Вся власть в заМКАДье

Строительство новой Москвы обойдется без архитектурной революции

Уже больше недели общественность обсуждает планы расширения российской столицы. О том, что Москва когда-нибудь раздвинет свои административные границы, разумеется, говорили давно, почти всегда. Но конкретные данные были опубликованы только...

Уже больше недели общественность обсуждает планы расширения российской столицы. О том, что Москва когда-нибудь раздвинет свои административные границы, разумеется, говорили давно, почти всегда. Но конкретные данные были опубликованы только сейчас, после встречи главы Московской области Бориса Громова, мэра Москвы Сергея Собянина и президента России Дмитрия Медведева. Проект впечатляющий. К городу намереваются прирезать территорию, едва ли не в два с половиной раза превосходящую его по размерам. Речь идет о просторах между Варшавским и Киевским шоссе примерно до окружной железной дороги, а также об элитных земельных участках Рублево-Успенского анклава, включая Сколково и Рублево-Архангельское.

С Рублевским направлением развития города всё относительно ясно. В Сколкове происходит ползучая, но неотвратимая модернизация, а в Рублево-Архангельском Герман Греф строит международный финансовый центр. Перспективы у этих проектов, скорее всего, разные, но их можно прогнозировать, исходя из личных пристрастий в политико-экономической сфере.

А вот как будет осуществляться вторая, она же главная, часть нового градостроительного прожекта, наверное, никто не рискнет предположить. Во всяком случае, начальство пока не рискнуло. В данный момент мы знаем только о намерениях вывезти за пределы нынешнего города практически все властные структуры. Но мы не знаем, как сами структуры к этому относятся. Скорее всего, плохо, потому что в существующей модели общественных отношений перемещение на окраину — это ссылка, утрата престижа. Собянин хорошо понимает эту проблему, поэтому оглашенный им список перемещаемых ведомств возглавляет даже не администрация президента, а офис премьер-министра и духовно близкие ему структуры. Таким образом, публичная дискуссия о престижности закрывается, но кулуарная-то, несомненно, обостряется. Примерно так же обстоит дело и с парламентским центром, который вот уж совсем было начали строить в Зарядье, на месте разрушенной несколько лет назад гостиницы «Россия». Теперь предполагается его — еще не по¬строенный — перенести в точно не определенное пока место между Подольском и Апрелевкой. Конечно, Государственная дума и Совет Федерации в нынешней иерархии не слишком важные заведения, но все же взять и отправить их за МКАД — это слишком наивная откровенность.

Наиболее удаленной от исторического центра Москвы, кстати, оказывается президентская администрация. Ей предназначают земельный участок в конце Рублево-Успенского шоссе, что относительно близко к Сколкову и далеко от всего остального. Премьер-министру выделен угол под Звенигородом, то есть ему рукой подать до финансового центра, а опять же всё остальное он будет видеть только по телевизору. Наверное, это стихийно сложившаяся картина, но над ней вполне можно упражняться в остроумии.

Но, если смотреть на юго-восточные пространства, смеяться не над чем. Это гигантские необозримые территории, где нет почти ничего для жизни и деятельности человека. Сейчас это в основном заброшенные производственные постройки, покосившиеся заборы, склады техники, вышедшей из употребления, и просто никак не освоенные участки. Есть там, впрочем, несколько населенных пунктов, вроде упоминавшегося уже Подольска или Климовска. Там живет относительно много народа, там лениво строятся новые дома по типовым проектам, но всё в целом производит впечатление глубоко депрессивное. Следов последовательной градостроительной и социальной политики там не видно. Пункты эти к тому же никак между собой не связаны. Заканчивается Подольск — начинаются заборы, склады и заброшенные заводы. Чтобы попасть из одного города в другой, надо выезжать на МКАД, а иногда, если нет подходящей развязки, въезжать в Москву. Что с этим делать, никто не знает. Объем вложений, а также инвестиций, потребный для насаждения цивилизации в этих непролазных дебрях, никто даже не подсчитывает. Во всяком случае, никто не поделился с общественностью своими размышлениями на эту тему.

Вообще, проект пугает своей какой-то комплексной таинственностью. Для начала просто нельзя понять, чей это проект. Спикером выступает, как правило, Сергей Собянин, иногда ему аккомпанирует Дмитрий Медведев. И это вполне объяснимо: обоим затея дает шанс, во-первых, поруководить бизнес-активностью, а во-вторых, войти в историю государства Российского. Но у экспертов есть сомнения: обладают ли эти государственные деятели достаточными для исполнения такого грандиозного замысла ресурсами, как властными, так и материальными? А если поверить в то, что не обладают, значит, здесь имеет место какой-то блеф. Однако в нем угадывается и известное рациональное начало. Собянину, как мы знаем, хватило влияния и энергии умерить активность московского строительного комплекса. Множество высокозатратных проектов остановлено. Строительство в центре Москвы, да и на нынешних окраинах, сильно подуспокоилось. Но всем, кто был занят в этой деятельности, надо куда-то деваться. И вот бытует вполне основательная версия, что всё это инициировано девелоперами, которые сумели достучаться до сердец высших государственных чиновников. В этом, собственно, нет ничего неожиданного. Вассальная система существует по своим законам, и у нее, как мы хорошо знаем, есть своя, глубоко рыночная логика. Другой вопрос, что проект затрагивает интересы множества людей, далеких от экономического великолепия. Скажем, жителей тех же Подольска или Климовска. Как их устроят на пути к процветанию мегаполиса, не ясно. Московское правительство пока утешает интересующихся только тем, что таких людей мало. Но по данным социологов, их скорее много — не меньше 400 тысяч, если считать все же имеющихся в этих местах дачников и временных насельников.

Социальная проблема, таким образом, пока не обсуждается, зато начала обсуждаться проблема архитектурная. Ее будет решать многолюдный коллектив под руководством Андрея Бокова, председателя Союза архитекторов России и начальника «Моспроекта-4». Вопреки ожиданиям, Боков на днях фактически провозгласил, что строительство новой Москвы не будет сопряжено с какой-то архитектурной революцией. Напротив, он настаивал на том, что все будет скромно и прилично. Он сказал, что возводить небоскребы уже немодно, а принято как раз строить уютные небольшие домики, аккуратно вписанные в пейзаж. Что его забота в данном случае — не громкие идеи архитектурных звезд, а рутинные проекты его старательных подчиненных. Конечно, швейцарская идиллия, которую рисовал Андрей Боков, не слишком сочетается с пафосом речей о переселении народов, правительств и парламентов. Но это и не обязательно. Отечественные градостроительные начинания традиционно противоречивы. У нас ведь даже когда простое здание театра строят, ничего толком понять нельзя: что будет, где будет? А здесь целый город, да еще столичный.

Более интригующе, как всегда, не речь, а молчание. Сегодня упорно молчит начальство Московской области (на встрече с президентом Громов, кажется, не произнес ни слова). Наверное, это обозначает, что оно недовольно. Молчит, надо сказать, и Владимир Путин. А уж что обозначает этот факт, можно только догадываться.