Миллиард разыгрался

Еще полгода назад Хун Фэн забивал сваи на одной из многочисленных пекинских строек, получая за это около $100 в месяц. «Это была очень тяжелая работа, мы махали кувалдами по четырнадцать часов в день и спали прямо на стройке»,—вздыхает бывший крестьянин из глухой деревушки Хунань, не отрывая взгляда от монитора, на котором сражаются герои популярной онлайн-игры WorldofWarcraft. Но теперь никаких свай: Фэн 6 дней в неделю с 8 утра до 8 вечера избивает компьютерных монстров, получая за это от $6 до $8 в день—в зависимости от «выработки». А вечером его сменит у монитора Хао Жэньци—односельчанин и напарник по игре. Два десятка компьютеров в полутемном подвале в городке Шицзячжуан в двух с половиной часах езды от Пекина не выключаются никогда—24 часа в сутки здесь делают реальные деньги на виртуальных игровых полях.

Хун и Хао давно не были в родной деревне, но то, чем они занимаются в подпольном интернет-кафе, на компьютерном сленге все равно называется farming—«крестьянский труд». Этот бизнес придуман не вчера и не в Китае: первые сообщения об игроках-мексиканцах, занятых исключительно сбором и перепродажей виртуальных ценностей, появились еще в 2002 г. в авторитетном компьютерном журнале Wired. С тех пор популярность онлайновых игр выросла в разы, а в Интернете сложился настоящий игровой рынок: крупные торговые компании и аукционные дома продают оружие и доспехи для персонажей, магические предметы и даже «золотые» слитки—основную игорную валюту. В Поднебесной онлайн-фарминг стремительно превращается из экзотического занятия предприимчивых игроков-одиночек в развитую индустрию—борьба идет за рынок объемом больше чем в $500 млн.

В китайском Интернете полно сайтов, где новичку расскажут обо всех нехитрых секретах фарминга. «Крестьянский труд» здесь полностью оправдывает свое сленговое название: игроки, по оценке гонконгского социолога Лю Каймина, в основном рекрутируются из бывших сельских жителей, покидающих свои деревни в поисках лучшей жизни. «В более развитых странах подобный бизнес—удел желающих подзаработать студентов, но у нас он часто становится единственным источником существования для граждан из беднейших слоев общества»,—комментирует Лю.

Социолог затруднился назвать точные цифры, однако, по его мнению, речь идет «о десятках тысяч» человек. Если учесть, что в Китае около 200 млн внутренних мигрантов, трудовых ресурсов этому бизнесу хватит надолго, а может, и навсегда. Правда, и мировой рынок виртуальных ценностей и услуг, по оценке маркетингового агентства ThemisGroup, тоже будет расти фантастическими темпами: с $24 млн в 2004 г. до $680 млн к 2008 г.

Перед началом работы Хун Фэн прошел двухдневный тренинг—за это время любого человека можно научить, на какие клавиши следует нажимать и что делать с полученным «золотом». «В общем-то, ничего сложного в этом нет,—скромно пожимает плечами Хун.—Даже для человека, который никогда раньше не имел дела с компьютерами». За день он должен собрать не меньше 300 «слитков» или других «ценностей»—все это причитается за победу над тем или иным врагом. Хозяин кафе выдаст Хун Фэну 50 юаней (чуть больше $6) наличными, а сам, продав добычу на онлайн-аукционе, получит раз в 5 больше. За месяц на двух десятках непрерывно работающих компьютеров можно «сделать» около $1500 чистой прибыли—для Китая более чем приличные деньги.

Покупают «заработанные» чужим трудом предметы в основном игроки из западных стран, слишком богатые и ленивые, чтобы тратить время и силы на повышение статуса своих персонажей. Особенно много их на американских игровых серверах—там в основном и играют китайские крестьяне. Игроки-американцы относятся к ним с плохо скрытым презрением. «Кто кроме китайца способен 24 часа в сутки тупо жать на одни и те же клавиши?—пренебрежительно роняет участник популярного игрового интернет-форума.—Ни один нормальный человек не станет этим заниматься».

Но трудолюбивые китайцы занимаются. Открыть небольшой игровой салон в Поднебесной легче легкого. Надо только установить «рабочие» отношения с местными властями, смеется Тони Чэн, владелец нескольких «серых» интернет-кафе на востоке Китая. Если это удалось, то все остальное просто: не обязательно получать многочисленные разрешения, не нужно тратиться на положенные по закону видеокамеры, с помощью которых власти пытаются уследить, какие сайты посещают любители Интернета. Да и на правило, запрещающее обслуживать несовершеннолетних без сопровождения взрослых, можно смотреть сквозь пальцы.

