ОКНО В СОВОК или ДЫРКА В ЗАБОРЕ

СЮЖЕТЫ

Испокон веку гражданам, желающим воспользоваться услугами чиновников (будь то ЖЭК, налоговая инспекция или архитектурная комиссия), приходилось месяцами бегать по инстанциям, собирая справки, автографы и печати. Недавно появилась система...

Испокон веку гражданам, желающим воспользоваться услугами чиновников (будь то ЖЭК, налоговая инспекция или архитектурная комиссия), приходилось месяцами бегать по инстанциям, собирая справки, автографы и печати. Недавно появилась система «одного окна». (То есть зашли всего к одному чиновнику, отдали документы, а все остальные согласования — его проблемы.) По мысли авторов идеи это бюрократическое новшество позволяет уменьшить проволочки, сократить количество человеко-ртов на одного просителя и, таким образом, снизить взяткоемкость сферы чиновничьих услуг.

Чтобы посмотреть, как работает система «одного окна», наш корреспондент отправился в налоговую инспекцию. И выяснил, что новая система чиновниками благополучно освоена и адаптирована к своим потребностям.

Я поехал на «Сходненскую». Здесь, в Походном проезде (который я мысленно переименовал в Подоходный), построен комплекс административных зданий — это налоговые инспекции. В здании 3а располагается инспекция № 46, которая занимается регистрацией юридических лиц, — единственная в Москве. Ажиотаж нетрудно себе представить, особенно после того, как с 1 января 2006 года была отменена общепринятая практика, позволявшая курьеру фирмы или бухгалтеру, оснащенному нотариально заверенной доверенностью, сдавать или забирать документы. Теперь необходимо личное присутствие главы компании. А компаний, фирм и фирмочек в Москве — сотни тысяч. Вот и захотелось посмотреть, например, на главу «ЛУКОЙЛа» Алекперова или «Базового элемента» Дерипаску, скучающих в длиннющей очереди вместе с владельцем палатки «Шаурма».

8.20. Ожидания оправдались. Уже около метро поразило, что целых три коммерческих автобусных маршрута ведут к налоговой инспекции. Так и написано: «Метро «Сходненская». Налоговая инспекция». Битком.

8.45. Около серо-зеленого здания инспекции толпа («Вы бы посмотрели, что творилось перед Новым годом!»). Очередь, начинающаяся у закрытых дверей, огибает здание и теряется где-то за углом.

Вот очень прилично одетые люди. Они сбиваются в кружки и растерянно говорят друг другу: «Никак не ожидал увидеть такое». На местном языке они — «заявители». Мимо пробегают граждане, одетые не вполне прилично, зато очень тепло:

— Пока не передумали?

— Нет.

— Ну, удачи.

И присоединяются к группе людей, одетых похоже. Это курьеры. Курьер будет стоять в очереди вместо вас. Точнее, вместе с вами. За определенную плату. В них вся суть. И еще суть — в системе заборов и дырок в них, которые позволяют сэкономить время. И внушительно сэкономить.

Кроме высокой решетки, которой обнесен налоговый городок, у крыльца инспекции № 46 недавно был воздвигнут дополнительный барьер — метровой высоты забор из толстых труб. Тянется от крыльца до угла. Забор порядком расшатан, в двух местах выбиты прутья. И это неспроста: отверстия (примерно 50 на 50 сантиметров каждое) стерегут широкоплечие люди. Пропускают в лаз не всех. Потрепанный человек с портфелем, пошедший на безуспешный штурм отверстия, шумит:

— Я зарегистрировал фирму, плачу налоги… Да если бы я знал, что заплатить мои деньги государству так сложно… В гробу я все это видел!

Страж дыры в заборе смотрит на него привычно и равнодушно:

— Вон там, в конце очереди, даже беременные есть. Чем вы лучше?

И помогает перелезть через барьер человеку в дорогой дубленке. Говорят, что многие главы иностранных компаний проделали такой же путь.

Главный плацдарм у проломов неизменно занимают хорошо организованные курьеры-посредники. Мне объяснили, что платить стоит тому человеку, который предлагает место в числе первых двух сотен (это стоит 3000 рублей). Тогда есть шанс уладить свои дела за один день. Остальные места котируются невысоко.

