Инцидент на российско-московской границе

Почему скульпторы вынуждены писать письмо Путину — в последней надежде на доброго царя

Всегда думал, что Москва расположена на территории России. Однако оказалось — то, что находится на территории Москвы, может России не принадлежать, а только Москве. И наоборот — России принадлежать, а Москве — фигушки. И это иногда хорошо,...

Всегда думал, что Москва расположена на территории России. Однако оказалось — то, что находится на территории Москвы, может России не принадлежать, а только Москве. И наоборот — России принадлежать, а Москве — фигушки. И это иногда хорошо, а иногда плохо. Поди разберись!

Например, Московский дом скульптора принадлежал Москве (логично), и все с этим домом было нормально. Но потом, когда этот старый особняк в центре окончательно восстановили, отреставрировали и всячески культурно освоили, Россия захотела его взять себе и у Москвы (какой бы она ни была дорогой и золотой) отобрала. Да еще, видать, так обиделась на верных Москве скульпторов, что решила их из поднятого ими же из руин дома выселить. А вселить туда некий никому пока не известный Фонд гуманитарного сотрудничества стран СНГ. Еще и сотрудничества-то никакого особого нет, а особняк — пожалуйста, в Замоскворечье, рядом с Большой Полянкой. Россия — щедрая душа.Но скульпторы, создававшие, между прочим, и положительный образ Родины-матери, на этот раз на нее обиделись. Вернее, конечно, — на тех, кто отождествляет ее с собой…

«Разделение, которое произошло сегодня, вовсе не сводится к разделению на богатых и бедных… Размежевание в нынешней России проходит по границе «победители» — «проигравшие»… Проигравшие не нужны... Создается полное ощущение, что… сама государственная власть ждет естественного исчезновения целых слоев населения. Сначала — люмпенов. Затем пенсионеров. Затем тех, кто продолжает их зачем-то лечить… Затем тех, кто что-то помнит. И, наконец, тех, кто не хочет вступать в ликующие ряды победителей».

Я позволил себе длинную цитату из Олега Аронсона («Время штрейкбрехеров», журнал «Индекс. Досье на цензуру», № 26, 2007), потому что мне это его перечисление проигравших в нынешней России кажется необходимым продолжить: среди них и учителя, непослушные постоянно меняющим направление «веяниям», и инженеры (если они не во вновь востребованных отраслях ВПК), и честные профессиональные следователи и судьи, и, конечно, практически все непопсовые художники. Причем художники в широком смысле слова — и писатели, и режиссеры, и певцы, и актеры, и скульпторы (если не Церетели)…

Вот со скульпторами-то и произошел очередной спровоцированный государством скандал.

В августе в тихий 1-й Спасоналивковский переулок, что у Большой Полянки, к дому № 4, известному как Московский дом скульптора, подъехали несколько черных «БМВ». Из машин вышли мужчины в черных пиджаках и дамы в бриллиантах (вестимо, «победители»!) и направились в здание. Отсутствие главного «домового», председателя правления московского Союза художников, академика Ивана Павловича Казанского, их не смутило — тем членам секции скульпторов, которые в это время оказались в своем Доме, визитеры сказали, что они здесь никто, находятся незаконно, и здание, которое художники арендовали 33 года, отходит Межгосударственному фонду гуманитарного сотрудничества стран-участниц СНГ (кстати, образованному только в июне нынешнего года, первое заседание проходило под председательством Джохан Поллыевой). И это несмотря на то, что на руках у скульпторов был договор о срочном безвозмездном пользовании домом.И началось: собрания, обращения художников в Минкульт, лично к М.Е. Швыдкому, который когда-то помогал Московскому дому скульптора, суды…

А 26 сентября доведенный до отчаяния академик Казанский собрал художников и журналистов с тем, чтобы озвучить и принять письмо В.В. Путину. Больше уже обращаться, по мнению художников, не к кому. А барин вдруг да и приедет, вдруг да и рассудит…

Чтобы понять, кто прав, судебное решение читать не обязательно. Оно крайне простое: поскольку дом признан памятником республиканского значения — официально он — «памятник архитектуры ХVIII — ХIХ вв., жилой дом П. Вяземского» — значит, и является федеральной собственностью. А Союз художников — общественная организация, и федералы вправе предоставлять или не предоставлять ей аренду.

Но в том-то и дело! Чтобы дом Вяземского признали памятником республиканского значения (тогда РСФСР), именно художники не только обивали пороги властных кабинетов, но и на субботниках реставрировали пороги этого почти развалившегося к тому времени дома, добитого страшными московскими коммуналками.

В 1974 году, благодаря усилиям художников, постановление о сносе дома Вяземского отменили, а Совмин признал его памятником истории и архитектуры (того самого республиканского значения). Но инициативным художникам было сказано: если они хотят устраивать здесь свои выставки, то пусть и восстанавливают дом своими силами.