«Никто не знает даже примерно, сколько сегодня в Китае интернет-кафе,—говорит в интервью Newsweekодин из самых известных экспертов в области китайского Интернета, профессор Академии социальных наук КНРГо Лян.—Тем более ничего не известно о количестве подпольных заведений». Два месяца назад Го был в маленьком городке в провинции Шаньси в центральной части Китая. Мэр демонстрировал ему лицензированные интернет-кафе и торжественно клялся, что ни одного подпольного заведения в городе не осталось. А после ужина Го Лян попросил таксиста показать ему подпольные интернет-бары, посулив по 10 юаней за каждый. «Через полчаса я расстался с пятьюдесятью юанями и решил прекратить эксперимент»,—смеется Го.

Большинство предприятий сосредоточено на юге и востоке Китая—именно в эти провинции стекаются миллионы мигрантов из внутренних районов страны. Китайскую деревню экономическое чудо обошло стороной—живут, как и 15–20 лет назад, а молодежь всеми способами старается вырваться в города. Хун Фэн из своей деревни уезжал практически без денег, последнее отдал за самый дешевый билет. «У меня был не такой уж большой выбор. К нам в деревню приезжали вербовщики с угольных шахт, но в шахту я не полезу ни за что—двое моих родственников остались под землей в результате взрывов метана»,—говорит он. Подался сначала в столицу провинции Шаньси, где занимался чем придется, затем попал в строительную бригаду и оказался в Пекине. «Ну а потом меня приятель в этот подвал привел»,—заключает Хун. Типичная современная китайская карьера.

«Бывшие крестьяне—идеальные работники,—объясняет корреспонденту NewsweekЛи Вэйсян, представитель компании-брокера, которая помогает владельцам китайских интернет-кафе размещать лоты на онлайн-аукционах.—Они готовы работать за меньшие деньги, и у них практически нет претензий к условиям труда». Бывает, что компании, которые днем заняты каким-нибудь вполне легальным бизнесом, в ночное время сажают за компьютеры «крестьян»—чего ж машинам простаивать.

В погоне за дешевизной, предполагает Ли, фарминг-предприятия будут переносить свои «производства» в глубинные районы Китая, где работникам можно платить еще меньше: «Мои друзья собираются открыть офис в провинции Ганьсу, это позволит снизить расходы вдвое. Если бы не полулегальный характер бизнеса, мы бы уже имели огромные компании с тысячами компьютеров, пока же владельцы стараются не увлекаться масштабами, чтобы избежать ненужного внимания властей».

Однако опасность грозит не только со стороны чиновников. Игрок-американец на форуме WorldofWarcraftхвастается, как «сдал» нескольких «китайских крестьян» службе безопасности компьютерной игры—просто из принципа: «Пусть эти китайцы правил не нарушают». Коммерческий фарминг запрещен правилами игры WorldofWarcraft, потому что «он противоречит концепции игры и наносит урон экономической системе виртуальных миров».

А вычислить «китайского крестьянина» несложно. Тони Чэн запускает игру WorldofWarcraftна своем компьютере и показывает, как отличить «сборщика слитков» от обычного игрока. «Вот, например, тот игрок точно “крестьянин”: его персонаж непрерывно играет почти круглые сутки, не покидает один и тот же небольшой участок игровой вселенной, выполняет один и тот же набор не очень сложных действий. Сейчас проверим»,—Тони открывает окно чата и быстро пишет по-китайски: «Кто ты? Откуда?» Немедленно следует ответ. «Ну точно, провинция Чжэцзян»,—Тони покровительственно кивает на «охотника» по имени «Звездный воин», который в этот момент сражается с очередным монстром.

Правда, одно дело—вычислить, а другое—доказать, что игрок—«крестьянин». Никто не может запретить игроку «мочить» одного монстра за другим. Крупные онлайн-аукционы, на которых торгуются виртуальные ценности, официально осуждают фарминг, но на практике не задают продавцу вопросов, каким способом он добыл «золотые слитки», которые выставляет на продажу.

Серьезно преследовать «крестьян», кажется, никто и не собирается—выходцы из Поднебесной создают виртуальному миру проблемы пострашнее. Например, банды китайских хакеров повадились взламывают чужие аккаунты (персональные счета в игре) так же,как обычные хакеры взламывают электронные почтовые ящики, и красть накопленные игроком ценности, говорит управляющий директор пекинского офиса консалтинговой компании BDAДункан Кларк, консультант ряда крупных игровых компаний. Если «китайские крестьяне» превратятся в «китайских разбойников», как уже не раз случалась в реальной истории, в онлайновом бизнесе наступят тяжелые времена.

Но Хун и Хао в разбойники подаваться не собираются и видят свое будущее исключительно мирным. «Я хочу вернуться на родину и открыть собственную компанию по добыче виртуальных ценностей,—мечтает Хун.—Теперь я знаю, как это работает, и без труда смогу все организовать». Хун Фэн собирается вернуться домой на китайский Новый год, в конце января. Если у него все получится, то уже в феврале на просторах виртуальных миров WorldofWarcraft начнут добывать золото еще двадцать новичков из деревни Хунань.