Зима в огне

Кто и зачем пытается сыграть на чувствах Майдана?

Фото: Ольга Мусафирова

20 февраля 2014 года вписано в новейшую историю Украины первой большой кровью. Спустя два года в кадры хроники – а ее, кажется, не хватит ни жизни, ни сил, чтобы всю пересмотреть, - вглядываются неотрывно вдовы и матери… Вдруг операторы или фотокоры, прорывавшиеся через клубы черного дыма и языки огня, вернут хоть на мгновение лица тех, кого назвали после гибели Небесной сотней?

С утра, это уже традиция, на Майдан, на улицу Институтскую, начало которой теперь превратилось в Аллею Небесной сотни, на Грушевского, в Мариинский парк, в Крепостной переулок пошли тысячи киевлян с цветами и зажженными лампадками. У памятного креста, преклонили колени Петр Порошенко и его жена. Потом президент встретился с родственниками погибших, отстоял молебен в Михайловском Златоверхом монастыре Украинской православной церкви Киевского патриархата. Здесь прятали и лечили раненных «майдановцев», а ночной набат храма поднимал Киев в самый тяжкий час…

Буквально накануне траурной даты начальник управления специальных расследований Генпрокуратуры Украины Сергей Горбатюк сообщил: подозрение в совершении преступления против участников революции достоинства объявлено 27 лицам. Но в суд переданы обвинительные акты только относительно 8 «беркутовцев», а 17 вообще находятся в розыске. Еще Горбатюк повторил: среди подозреваемых, отдававших роковые приказы – сбежавшие в Россию экс-президент Виктор Янукович, экс-министр МВД, бывшие шефы СБУ, киевской милиции и внутренних войск, что не было новостью. Новым оказалось решение начать процедуру заочного осуждения заказчиков, организаторов и исполнителей убийств людей на Майдане. Петр Порошенко в своем обращении подтвердил такую информацию.

«Мы все с вами понимаем, что Россия никогда не выдаст Януковича, Захарченко, Якименко и других убийц. Поэтому судить мы их будем заочно, - сказа президент и добавил, что Верховная Рада должна внести определенные изменения в законодательство. « Да, заочные приговоры не приведут к заключению, но позволят конфисковать имущество этих преступников, которые убивали людей и грабили страну».

Примерно в то же время на Майдане начали собираться на вече. Накануне некоторые украинские интернет-СМИ сообщили о том, что в столичную мэрию подано несколько заявок на проведение многотысячных митингов. Обратиться к народу, в частности, планировали добровольцы батальона «ОУН» под командованием Миколы Коханивского и их побратимы, представители радикальной общественной организации «Черный комитет», а также члены малоизвестных праворадикальных движений. Мотив – власть не расследует убийства Небесной сотни. Вместо того преследует патриотов- националистов, фабрикует против них уголовные дела, поскольку хочет застраховать себя от повторения революции.

«…Для украинского общества и мирового сообщества»

… - Банду – геть! Банду – геть! – скандирует в мегафон еще не забытый рефрен мужчина в камуфляже, стоящий на ступенях у стелы Независимости. Рядом с ним еще десятка два таких же бойцов среднего возраста. На некоторых даже надеты бронежилеты – неопровержимое свидетельство того, что люди только что с «восточного фронта». За из спинами растянут транспарант со словом «Импичмент». Ораторы не стесняются в характеристиках по адресу «шоколадного зайца», который, по их мнению, превратился в диктатора. Это и есть анонсированное вече. Оно собрало человек пятьсот. Расчистили место - перенесли памятные щиты с портретами Небесной сотни, стоящие здесь как инсталляция – на середину Крещатика, перегородив проезжую часть с двух сторон. Вот уже действительно, прикрылись павшими надежней баррикад… Кто посмеет тронуть?

Сцену, тем не менее, охраняют от посягательств выстроившиеся в ряд добровольцы. Но полиции не видно, если не считать двух белых легковушек, дежурящих на углу Крещатика и Институтской. Правоохранителей, тем не менее, громогласно предупреждают:

Мы не хотим ни капли крови здесь, мы не собираемся ее проливать! Но обращаемся к полиции и Нацгвардии – если только посмеете пойти против народа…

Затем звучит сенсация: части правоохранителей массово переходят на сторону восставшего народа! Спустя час на сайте МВД появляется ответ, его лексика красноречива:» Массового перехода милиции на сторону радикалов нет. Настроение правоохранителей находится на высоком уровне, они готовы защищать украинских граждан от противоправных действий со стороны экстремистов. Слухи распространяются участниками массовых беспорядков с целью введения в заблуждение украинского общества и мирового сообщества.»

Сцену также украшает большой портрет Арсения Яценюка с красной, круглой точкой во лбу. Именно так изображали Януковича во время Майдана. Яценюк вызывает у собравшихся взрыв отрицательных эмоций как «грабитель простых людей». Выступает комбат Коханивский:

Я готов взять на себя ответственность, и мы знаем, что нам делать. Государственных учреждений хватает. Мы будем туда заходить, и объявлять революционную власть, требовать отставки правительства, ну и, собственно, все, что мы делали на революции. Будем стараться максимально вредить режиму внутренней оккупации Петра Порошенко!

