большинству наших соотечественников, академический автор.

И дальше, накидываясь по ходу повествования то на всемирно известного норвежца Эдварда Мунка, то на бель¬гийца Энсора или швейцарца Годлера, пытался объяснить пороки стиля, возмутительно базирующегося «на основе субъективных представлений и воображения».

Забавно, впрочем, что среди европейских экспрессионистов встречались и авторы, что называется, идейно близкие советским художественным академикам — вроде Отто Нагеля например. В таких случаях приходилось рассуждать о временных заблуждениях. Немецкому экспрессионизму в нашей стране не везло исторически: и выставок было немного, и русские меценаты больше предпочитали французов из линейки от Камиля Коро до Матисса и Пикассо.

Теперь справедливость, возможно, восторжествует и в нашей стране благодаря выставке. Она полностью состоит из произведений, которые хранятся в берлинском музее «Брюкке». Его название — это и есть «Мост» по-немецки; приехавшая в Москву на вернисаж директор музея Магдалена Меллер рассказывает, что в коллекции около четырехсот скульптур и картин, а также примерно тринадцать тысяч работ на бумаге. Разумеется, в России демонстрируются далеко не все, но несколько вещей просто превосходны. Главное же на выставке — ощущение той внутренней свободы, которая объединила этих разных художников примерно столетие назад.

…В начале лета 1905 года несколько студентов архитектурного факультета Высшей технической школы Дрездена основали творческую группу, которая по предложению одного из участников, Карла Шмидта-Ротлуфа (его «Открытие шлюза плотины» (1910) едва ли не лучший пейзаж на нынешней выставке), получила свое прославленное впоследствии название. Студенты, в числе которых были Эрнст Людвиг Кирхнер, Фриц Блейль, Эрих Хеккель, собирались сначала на частной квартире, а впоследствии — в художественной мастерской на Берлинер-штрассе для совместного рисования обнаженной модели, а также для работы над рукописным журналом. Несостоявшиеся архитекторы оказались чрезвычайно работоспособными живописцами и графиками. Уже в ноябре в Лейпциге открылась их первая выставка, а вскоре позиции объединения на художественной сцене весьма укрепились. Полные восхищения от увиденной персональной выставки Эмиля Нольде, молодые энтузиасты создания нового стиля обратились к нему с предложением пополнить ряды «Моста» и получили согласие.

До конца 1906 года членами группы стали Макс Пехштейн, а также швейцарский художник Куно Амье и голландец Ламбертус Зайл. «Мы примем каждого, кто непосредственно и без фальши станет выражать то, что побуждает его к творчеству» — такую программу сформулировал в одной из своих шрифтовых гравюр Кирхнер. Перечисление не слишком знакомых в России имен участников «Моста» может вызвать некоторое удивление. Однако особенность их коллективной биографии для нашей страны в том и состоит, что мы как-то все вместе проморгали важную страницу истории европейского искусства ХХ века.

И дело даже не в каком-то особенном озлоблении отечественных чиновников, выстраивавших «вертикаль» советских художественных ценностей, — в конце концов, в самой Германии во времена Гитлера многие из участников «Моста» были объявлены «дегенеративными художниками», а их произведения в музеях уничтожены. Просто сложилось так, что биографии этих художников не пересекались с нашей страной — в отличие от западных участников выставок «Бубнового валета» или «Золотого Руна». В июле 1906 года первая передвижная выставка объединения прошла в Брауншвейге, а впоследствии экспозиции доехали до Осло и Копенгагена, но их никогда не было в Москве и Петербурге.

Обнаженная натура, цирк, варьете, будни железнодорожных вокзалов, город, отражения в витринах и зеркалах… Со временем стало возможно назвать главные «фирменные» приемы, отличавшие стиль «Моста»: запечатленные во время работы на пленэре упрощенные природные формы, отсутствие воздушной перспективы, лаконичный и напряженный цвет, который способен игнорировать реальную окраску предметов, но всегда служит созданию эмоционального настроя у зрителя.

Но, как известно, если все шагают в ногу, мост рано или поздно обрушивается. На вековом отдалении трудно понять, почему в канун Первой мировой войны прекратило существование это успешное братство, в лучшие времена насчитывавшее порядка семидесяти только так называемых пассивных членов. Разумеется, художники «Моста» и после 1913 года продолжали работать, встречаться не только в творческих поездках, но и фронтовых окопах. Однако тон на художественной сцене Германии задавали уже не они, а Василий Кандинский и участники объединения «Синий всадник».