«Двор» должен сидеть в тюрьме

Почему судья Виктор Данилкин читает приговор всему государственному и экономическому строю России (буквально)

По мере чтения приговора, весьма похожего на обвинительное заключение генпрокуратуры, но все же более четкого, становится понятно, по крайней мере, что нефть, хищение которой вменялось Ходорковскому и Лебедеву, никуда не девалась, но...

По мере чтения приговора, весьма похожего на обвинительное заключение генпрокуратуры, но все же более четкого, становится понятно, по крайней мере, что нефть, хищение которой вменялось Ходорковскому и Лебедеву, никуда не девалась, но что-то происходило с прибылью от ее продажи. Однако, если это «что-то» и называется «хищением», то приговор судьи Данилкина не столько отвечает на вопросы, сколько ставит новые и порой очень забавные.

Вопрос номер один заключается в том, что (несколько огрубляя, но не греша против истины) манипуляции с прибылью между «мамой» и «дочками» с целью увеличить прибыль для компании и минимизировать налоги инкриминировались тем же подсудимым и по их первому делу. Не говоря о том, что это противоречит фундаментальному принципу уголовного права: нельзя дважды наказывать за одно и то же - почему то, что в 2005 году в Мещанском суде называлось уклонением от уплаты налогов, в 2010-м в Хамовническом называется «хищением»?

Ответить на этот вопрос можно только таким образом, что зам генпрокурора Бирюкову и следователю Каримову необходимо было построить дело так, чтобы Ходорковский и Лебедев получили максимальный срок за «отмывание», а для этого подходило только «хищение». Но даже такой, с заложенной внутри него предвзятостью, ответ рождает следующий вопрос: как же в Европейском суде по правам человека в начале марта российское правительство доказывало, что речь идет именно об уклонении от уплаты налогов, а про хищение там и речи не было? И какого нам ждать решения ЕСПЧ по делу о банкротстве ЮКОСа? Мало теперь не покажется – не слишком ли большая цена за жестокое рвение «силовиков»?

Вопрос номер три, самый, наверное, интересный, заключается в том, что если применительно к первому делу Ходорковского и Лебедева можно было говорить об избирательном применении закона, то приговор Хамовнического суда – это уже избирательное применение беззакония. А вопрос, который задавался по первому делу: почему к ответственности привлекаются именно эти двое, если точно так же делали все? – этот вопрос не только остается, но и приобретает куда более острую форму. Отмахнуться от него, как прежде, просто объяснив, что, кто попал в поле зрения обвинения, тот и должен отвечать по закону, теперь будет труднее.

Проблема в том, что по первому делу Ходорковскому и Лебедеву вменялись действия, совершенные в «ЮКОСе» в 1998 – 2000 годах, когда «друзья Путина» если и сидели на нефтяной и газовой трубе, то не так плотно и заметно. По новому делу, кульминацией которого пока является обвинительный приговор Данилкина, речь идет о действиях, совершенных уже после 2000 года. Справедливость требует распространить подход, интерпретирующий перепродажу нефти (или газа, или чего еще) между дочками как «хищение», и на период после 2003 года, когда Лебедев и Ходорковский уже сидели в тюрьме, а та же самая схема работала, в том числе, уже и на их, так сказать, наследников, захвативших лакомый «Юганскнефтегаз». А что же тогда «Сибнефть», «Газпром», и многие другие? Они «не в поле зрения»?

Юридически есть вопросы номер четыре, пять и так далее. Например, если само содержание Ходорковского и Лебедева под стражей противоречит «медведевской» поправке о неприменении этой меры пресечения по делам, связанным с бизнесом, то приговор по существу противоречит и другой «поправке Медведева»: о том, что приговору по уголовному делу должно предшествовать решение по арбитражному спору. Все решения арбитражных судов, с помощью которых «ЮКОС» как раз и был доведен до банкротства, говорят именно об уклонении от налогов и не дают никаких оснований ставить вопрос о «хищении».

Если юридически здесь остается множество вопросов, ответить на которые в рамках закона нельзя, то «политически» приговор судьи Данилкина, может быть, как раз правилен и справедлив. И нефтяной, и газовый, и сельскохозяйственный, да и любой другой экспортный бизнес, начиная с начала 90-х, основывался, по сути, на грабеже государства и его граждан. Ходорковский, правда, попытался на эти деньги создать «Открытую Россию» и поддержать гражданское общество, а его оппоненты создали «Единую Россию» с «нашими», и тем всякое развитие общества остановили. Но политика – это вкусовщина, тут кому что нравится. Однако если, как говорит премьер, «вор должен сидеть в тюрьме», то Ходорковский и Лебедев по семь лет уже отсидели и в последних вакханалиях разграбления не участвовали уж хотя бы по этой причине. А как быть с «друзьями Путина» на трубе?