После Багапша

Абхазия простилась с президентом и готовится к внеочередным выборам

Самодельный водораспределительный узел во дворике Вардена Пилии до сих пор прикрывает армейская каска

26 августа в Абхазии пройдут внеочередные президентские выборы. Дата выбрана не случайно: это день признания Россией независимости Абхазии. The New Times на месте оценил ситуацию и взял интервью у и.о. президента Александра Анкваба

Рассказывают, что во время визита в 2010 году Дмитрия Медведева в Сухуми (абхазы называют свою столицу только Сухум) он решил посетить вместе с президентом Абхазии любимое место Сергея Багапша — кафе на набережной, названное Брехаловкой за то, что много лет выполняет функцию свободной трибуны. Когда они расселись под пальмами, у пластикового стула Багапша сломалась ножка. Сухумцы, не зря воспетые Фазилем Искандером, решили, что это — недобрый знак…

Прощание Всю весну Сергей Багапш шутил, отвечая на вопросы о своем здоровье. А поводы для беспокойства были, врачи говорили, что операцию на легких лучше делать за границей (Россия не имелась в виду). Германия президенту не признанной Западом страны в визе отказала. Израиль был готов предоставить и лучших врачей, и охрану. Но тут Багапшу позвонил глава Совбеза, а в прошлом глава ФСБ. Николай Патрушев и посоветовал ложиться в 83-ю московскую больницу, где подобную операцию делали ему самому. Багапшу удалили одно легкое, после операции он чувствовал себя неплохо, но потом внезапно (!?) выяснилось, что метастазы пошли и во второе легкое, оно стало отказывать. Как объяснил автору опытный сухумский врач Варден Пилия, это возможная ситуация, но из-за того, что одно легкое уже было удалено, на искусственное дыхание больного перевести не удалось. Может быть, в Израиле полноту картины уяснили бы и до операции…

Прощание с президентом сначала проходило в его квартире на восьмом этаже девятиэтажки, три дня по лестничным пролетам тянулась цепь абхазцев. Потом были государственные похороны, на которые приехали государственные люди, соболезнования пришли даже из Грузии, например, от католикоса Ильи (но абхазы все равно не простили ему благословения грузинской армии на «наведение порядка»). А после похорон наступило время политических разговоров.

Коровы и «мерседесы» За пять лет, что автор не был в Абхазии, республика мало изменилась. Никуда не исчезли следы войны, хотя она закончилась 18 лет назад. Конечно, ремонтные усилия и новые стройки заметны, но руины зияют даже в центре столицы. Машин стало больше: раньше, говорят, абхазы первые деньги вкладывали в лошадь, а потом уже — в дом. Теперь — в перекрашенные «мерседесы».

Как и раньше, Абхазию не связывает с Россией ни один вид регулярного пассажирского сообщения, кроме междугородних автобусов. Железная дорога возит только грузы, аэропорт восстановлен, но не действует, поскольку у авиакомпаний на международных линиях могут возникнуть неприятности, связанные с полетами в непризнанную страну. Из Адлерского аэропорта до пограничной реки Псоу общественный транспорт не ходит, впрочем, из центра Сочи — тоже, надо добираться до границы пешком от так называемого Казачьего рынка. Кстати, территория этого рынка, необходимого для экспорта абхазской продукции, понадобилась Олимпиаде. Блокада, неоднократно объявлявшаяся на границе, по факту снова грозит мандаринам и «лаврушке».

Дороги стали лучше, хотя коровы все так же забредают на проезжую часть. Три заправки «Роснефти» в здешних южных местах, где все знают байку про разбавление бензина ослиной мочой, — благо. Хотя если контроль за качеством бензина будет формальным, моторы «мерседесов» не вынесут и фирменного топлива.

