Старшеклассники рассказали о том, как они видят нашу историю ХХ века

«Человек в истории. Россия — ХХ век» — так называется конкурс, который проводит общество «Мемориал» среди 15- и 16-летних — школьников старших классов. Итоги в 16-й раз были подведены накануне дня Победы.

«Человек в истории. Россия — ХХ век» — так называется конкурс, который проводит общество «Мемориал» среди 15- и 16-летних — школьников старших классов. Итоги в 16-й раз были подведены накануне дня Победы.

В этом году жюри во главе с Людмилой Улицкой рассмотрело более 1800 исследований. Главный результат: в стране живут и работают потрясающие ребята, они любят историю и сохраняют память об ушедших людях и событиях. «Участники конкурса, — сказала Людмила Улицкая, — создатели великого общего текста, текста мира, который будет писаться всегда и никогда не растворится». Конкурсанты — представители нового поколения, о котором мы пока мало что знаем. Мы беспокоимся о том, что делает с ними телевизор, нам кажется, что они погрязли в своих гаджетах и ничем не интересуются, мы переживаем о том, как они представляют себе историю России, особенно недавнюю, однако за этих ребят можно не беспокоиться.

Школьники, принявшие участие в проекте «Мемориала», сделали для себя сразу несколько важнейших открытий. Во-первых, они увидели, что история имеет непосредственное отношение к тому, как и где они живут сегодня, как жили их родные; во-вторых, узнали, что те ужасы, о которых они писали и читали, были в судьбе близких им людей (многие работы написаны по материалам семейных архивов); и, наконец, в-третьих, обнаружили, что наша история полна не только героизма, отваги, благородства и мудрости, но и трагична, страшна, бесчеловечна. А некоторые, особенно те, кто столкнулся с попытками местной администрации запретить школе участвовать в конкурсе, узнали еще и то, что мы — страна с повторяющимся прошлым.

Это не бог весть какие оригинальные наблюдения, но для того, чтобы к ним прийти, надо впустить в свое сердце чужую боль и страдания. Это вообще довольно сложно, а современным детям, растущим в достаточно благополучном мире, не видевшим войны и голода, имеющим доступ к любым развлечениям, и вовсе почти невозможно. Недаром в одной из частных школ дети взбунтовались и отказались читать о войне — потому что они не понимают, зачем им читать о чужих страданиях и муках. Они хотят, чтобы весело и интересно. Слава богу, есть те, кто понимает, — в основном, конечно, благодаря своим учителям.

Меньшинство, которое движет историю

Вручая дипломы первой премии, Людмила Улицкая сказала: «Я прекрасно помню с юности это ощущение ужасного одиночества. Помню день смерти Сталина. Я стояла в толпе ребят, и все плакали, и учителя плакали, и председатель совета дружины плакал, а я стояла и чувствовала себя безмерно одинокой, потому для меня это был опыт переживания себя в меньшинстве. Ребята, вы встали на путь, который обещает вам сложную, но чрезвычайно интересную жизнь. Я не могу обещать, что вы будете в большинстве и что вам будет весело оттого, что справа и слева от вас все говорят и думают вместе с вами, но путь этот плодотворный. Вся история человечества движется этим самым меньшинством».

Об этом неизбежном одиночестве — работа Татьяны Глазыриной и Елены Епанчинцевой, учениц 11-го и 10-го классов средней школы № 24 Екатеринбурга «По дорогам рабства и свободы...», написанная по дневникам Владислава и Лидии Тхоржевских. Она о том, как человек, поверивший всей душой в идеалы партии Ленина—Сталина, постепенно, через войну и лагерь, приходит к пониманию истинного положения вещей. В 1935 году герой исследования пишет: «На политзанятиях я внушал, что колхоз — это путь к счастливой жизни, лишь только один, и учил любить и защищать его от классовых врагов. Видел, как на глазах слушателей блестят слезинки умиления от великой правды нашего строительства. Я и сам с трудом борол волнение и кашель. Сказали бы: «Иди, умри за советскую власть», я бы кинулся, а за мною все, с великой любовью в сердцах, без жалоб и сожаления. Вот когда я узнал, что значит социалистическое братство людей. Я понял, что значит любить великую идею Маркса—Энгельса—Ленина—Сталина, что дала миру Октябрьская революция и генеральная линия партии».