Кроме нескольких десятков субботников, понадобились и живые деньги. И художники с согласия правительства Москвы, в собственности которого находился дом, сдали часть помещений в субаренду банку. Чтобы переделать отопление, водопровод и проч., пришлось вложить 500 000 советских рублей. И в 1984 году восстановительные работы были закончены. С правительством Москвы был заключен договор на 49-летнюю аренду. И Московский дом скульптора зажил интересной и интенсивной жизнью. Победили!

Кстати, настоящие скульпторы — всегда победители. Они побеждают сопротивление материала: глины, камня, металла. Побеждают хаос в стремлении к гармонии. Но не таких победителей любят обитатели темных кремлевских и узких белодомовских коридоров...

В Доме скульптора регулярно проводились выставки — живописи, графики и, конечно, скульптуры. Из последних, наиболее значительных, пожалуй, стоит назвать выставки проектов памятников Осипу Мандельштаму и Валерию Чкалову. «Денег мы ни с кого не берем — ни с экспонентов, ни с посетителей», — говорит Иван Казанский. «Это последняя в Москве бесплатная площадка для художников», — говорит скульптор Александр Цигаль. Кроме того, здесь собираются секция московских скульпторов и группы художников. Проводятся концерты. Это место стало популярным в городе. «Пока мы относились к Москве, муниципалитет нам помогал, — говорит Казанский. — Но в 2006-м суд признал дом собственностью России».

А Россия у нас, когда речь заходит о собственности, — это не щедрая душа, а исключительно федеральная власть. Ну и пошли художники в ФАКК (Федеральное агентство по культуре и кинематографии). Чиновница уважаемой организации Татьяна Петровна Иванова, выслушав художников, привела два убийственных контраргумента. Первый: «Да у вас там даже рабочих мест нет!». «Но это же выставочный зал!» — возразили художники. Второй: «У вас нет кода на сохранение культурных ценностей!». «Но мы их сами создаем и выставляем!» — горячились художники.

Ответа не последовало. Причем не только от госпожи Ивановой, но и от молчаливо присутствовавшего при разговоре Михаила Ефимовича Швыдкого. Почему же? Если он сам еще недавно помогал Московскому дому скульптора… Уж не потому ли, что Михаил Ефимович вдруг оказался еще и сопредседателем Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества стран СНГ (председатель — министр просвещения и науки Казахстана), претендующего на милый особнячок в Замоскоречье?

Но нет-нет, как можно такое подумать! Мы знаем Михаила Ефимовича как… Ну, в общем, как знаем, так и детям своим расскажем, которых то из музыкальной школы хотят вышвырнуть, то Музея кино, несмотря на их приятно-неожиданную гражданскую активность, лишают.

Скульптор Цигаль спросил Швыдкого, почему два с половиной месяца назад тот обещал 25-летнюю аренду, а спустя три недели все резко изменилось. Но и тут г-н Швыдкой ничего внятного не ответил.

Вот пресс-секретарь г-на Швыдкого вежливо ответила мне, что вопрос о Московском доме скульптора следует задавать не ФАККу, а Госкомимущества. И то сказать, какое отношение к культуре имеют скульпторы? Если пройти по Манежной площади, потом выйти на набережную полюбоваться очень великим Петром, да еще мимо Поклонной горы проехать… Нет, самые признанные в Москве скульпторы и те никакого отношения к культуре не имеют! ФАКК прав!

А вот не самые признанные московские скульпторы не только пришли на собрание 26 сентября, где приняли-таки письмо Путину с просьбой передать им ими же спасенный дом в безвозмездное пользование (такое право у президента есть), но и опять устроили на подвергшихся рейдерскому наезду «БМВ» площадях свою выставку.

На меня произвели сильное впечатление работы Галины Грозиной «Групповой портрет в электричке» (три усталых лица «проигравших» — см. начало текста) и «Портрет искусствоведа» (немолодая, толстая и тоже, конечно, «проигравшая» женщина), очень динамичный и яростный «Кентавр» Артема Власова и композиции Ирины Мазановой… Но если закроют Московский дом скульптора, вы все это вряд ли где-то увидите — поэтому стоит ли дразнить описанием?

...Подавать новый иск в суд художники никакого смысла не видят. У нас «победителей» не судят.

P.S. Однажды во время долгого спора нехозяйствующих субъектов прозвучало было компромиссное предложение устроить из дома Вяземского коммуналку — потесниться, как в "Теремке". Но, во-первых, сказавшие сами же и пожалели о сказанном. Во-вторых, художники уже видели, что получается, когда в небольшом старинном особняке устраивают коммуналку. Ну а в-третьих, все они знают, что живут в России, а не то чтоб в Москве, и русские народные сказки читали. Помните про лису? Я, мол, только лягу под лавочку, хвостик на лавочку… И чем дело кончилось?!