Президент за забором

Как бесланские матери пытались встретиться с Дмитрием Медведевым

Восьмого августа, в годовщину пятидневной войны в Южной Осетии, в Северную Осетию приехал президент РФ для награждения военных и встречи с жителями Южной Осетии. Мы, жители города Беслана, пострадавшие от теракта, узнали об этом из...

Восьмого августа, в годовщину пятидневной войны в Южной Осетии, в Северную Осетию приехал президент РФ для награждения военных и встречи с жителями Южной Осетии. Мы, жители города Беслана, пострадавшие от теракта, узнали об этом из новостей. И тут же собрались на встречу в надежде, что президент и нас выслушает.

Узнать, где президент будет вручать награды, было несложно: во Владикавказе, в штабе 58-й армии. Здание штаба имеет два входа. Мы решили разделиться на две группы, приготовили два плаката: «Беслан просит о встрече!». И письмо:

«Господин Президент!Подходит пятая годовщина бесланской трагедии. Просим Вас о встрече с потерпевшими по вопросам расследования теракта, принятия закона о статусе жертв терактов.Инициативная группа потерпевших:Кесаева Элла, Маргиева Светлана, Бзарова Эмилия».

По пассивному поведению военных было видно, что через вход напротив Мемориала воинам Великой Отечественной президент выезжать не будет. Мы попытались перейти к другому входу. Впереди шла Элла Кесаева.

До штаба оставалось метров 100, когда нас окружили человек десять в штатском. Молодой, спортивного вида, черноволосый мужчина в футболке потребовал предъявить паспорта. Он показал удостоверение сотрудника МВД и тут же, не дав возможности прочитать фамилию, убрал его. Сказал, что ему приказано никого не пропускать. Мы ответили, что представляем людей, потерявших своих родственников в теракте, и просто хотим передать письмо президенту Медведеву. Мы предложили человеку в футболке проверить наши сумки и пропустить нас через оцепление. Но представителю МВД наши сумки были неинтересны. Со словами «Вы не пройдете!» он схватил Эллу Кесаеву за одежду и попытался ударить ее по лицу. Элла отклонилась, но остались царапины.

Подбежали еще человек шесть, плотно окружили нас, стали рвать плакаты, заламывать руки, бить. Мы пытались успокоить их, показывали им наше письмо, которое собирались мирно передать президенту. Нам отвечали угрозами: «Если побежите на дорогу — пристрелим».

И тут из дверей штаба не очень быстро выехали черные машины с абсолютно затемненными окнами. Можно было легко догадаться, что это едет президент. Одна из нас невероятным образом смогла достать, раскрыть плакат и поднять его высоко-высоко. Из президентской машины был хорошо виден этот плакат. Но кортеж президента плавно проехал мимо…

Мы развернулись и пошли прочь. Какой-то сотрудник по дороге с насмешкой спросил нас: «А что, вам мало дали? Деньги же вам дали, что еще хотите? Почему вы не скинулись и не наняли одного киллера, вместо того чтобы бегать за президентом с письмами?»

Мы ехали в Беслан в отчаянии, плакали. Как только выехали из Владикавказа, нас догнали три машины с сотрудниками ДПС. Они сказали, что сейчас приедет начальство и будет разбираться. Ждали полчаса. Подъехал начальник отдела по противодействию экстремизму МВД РСО-А Валерий Олисаев. Переписал все наши данные, объяснил, что выполняет поручение своего руководства.

А тем временем президент Российской Федерации вылетел из аэропорта, расположенного всего в трехстах метрах от кладбища-мемориала, где похоронены погибшие в первой школе заложники.

Когда мы приехали домой, по телевидению показали людей, радостно приветствующих Дмитрия Медведева. Он встречался с жителями Южной Осетии, охраняемый высоким забором от матерей Беслана.