Но, как пишут исследовательницы, дальше был плен, и то, что увидел воентехник Тхоржевский на фронте и в плену, поразило его настолько, что он начал пересматривать то, во что раньше свято верил. «Очень медленно, понемногу, я стал понимать, кто у нас в стране «враг народа номер один». Сколько людей расстреляли. Вспомнил комбрига Чудина, своего дядю, командира красного бронепоезда, расстрелянных по решению Троек…»

Сила веры, надежды, любви

Работа Виктории Леоновой, ученицы 10-го класса из деревни Кораблино Тульской области «Сила веры, надежды и любви…» — о немецких концлагерях и о том, как можно было в них остаться человеком. Она основана на дневниковых записях ее земляка Григория Мелихова, он прошел Острув-Мазовецка, Меппен, Маутхаузен, Эбензее. «Многие попавшие в плен в первые дни войны сильно исхудали и скорее были похожи на скелет, обтянутый кожей, чем на человека. Глазные яблоки впали, сами глаза мутные и чего-то ищущие и ждущие, походка шатающаяся, движения вялы и неуверенны. К этому надо прибавить частые побои и специально придуманные фашистами истязания. В день в среднем умирало до 500 человек». Условия жизни в карантинном лагере — первая ступень, где узники должны были забыть все человеческое, но зачастую происходило обратное: ослабевший и отчаявшийся человек проникался к своим мучителям столь сильной ненавистью, что находил какие-то неизвестные до этого ему самому резервы душевные и физические. А выживали благодаря тому, что поддерживали друг друга, не обращая внимания на национальности. «Несмотря на запрет, заключенные ухитрялись переговариваться с нами и приносить и передавать нам баланду, куски хлеба и иногда покурить. Особенно охотно (видимо, для них это составляло удовольствие и гордость) нам старались безвозмездно передать еду чехи, редко поляки и немцы».

Страна с непредсказуемым прошлым

О том, как неоднозначна роль человека в истории, работа «Герой или злодей?» Даниила Мочалова и Евгении Пучковой, 10-й и 9-й классы МКОУ Спасская СОШ, Воронежская область, поселок Вишневка. «Я решил узнать историю одной могилы, которая находится в центре села, у здания нашей Спасской сельской администрации. Могила есть, ухаживают за ней, даже есть надпись, а о похороненном там человеке никто ничего не знает. На могиле надпись: «Скачков Семен Егорович 1898—1931 гг. Погиб чекист». Школьники начали искать материалы о чекисте, а вылилось это в целое исследование истории их родного села и окрестных деревень и сел, в невеселую и типичную летопись: колхозы, раскулачивание, аресты, убийства. Ребята работали с архивами, читали старые газеты, общались с односельчанами, которые еще помнили эту историю, и узнали, что у «героя» была неоднозначная слава. «В 30-х годах, когда повсеместно стали создаваться колхозы, — вспоминала жительница села Вишневка Надежда Деревенских, — многие не захотели в них вступать. Их начали раскулачивать. Отбирали все, даже дома разбирали на нужды колхоза. Людям приходилось жить в банях, сараях, землянках. В этом раскулачивании участвовал Скачков Семен Егорович, он был председателем Спасского сельского совета и был особенно жесток по отношению к раскулаченным. А когда один из кулаков, Павел Андреевич Анохин, ударил его топором по голове, после чего Скачков умер в больнице, народ в душе считал Анохина героем. Хотя говорить об этом все боялись, поэтому пришлось писать, делать и говорить совсем другое».

С результатами исследования ребята решили ознакомить Спасскую сельскую администрацию. Как они сами пишут, «наивно думали, вот мы им все расскажем и они скажут, какие мы молодцы — правду узнали… Но нам дали понять, что лучше не надо ворошить прошлое. Что же думать по этому поводу нам? Какое-то смятение охватывает. Кто же такой Скачков Семен Егорович? Герой или злодей? Он раскулачивал людей, жестоко обращался с кулаками и с их семьями… Но вместе с тем боролся за колхозное добро, хотел построить новую замечательную жизнь… Жалко всех людей, которые жили в то время и испытали на себе все ужасы этой системы. Кажется, такого, «как здесь в 30-х годах, больше не было нигде и никогда в мире».