Преемники Все это заботит местных граждан больше чистой политики. И в этом — результат почти семи лет правления второго президента республики Сергея Багапша, который говорил, что пришел не править, а управлять. Первый президент, Владислав Ардзинба, отойдя от дел, скончался в прошлом году. Его уход после долгой болезни не вызвал такого шока, как смерть Багапша. Но растерянности нет, Багапш оставил более толерантную, чем прежде, среду, не склонную к резким переменам. В списке преемников кандидатуры из его команды — вице-президент Александр Анкваб и премьер-министр Сергей Шамба. Владимир Путин во время траурных мероприятий встретился с обоими. Кроме них всем известен и лидер нынешней оппозиции Рауль Хаджимба, на которого российская власть прежде ставила против Багапша. До выборов — два месяца, новые фигуры раскрутиться не успевают, да и не нужна специальная раскрутка в маленькой стране, где все репутации — на ладони.

Тем большее значение приобретает выбор самих политиков: договорятся они за дверью избирательных участков, кто будет основным претендентом, или пустятся в автономное плавание. Здесь есть смысловые различия. Анкваб более волевой руководитель, Шамба — более мягкий, но главное — кто из них захочет разрушить метод Багапша, основанный на консенсусе? Независимый журналист и политолог Инал Хашиг считает, что именно этот метод Багапша — убеждение всех — загнал многие нерешенные проблемы вглубь. В таком случае стиль Анкваба выглядит более перспективным. Зато мягкий Шамба, долгие годы бывший министром иностранных дел, более податлив российскому влиянию.

Семь лет назад Александр Анкваб на съезде своей партии «Айтаира» вышел под аплодисменты и вдруг сказал: «Ни один политик не стоит тех надежд, которые на него возлагают люди… И я не исключение». Трудно представить себе российского политика, произносящего нечто подобное. Другую классную фразу Анкваб произнес во время нашей встречи пять лет назад: «Мы должны поднять молодежь с корточек».

За эти годы далеко не все удалось. Переименовали набережную, она теперь носит имя Махаджиров — абхазов и черкесов, вытесненных Россией в Турцию во время завоевания Кавказа в позапрошлом веке. По словам депутата Батала Кобахии, социологи определяют нынешнюю численность абхазов в Турции в 700 тыс. человек. А на их родине и оставшимся 242 тысячам не хватает работы, рассчитывали на олимпийские стройки, на их потребность в абхазских песке и гравии. Когда поступили заказы из Сочи, выяснилось, что рабочих не хватает, те, кто мог бы и хотел пойти на это дело (с зарплатой 15 тыс. рублей, что для Абхазии очень привлекательно), уже давно работают в России. Завезли 8 тыс. узбеков и таджиков, пришлось открыть специальную миграционную службу (сто человек занято). Теперь узбеки подметают набережную Махаджиров.

Политика убеждения «Хоть похоже на Россию, только все же не Россия»… Здесь в результате местных выборов правящая партия «Единая Абхазия» потеряла многие позиции, и ее лидер Даур Тарба ушел с поста вице-премьера. В Абхазии задержали местного политика Якуба Лакобу за то, что он резко выступил в СМИ против главы Счетной палаты РФ Сергея Степашина. После ночи, проведенной в участке, и шума абхазской общественности не только Степашин попросил отменить уголовное дело против своего критика, но и Общественная палата республики ходатайствовала об исключении статьи о клевете из Уголовного кодекса. В Новом Афоне собрался сход граждан, более полутора тысяч представителей церковных общин, и постановил восстановить самостоятельную Абхазскую православную церковь, существовавшую до 1795 года. От такого решения не в восторге РПЦ, президентская администрация Абхазии пытается, под давлением российских властей, вмешаться, но пока — без результата. И в этом — заслуга Багапша. Рассказывают: как-то на пресс-конференции представитель его администрации обвинил газету «Нужная» и ее редактора Изиду Чаниа в антироссийской позиции. Багапш тут же отреагировал: «Нет, она просто проабхазски настроена. Это что, уже стало плохо для нашей страны?» Он считал, что независимость, честь и свобода — прежде всего для внутреннего употребления.