Ставка на тишину

Предвыборная стратегия Кремля — сохранение status quo

Предвыборная программа партии власти, которую одобрят на съезде «Единой России» 26—27 июня, раскрывает стратегию Кремля, а вместе с тем и всех его партий-сателлитов. Отсутствие сюрпризов и каких-то свежих идей подчеркивает уверенность элиты в получении необходимого результата и в то же время оставляет в запасе, «в заморозке» более мощные, но и более рисковые технологии.

Главная интрига 18 сентября, конечно, не в том, получит ли «Единая Россия» большинство в парламенте, и даже не в том, будет ли это большинство конституционным, в основном за счет победы в одномандатных округах, но в ответе на вопрос, нужно ли Кремлю сейчас такое доминирование в парламенте. Вытеснение из Госдумы системных партий могло бы спровоцировать их на непредсказуемые шаги, заигрывание с оппозиционным электоратом, примерно так, как это делали эсеры во время событий на Болотной площади. Видимо, поэтому Кремлем был взят курс на попытку договориться со всеми.

Первый шаг — размен округов — был сделан еще в конце зимы, а с проведением праймериз и формированием партийных списков получил окончательное подтверждение. Известных кандидатов от всех системных партий разводят по разным округам и регионам. Во‑первых, чтобы уменьшить конфликтность во время самой избирательной кампании, во‑вторых, чтобы обеспечить предсказуемость состава будущего парламента. Ставка на «тишину», т. е. отсутствие масштабных столкновений и ярких избирательных кампаний, сыграет на руку партии власти: она снижает явку и увеличивает удельный вес специально мобилизованного на голосование населения — бюджетников, пенсионеров, аппаратчиков. Наиболее проблемные для «Единой России» округа, похоже, отдали Леониду Калашникову из КПРФ, Галине Хованской из СР, Оксане Дмитриевой из Партии роста и еще паре десятков действующих депутатов. «Разведение» кандидатов даже решили закрепить формально, но процесс торпедирует КПРФ, не готовая на публичную коалицию с партией власти.

Зато вне публичного поля коммунисты демонстрируют готовность на компромиссы. Казалось бы, вся текущая экономическая ситуация, падение уровня жизни создает естественный запрос на левую идею. Рейтинг КПРФ колеблется от 18 до 26% — и это еще до старта официальной избирательной кампании. Но зюгановцы эксплуатируют кризисную повестку довольно скромно, особенно по сравнению с их формальными коллегами по идеологическому спектру — эсерами, балансирующими, судя по тем же рейтингам, на грани непопадания в новый созыв Думы.

Пока Миронов грозится собрать 10 миллионов подписей за отставку правительства Медведева, а с агитплакатов фактически призывает простить россиянам все накопленные ими долги, коммунисты даже не включают в свой федеральный партийный список каких-то свежих кандидатов. Их основной предвыборный месседж — попытка эксплуатировать патриотическую повестку, связанную с былыми успехами СССР, победой в войне.

Недавнее предвыборное турне Дмитрия Медведева по традиционно «красному поясу» — Иркутск, Новосибирск, соседние области — не сопровождалось хоть сколько-нибудь значимым информационным сопротивлением со стороны коммунистов.

Приглушить конфликты Кремль старается и внутри самой партии власти. По результатам праймериз своих мест лишаются порядка 100 действующих депутатов ЕР, либо проигравших предварительное голосование по округам, либо заняв не лучшие места в партийном списке региональных групп. Выброшенные на обочину и озлобленные, депутаты могут существенно раскачивать информационный фон. Чтобы это не повторялось в сентябре, было объявлено о создании некоей спецкомиссии внутри партии власти, которая займется трудоустройством бывших депутатов. Конечно, каких-то значимых постов вылетевшим из партийного гнезда не дадут, но «питать надеждами» до сентября будут.

Завершает картину отсутствие внятной антикризисной программы, которая могла бы стать предвыборным козырем партии власти и Дмитрия Медведева. Пересказ в официальной предвыборной программе «Единой России» невыполнимых майских указов, с прямыми цитатами Путина, — это намеренное создание коллективной ответственности и попытка хоть как-то использовать запретный репутационный капитал президента. Все большие идеи, реформы и стратегии решительно отложили на 2018 год.

В то же время в арсенале Кремля остаются инструменты, созданные уже давно, но незадействованные полностью в течение этого выборного цикла. Самый яркий пример — ОНФ, который, судя по его деятельности в 2012—2015 годах, предполагал стать новой «партией власти» или подобием ее спарринг-партнера, «партией второго выбора» на этот избирательный цикл. Вместо более рисковой, но эффектной псевдоконкуренции двух околопартийных проектов мы получили кооптацию «фронтовиков» в «Единую Россию» в качестве кандидатов‑тяжеловесов в проблемных регионах. На этом вся миссия фронта пока закончилась.

Перед традиционным политическим затишьем июля и августа Кремль делает ставку на консервацию текущего политического расклада, надеясь провести эти выборы предельно безболезненно для всех «своих» игроков.

Михаил Комин,
политолог