Статистику не испортил

Из «Матросской Тишины» успели отправить больного человека на волю за сутки до смерти

В понедельник похоронили шестидесятилетнего Николая Козлова, заключенного «Матросской Тишины». Он был осужден в октябре прошлого года по четвертой, самой тяжелой части статьи «Мошенничество».

«Может, для кого-то он и преступник, а для нас — отец», — в семье сейчас об уголовном деле говорить не хотят. Сообщают лишь, что у Козлова был спор о земле с администрацией Одинцовского района Подмосковья, обвиняли его в подделке документов, и вины он не признал. До самого приговора Николай Николаевич был уверен, что ему дадут условный срок. Судья отказался приобщить к делу справку о том, что у подсудимого полный комплект сердечных болезней: стенокардия, гипертония 3-й степени, ишемическая болезнь сердца (перенес шунтирование). «Ему дали три года, а получилось, что приговорили к смертной казни, причем мучительной», — говорит сын Денис. Впрочем, последние часы жизни Козлов провел на свободе: из тюрьмы его отпустили, когда стало ясно, что вот-вот он испортит фсиновскую статистику.

На этап Козлова не отправляли — опасались, считают родственники, что не выдержит долгого пути, и после приговора оставили в СИЗО. Семья пять раз подавала просьбы о медосвидетельствовании: с помощью этой процедуры можно определить, что человек не может находиться в тюрьме по состоянию здоровья. Однако право на освобождение по закону дают лишь заболевания в терминальной стадии. То есть пока человека еще можно спасти, лечиться ему не позволят. Пять раз в освидетельствовании Козлову отказывали: врачи СИЗО писали, что состояние здоровья пациента удовлетворительное. Ничего не дал и судебный иск к СИЗО со стороны родных. Тем временем у Николая вдобавок к болезням сердца начались боли в груди и кашель: сначала обычный, потом — с кровью. Врачи начали лечить пневмонию. Лекарств у родных не принимали. «Я был пятнадцатым в очереди на передачу лекарств, и только у одного человека из пятнадцати медикаменты приняли», — вспоминает второй сын, Олег.

18 апреля Козлову стало плохо, и его на «скорой» отправили в «гражданскую» 57-ю больницу. Там у него выявили рак легких 4-й степени — смертельной. Этот диагноз входит в перечень заболеваний, освобождающих от наказания*. И тем не менее 30 апреля Николая увезли обратно в больницу «Матросской Тишины».

Сам Николай о терминальной стадии рака не знал и переводу в больницу радовался. Успокаивал жену Елену: «Мы с тобой еще поживем», — несмотря на то что в туалет его водили в наручниках четыре конвоира, — а иногда почти несли: из-за метастаз в кости болели ноги. «Я ему не говорила диагноз, это бы отняло у него последнюю надежду», — объясняет Елена, врач по профессии. Она работает как раз с раковыми больными, организует лечение россиян за границей. Говоря со мной, Елена задыхается от бессилия: «Если бы я только могла увезти его в Германию, я знаю клиники, врачей…»

На майские праздники в «Матросской Тишине» усилили охрану, четверо конвойных требовались в СИЗО, поэтому Козлова увезли обратно. «Я только на коленях не стоял, прося его оставить в больнице», — говорит Денис. Мольбы родных не помогли. Закон — тоже. Освободили Николая лишь 16 мая, когда стало ясно даже врачам СИЗО: он вот-вот умрет.

Денис приехал забирать отца: «Он будто в Бухенвальде побывал — превратился в глубокого старика, похудел килограммов на двадцать, весь синий… Задыхался так, что мне казалось, будто я говорю с рыбой». Николай был уже не в состоянии ехать в легковушке. Врачи «скорой» везти пациента в больницу отказались: только в хоспис. Сыновья привезли отца домой, нашли хорошую клинику и вечером отправили туда. Ночью Николая Козлова не стало.

С февраля Козлова регулярно навещала Анна Каретникова, член Общественной наблюдательной комиссии за тюрьмами. Она использовала все предусмотренные законом возможности: отправляла запросы в Главное управление ФСИН, неоднократно обращалась к начальнику тюрьмы Тагиеву с просьбами провести, наконец, обследование. Писала в блог о состоянии Козлова, пытаясь привлечь внимание к судьбе больного человека. Чиновники игнорировали все сигналы Каретниковой. Общественная наблюдательная комиссия создана в 2008 году в соответствии с Федеральным законом «Об общественном контроле за обеспечением прав человека в местах принудительного содержания». По этому же закону все ее решения носят рекомендательный характер, и от выводов ОНК тюремное начальство легко отмахивается.

— У работников СИЗО происходит профессиональная деформация, — утверждает Каретникова, — они начинают считать заключенных людьми второго сорта. А тюремные врачи всегда подозревают, что больные симулируют, пытаясь уйти от ответственности. Козлов сильно кашлял, а сопровождающие нас офицеры говорили: «Это он специально для вас старается»…

А главу «Матросской Тишины» Фикрета Тагиева на днях сняли с должности. Но вовсе не за Козлова, а из-за побега заключенного Олега Топалова — он якобы проковырял себе путь на волю ложкой в потолке. Этот факт куда больше портит статистику, чем смерть заключенного. Тем более что умирающего Козлова успели-таки отправить умирать «на волю».

*Утвержден постановлением Правительства РФ от 6 февраля 2004 г.