Примерно половина людей, мерзнущих в очереди, — «самовыдвиженцы». Например, частные предприниматели, у которых нет лишних денег на оплату посредника. Кое-кто даже ночует здесь, чтобы наутро оказаться в первых рядах. Эти безденежные люди безмолвно наблюдают за тем, как гендиректора берут барьер: им остается сражаться друг с другом за места в хвосте. В этой очереди, бывало, люди ломали руки-ноги, и рядом постоянно дежурили наряд милиции и машина «скорой помощи». Теперь «скорой» нет, но есть широкоплечие люди, присматривающие за очередностью безденежных.

Через забор пытается перелезть дородная дама в шубе, явно не привыкшая к подобным упражнениям. Застревает. Милиционер, дежурящий на крыльце, принимает у нее папку с документами, а человек, стерегущий отверстие в заборе, берется за ее сапог и попросту переносит ногу через трубу. Раскрасневшаяся особа шепчет: «Спасибо» — и, прижав папку к груди, ждет, когда откроется заветная металлическая дверь.

9.00. — Осторожно, двери открываются!

И началось. Добродушный с виду мужик из ВОХР, который вышел на крылечко покурить, помогает седовласому полноватому мужчине перелезть через ограждение. Напротив крыльца в принципе есть калитка, но она закрыта на замок, и стережет ее человек в кожаной бейсболке, с трехдневной щетиной и немигающим взглядом. Явно большой человек, «диспетчер» — к нему с уважением относятся и сотрудники ВОХР, и местные милиционеры. Небритый внимательно смотрит на очередного человека с портфелем, преодолевающего забор, кивает ему, помогает спуститься. Это свой, клиент. Очередь безмолвствует.

К небритому подходит курьер. «Диспетчер» интересуется:

— Ну а где твой?

— Только что звонил, в пробке стоит.

Старожилы говорят, что если клиент задерживается, то «диспетчер» в кожаной бейсболке ни за что не пропустит вперед других и уж тем более «чужих». Костьми ляжет за интересы клиента.

Кое-где в толпе слышна иностранная речь. Через забор перекатывается человек, тихо бранящийся по-испански. Когда он, запыхавшийся, наконец оказывается у крыльца, его компаньон, оставшийся снаружи, вскидывает руку и произносит: «No pasaran».

— Я не полезу, — наблюдая за взятием испанцем высоты, говорит спутнице человек в очках.

— Конечно, полезешь. Жизнь прижмет — и не так раскорячишься…

Умные люди с толстыми бумажниками ни за что не станут стоять в очереди. Они отправят к налоговой инспекции своего адвоката, тот за сходную цену наймет курьера, а когда приблизится оплаченное место в очереди, на сцену выступит шеф, вызванный по мобильному. Он (или она), конечно, не минует гимнастических упражнений, преодолеет ограждение и остановится рядом с курьером, чтобы получить инструкции.

Курьеры — люди ко всему привычные, а у обычных граждан случаются и истерики, и обмороки. И есть от чего. Ведь простояв несколько суток в очереди, чтобы сдать документы, а потом столько же, чтобы забрать, вы можете получить нечто иное — «отказ».

Из рассказов складывается впечатление, будто инспекция выполняет некий план по этим отказам. Например, принимающая документы дама может не заметить подписи на одном из листов (у нее плохое настроение). В результате человек получает отлуп, а заплаченная госпошлина (2000 рублей) ему не возвращается. Вывешено расписание, из которого следует, что окно откроется в 11 утра, но это отнюдь не гарантирует того, что так и произойдет.

10.00. Очередь у крыльца распалась. Активность переместилась внутрь, к заветным окошкам. В столовой неподалеку собираются «отработавшие» свое курьеры. Нечто вроде клуба — сплошь рабочие разговоры. Но работа курьеров продолжается и здесь. К «диспетчеру» в кожаной кепке подходят граждане, ценящие свои время и нервы, договариваются о месте на завтра и отрывают посредников от компота.

А вокруг «денежной» очереди уже формируется инфраструктура. На территории, обнесенной забором, — столовая, продмаг, магазин мобильной связи и книжный киоск («Мы сделаем все, чтобы Ваше ожидание было приятным»). Поговаривают, что хотели построить баню, но руки пока не дошли. Может быть, откроют бутики и ювелирку? Неплохо подтянуть нотариусов и автосервис. Можно и кинотеатр построить: очередь-то длинная. Все — для удобства налогоплательщика. А может быть, это и есть национальная идея — взятка как градообразующее предприятие?