Выборы без конкуренции

Граждан убеждают, что поддерживать оппозицию бессмысленно

Коммунисты собираются обжаловать результаты выборов Госдумы в Верховный суд, считая их «грубо сфальсифицированными». СПС заявляет, что не собирается возвращать деньги за бесплатный эфир, пока не «восстановит реальные итоги выборов». О...

Коммунисты собираются обжаловать результаты выборов Госдумы в Верховный суд, считая их «грубо сфальсифицированными». СПС заявляет, что не собирается возвращать деньги за бесплатный эфир, пока не «восстановит реальные итоги выборов». О массовых фальсификациях заявляют «ЯБЛОКО» и «Справедливая Россия», ассоциация «Голос» и представители СМИ… И все же не фальсификации предрешили исход выборов. Повлияли на итоговые результаты — да, бесспорно. Но главное нарушение произошло не в день голосования, оно произошло задолго до него, когда в стране была создана система нечестной политической конкуренции.

Контроль государства за федеральными телеканалами — с непрерывным прославлением власти и поношением ее оппонентов на протяжении всех последних лет. Невозможность для оппозиции на протяжении длительного времени излагать свои взгляды в общенационально значимых электронных СМИ (предвыборные теледебаты в крайне сжатом формате не спасали положение). Превращение избирательного законодательства в законодательство о гарантиях несменяемости власти. Превращение исполнительной власти, правоохранительных органов, избиркомов, прокуратуры, суда, по сути, в отделы избирательного штаба «Единой России», обеспечившее ей и неограниченные организационно-финансовые возможности, и гарантии безнаказанности любых нарушений. Административное давление и «выкручивание рук» зависимым от власти профессиональным группам — «бюджетникам», студентам, военным…

В этих условиях, даже если бы голосование 2 декабря прошло абсолютно честно, итог был бы похожим. Иным количественно — но не качественно. Возможно, путем «вбросов», многократного голосования по «открепиловкам», переписывания протоколов и организации «каруселей» власти удалось добавить «Единой России» десяток процентов и «опустить» «ЯБЛОКО» и СПС ниже 4-процентного барьера, дающего право на возврат залога и бесплатный телеэфир. Но вряд ли обе эти партии реально перешли бы 7-процентный барьер — для них он был закрыт не выборными (в день 2 декабря), а предвыборными нарушениями.

Кстати, говорить о том, что указанные партии «проиграли выборы» (о чем злорадно сообщают кремлевские комментаторы), бессмысленно. Если выборы нечестные, неравные и несправедливые, их невозможно «проиграть». И столь же бессмысленно упрекать, что кто-то, мол, «согласился играть по правилам Кремля»: а что, были другие правила?

На выборах 1989—90-х годов оппозиция тоже играла по «правилам Кремля». Но те правила были на порядок гуманнее нынешних: если бы тогда власть проводила выборы так, как сейчас, КПСС, может быть, правила бы и поныне…

Декабрьский результат, впрочем, был предрешен не только этими обстоятельствами. Есть и другой фактор, ускользающий от многих аналитиков.

Большинство людей, участвующих в выборах, действуют рационально — хотят разумно распорядиться своим голосом. Но на протяжении последних месяцев гражданам назойливо внушали: ни «ЯБЛОКО», ни СПС в Думу не проходят, и по правилам распределения мандатов соответствующие голоса избирателей большей частью уйдут к «Единой России». Чего сторонники ни той, ни другой партии, естественно, не хотели и начинали задумываться: как бы так сделать, чтобы голос не пропал? Голосовать за коммунистов или «эсэров»: мол, «пусть будет хоть какая-то оппозиция»? Вообще не идти? Испортить бюллетень?

Противостоять этой «социологической агрессии» можно было, только имея доступ к телевидению. Имея возможность подробно объяснить людям: не верьте тем, кто решает не социологическую, а политтехнологическую задачу, все зависит от избирателей: сколько вас придет на выборы — столько у нас и будет шансов! Но этой возможности не было, а коммунисты и «эсэры», в свою очередь, не жалели сил, объясняя, что они-то точно пройдут и голоса не «потеряются»…

Конечно, эта аргументация подействовала не на всех, но «неверующих» оказалось немного. А власть, конечно же, сделала все, чтобы сначала в соцопросах, а потом в протоколах занизить соответствующие проценты. Странности налицо: скажем, процент «ЯБЛОКА» как «встал» около полуночи 3 декабря на уровне 1,6%, так и не вырос по мере «включения» в подсчет Москвы и Петербурга, где яблочники получили 5,3—5,6%, а абсолютное число избирателей таково, что должно было обеспечить существенный «скачок» итогового процента.

То же самое, заметим, были в 2003 году. И так же, как и в 2003-м, это сегодня объясняет ЦИК: по словам Владимира Чурова, комиссия учитывала данные территориальных избиркомов «нарастающим итогом», по мере введения их данных в ГАС «Выборы», а они происходили не «с востока на запад», а достаточно хаотично. И часть голосов Москвы и Питера уже была учтена около часа ночи. Правда, питерский горизбирком заявил, что передал данные только в 4—5 часов утра, так что сомнения остаются.

Возможно, поставлена задача тотального уничтожения оппозиции, которой теперь трудно будет справиться с финансовыми проблемами. Но, скорее всего, не это — главный мотив. Тем, кто голосовал за оппозицию, хотели показать: вас не просто мало — вас ничтожно мало! Вас, можно считать, просто нет в стране, которая в едином порыве поддерживает «национального лидера». Что же, это второй этап спецоперации, начатой в декабре 2003 года. Тогда и «ЯБЛОКО», и СПС не пропустили в Думу не потому, что Кремль боялся нарушения «медвежьего» большинства. А потому, что надо было «выбить» экономическую базу у оппозиции. Показать бизнесу: поддерживать «не тех» — бессмысленные политические инвестиции, эти партии все равно не будут пропущены в парламент. А теперь и граждан убеждают, что оппозицию бессмысленно поддерживать. Не только деньгами, но и голосами.