На передний план выдвигаются два священника. Начинают молебен, предваряющий беззаветную борьбу, как было принято в дни революции достоинства. Но ощущения того, что происходящее вот-вот станет логическим продолжением «Зимы в огне» ( так называется документальный фильм о Майдане, который получил «Оскара», совместного производства США, Великобритании и Украины ) нет и близко… Пахнет то ли имитацией, то ли провокацией. Особенно когда «для сугреву» начинают жечь мусор в урнах, так мало похожих на знаменитые майдановские бочки.

Поток киевлян с цветами огибает место у стелы. Впрочем, иные задерживаются послушать, вступают в споры: нужно ли сейчас испытывать страну на прочность изнутри? Листовки достаточно ксенофобского, гомофобного содержания не берут, брезгуют. Движутся по Институтской, буквально засыпанной цветами, к часовне. Слушают слова поминального молебна: « Жертвы не напрасны. Мы пройдем этот тяжкий путь».

У подземного перехода несколько мужчин ( у одного на рукаве повязка «Иловайск») обзванивают, судя по репликам, абонентов в других городах, спрашивают, нашли ли автобусы и бензин, чтобы ехать на Киев. Говорят, что вот-вот собравшихся начнут «прессовать». Активных действий полиция по-прежнему не предпринимает, хоть дежурство в Киеве несут, как сообщает МВД, 4 тысячи сотрудников.

От погрома – до Минских соглашений

Коханивский сходит со сцены. Вскоре разносится весть: пан Микола вместе с группой хлопцев в балаклавах успешно забросали камнями офис Рината Ахметова, находящийся на Подоле. «Пусть Ахметова посадят или пусть в Москву бежит!» Прорываться внутрь не стали: особняк охраняла в два ряда выстроенная военизированная частная охрана. А потом десятка два разгоряченных малолетних «борцов с режимом Порошенко» врываются в офис «Альфа-банка», он расположен прямо на Крещатике. Крушат ногами оконные стекла, битами – мебель и компьютеры, срывают со стен телевизоры… Персонал как ветром сдуло. Мотив у нападающих весомый: «Нечего бизнесу российского агрессора делать в Украине, когда идет война!» Но так сформулировать идею может комбат Коханивский, а не юнец- «мститель», который по ходу акции ворует со стола телефон одной из сотрудниц…

Видео разлетается по сети, вызывает взрыв возмущения. « Во время Майдана был всего один инцидент, когда нарочно разбили витрину магазина «Найк». И тогда Тягнибок ( лидер праворадикальной партии «Свобода»,-О.М.) вытащил «героя» на сцену, прилюдно его воспитывал. Вы что творите?!»

Полиция, видимо, получила приказ применять силу только в случае явных угроз для жизни и здоровья граждан. Ни МВД, ни Нацгвардия не хотят параллелей с «Беркутом».

Очередное ЧП. Группа человек в 50 занимает актовый зал отеля «Казацкий», ставит на входе свою охрану, пускает только живущих в гостинице, прессе входа нет. Сообщают кратко: «Мы – «Радикальные правые силы», здесь штаб, проводим совещание». О такой политической организации прежде никто не слышал. Спустя несколько часов «Радикальные правые силы» объявляют ряд требований к власти. Провести в воскресенье, 21 февраля, масштабное вече и принять несколько судьбоносных для страны решений. А именно: выйти из «кабального» Минского процесса, ввести в стране военное положение и всеобщую мобилизацию, после чего отправить в отставку правительство и объявить импичмент президенту.

Министерство культуры пытается хоть частично выполнить намеченное по плану мероприятий на 20 февраля. На сцене Майдана начинается концерт групп и исполнителей, приуроченный ко Дню достоинства и свободы. Активисты-радикалы прорываются сквозь ограду, забирают микрофон и срывают концерт – теперь митинг обретает еще одну площадку. Охрана силы не применяет, но на Крещатике заметно прибавилось полицейских нарядов. Ведь со сцены уже прозвучало предложение «притащить сюда Порошенко на покаяние».

Тем временем у стелы вбивают колья в гранитные плиты – устанавливают армейскую палатку. Возле нее уже лежат на ящиках скромные припасы съестного: макароны в пачках, домашняя консервация. Организаторы намерены здесь оставаться, по крайней мере, до завтра, и настаивать на выполнении требований. Поначалу полиция препятствовала установке палатки, возникла небольшая потасовка, но конфликт скоро был исчерпан.

На одном из телеэфиров появляется экс-комбат «Айдара» Сергей Мельничук, ставший народным депутатом и впоследствии со скандалом лишенный неприкосновенности. И сослуживцы, и Генпрокуратура обвиняют Мельничука в совершении серьезных преступлений – бандитизм, хищения волонтерской помощи, похищение людей. Мельничук, как выясняется, – один из организаторов и спикеров нынешней акции. Перечень требований к «режиму Порошенко» он зачитывает, запинаясь, прямо с дисплея айфона. Основные – отмена Минских соглашений и публичное признание их нелегитимными, немедленная отставка правительства, немедленный созыв внеочередной сессии Рады.

На немедленном созыве парламента настаивает и Юлия Тимошенко: «Майдан бурлит, коалиция развалена, кланы захватили власть, это был заговор. Либо президент берет на себя ответственность, либо…»

Когда я передаю этот текст, обстановка в центре столицы далека от бурлящей. Горит много свечей у памятных знаков и портретов погибших. На белом полотне, которым затянут остов сгоревшего Дома профсоюзов, как на экране, демонстрируются бесконечные кадры времен Майдана. У стелы Независимости остается человек сто пятьдесят.