Память о хорошем человеке

Большую часть работ составляют исследования истории своей семьи, предков, близких. Не всегда это трагичная история жизни — часто даже в обычной на вид жизни отражаются, как в зеркале, все изломы и изгибы эпохи. Василина Рыбалкина, ученица 11-го класса школы № 206 г. Новосибирска, в работе «Это было недавно, это было давно» рассказывает со слов бабушки о своем прадедушке, Юрии Ямбикове. «Папа вопреки маминым запретам частенько слушал «Голос Америки», «Немецкую волну», Би-би-си. Треск, шум, свист. Но понять было можно, о чем идет речь. От него узнавали девочки правду и о репрессиях (за год до войны были осуждены его отец, главветврач Починковского племенного конезавода Горьковской области, и брат Василий, работавший там же рядовым ветврачом)». Это не только рассказ о времени, но и история хорошего человека, достойного того, чтобы его помнили и знали о нем. «Он каким-то естественным образом, абсолютно ненавязчивым, непрямым научил их критическому восприятию реальности. При этом давал понять, что не всегда стоит демонстрировать свое несогласие с теми, от кого зависит благополучие близких. Слишком часто его самого учила жизнь. Пройдя в военные годы по Европе и увидев разницу в уровне жизни граждан «прогнившего капитализма» и соотечественников, уже учась в институте, умудрялся спорить на занятиях по политэкономике с преподавателями. Не мог мириться с «аракчеевщиной Лысенко», когда получали государственные премии в области биологии «ученые с исключительно марксистскими подходами к вопросам наследственности», а настоящая наука уничтожалась».

«Правозащитник — это тот, кто сохраняет свое и чужое человеческое достоинство»

Когда встала председатель Московской Хельсинской группы Людмила Алексеева, встал и весь зал. И когда Людмила Михайловна заговорила, наступила полная тишина.

«Когда началась война, мне было 13 лет. Сядьте, ради бога… Я счастлива, что была не такая маленькая, чтобы не понимать, что происходило. Я помню, как весь народ напрягся, чтобы эта война кончилась победой. О, как нелегко это было! Очень нелегко, и не только на фронте, всюду. Я хочу, чтобы вы воспринимали Великую Победу прежде всего как огромную жертву, огромное усилие, немыслимое напряжение всего народа. Мой отец не вернулся с фронта. Последний раз я его видела 14 июля 1941 года. Он был совсем штатский человек, а тут я его увидела в военной форме — в первый и последний раз в жизни. И до сих пор у меня на столе стоит его портрет — таким он ушел на фронт в 36 лет. И в 38 погиб… Если бы только он! Миллионы… Миллионы погибли, и миллионы до сих пор лежат непохороненными, потому что за эти 70 лет в нашей стране не нашлось денег, чтобы найти кости погибших во всех лесах, всех степях. Хочу, чтобы в день 70-летия этой действительно Великой Победы, когда вы будете смотреть по телевизору парад, вы бы просто вспомнили о миллионах людей, которые отдали свои жизни за то, чтобы эта война окончилась для нас победой.

Мне исполнилось 18 лет, когда война завершилась. И я помню послевоенные впечатления. Приходили с фронта люди в гимнастерках, шинелях, стоптанных сапогах и ходили так годами — у них не было денег купить пиджак и ботинки. И дело было не только в бедности — мы все тогда жили тяжело, страна была разрушена, — но теперь я понимаю, что это было очевидное указание сверху: забудьте, что вы победители, нечего этим гордиться, нечего это вспоминать. Эти люди никакой благодарности не получили от государства за свой великий подвиг. Поэтому я сделала заботой всей своей жизни защиту прав и достоинства человека. Я очень верю, что находящиеся в зале будут правозащитниками в самом правильном смысле этого слова — сохранят свое человеческое достоинство и не позволят унижать достоинство людей, которые рядом. Я очень в это верю».