Здесь будет город-ад

В Красноярске родилось самое мощное протестное движение за последние 10 лет. Власти, совершая невероятные кульбиты, пытаются его взнуздать и оседлать

Ничего подобного в нулевые путинские годы в городе не наблюдалось. Если точнее, это, пожалуй, самое массовое проявление гражданской активности с 2002 года, когда закончилось никого здесь не оставлявшее равнодушным правление Александра Лебедя. Были волнения против монетизации льгот, банкротств, роста цен, но только сейчас протесты объединили все слои, сословия и возрасты; пенсионеров и студентов, бизнесменов и домохозяек.

Так что метаморфоза, вдруг случившаяся с региональными властями, неудивительна: они, сделавшие всё для того, чтобы это крайне вредное производство здесь появилось, забыли обо всем, что прежде заявляли, и поддержали народное негодование.

Причем губернатор Лев Кузнецов остановил проект одновременно с подписанием в рамках визита Владимира Путина в Китай соглашения между «Чек-Су» и Цзилиньской компанией электромеханического оборудования о поставках печей для ЕФЗ. Кузнецов (номер 1 в списке ЕР на предстоящих выборах в Заксобрание края): «Стройка не начнется до тех пор, пока инвестор не докажет, что этот проект нам нужен. И в смысле экономики. И в смысле безопасности». Спикер Заксобрания Александр Усс (номер 2 в списке ЕР на выборах в ЗС): «Считаю, что денег, которые зарабатывает край, при справедливом распределении налогов ему с избытком хватит. И будет правильно, если господа станут строить безвредные металлургические предприятия на Рублевке, потому что деньги они всё равно вывозят туда». Спикер заверил, что пройдут общественные слушания, и подчеркнул: «Никакого строительства помимо воли красноярцев на нашей земле не будет». Мэр Петр Пимашков (номер 2 в региональном списке ЕР на выборах в Госдуму) написал письмо Геннадию Онищенко с просьбой провести публичную экспертизу. Администрация Емельяновского района, на чьей земле планировался запуск предприятия, направила его руководству официальный отказ в разрешении на начало работ.

Смелость властей объяснима одним — близостью выборов. В крае в декабре выбирают не только в Госдуму, но и в региональное Заксобрание. Экология — из самых больных тем в регионе. Власть решила, что самое время выступить против проекта, который начал реализовываться благодаря ее усилиям. Технология нехитрая, но всегда срабатывает: напугать, а потом выступить в роли защитников.

Дело осложняется тем, что процесс создания завода уже запущен, в него уже вложены деньги. Он уже внесен во всевозможные программы развития, утвержденные и в крае, и в Правительстве РФ. И «спрыгивать с этой темы» инвесторы вовсе не собираются.

И что же, для того чтобы избраться, обеспечить нужный процент ЕР, власти готовы подставить бизнесменов-лохов, власти поверивших? Для кого-то это выглядит именно так. Игра действительно идет, однако лохов здесь не видно. Для понимания, с кем красноярцы связались. «Чек-Су» — очень нерядовой проект с непростым прошлым и сегодняшним днем. Он из обоймы самых равных среди равных, наиболее ближних из ближних к власти. Учредили «Чек-Су» совладельцы нефтедобывающего холдинга «Юралс Энерджи» Георгий Рамзайцев и Вячеслав Ровнейко, работавший разведчиком в Бельгии (подробнее см. «Новую» от 15.05.2008). Среди других акционеров «Юралс Энерджи» — Леонид Дьяченко, бывший зять Бориса Ельцина.

Еще одним соучредителем «Чек-Су» и, пожалуй, главным «мотором» проекта стал Виктор Хроленко. (Позже в соучредители вошел еще «Росвагонмаш», принадлежащий ОАО РЖД.) Хроленко, не доучившийся в пограничном училище КГБ и женившийся на американке, создал еще в 1985 году компанию «Белка интернешнл», организовал, в частности, издание на английском и распространение за рубежом мемуаров Ельцина. Потом была «Белка Трейдинг», торговля нефтью и цветными металлами. И дело «Бэнк оф Нью-Йорк», в рамках которого вызывали на допрос перед Большим жюри как Хроленко, так и Леонида Дьяченко, ставшего в 90-х соучредителем «Белки Трейдинг»: власти США подозревали эту компанию в налоговых преступлениях. Но, как известно, впоследствии была заключена мировая сделка банка с прокуратурой, российскую власть и бизнес, замешанных в деле, оставили в покое, на родине же никаких претензий к этим людям быть не могло.

И в 2002-м Хроленко организует новый бизнес, нацеленный на освоение Усинского месторождения марганцевых руд на Кузбассе (лицензия на это выдана в 2005 году до 2025-го) и выплавку марганцевых ферросплавов. Хроленко возглавляет совет директоров «Чек-Су». Планы у него грандиозные. Он хочет построить под Междуреченском Усинский ГОК из двух карьеров и обогатительной фабрики. От него провести гравийный грейдер протяженностью 87 км до железнодорожной станции — хакасского Туима, там устроить перевалочную базу, откуда усинский концентрат и повезут на ЕФЗ, где небо будут коптить пять печей с перспективой строительства второй очереди — еще четырех печей.

Запуск намечен в следующем году. Пока на импортном сырье (в основном марганец везут из Украины и Казахстана). Торопятся. Чтобы не строить промплощадку, приобрели корпуса неработающего КрасТяжМаша, бывшей ударной комсомольской стройки. Зачем ставить очередной опасный завод под боком у Красноярска, мало ли таких же площадок гораздо ближе к месторождению, вдоль 460 км железнодорожного пути? Отвечаю: много. Это заслуга Хлопонина, что был выбран Красноярск. Таково было его понимание губернаторской миссии — привлекать инвесторов. Он, видимо, любил этот край, но вот такой странной любовью.

Как заявляют в «Чек-Су», кроме экономии на строительстве промплощадки они рассчитывают и на низкую стоимость электроэнергии. Это действительно к красноярцам: алюминиевый завод Дерипаски, например, платит за электричество намного меньше других потребителей, включая население. Маленькие фермы и громадные хозяйства в крае разоряются — благодаря тарифу, а Дерипаска, спонсируемый крестьянами, всем красноярским народом, чувствует себя неплохо. Его состояние, собственно, и выстроено на дешевом токе.

В феврале 2008 года Хроленко подписал с администрацией края (в лице Хлопонина) и Внешэкономбанком соглашение об участии последнего в «разработке схем финансирования и выступлении организатором или соорганизатором финансирования проекта». Мероприятие прошло с помпой, широко освещалось, но тогда никаких протестов это действо не вызвало.

Сейчас дела у этих товарищей обстоят так. Еще три года назад за долги «Юралс Энерджи» отдала Сбербанку львиную долю своих активов — два восточносибирских углеводородных месторождения, которыми интересовались китайцы, но так приобрести и не решились. С той поры Сбербанк безуспешно пытается сбыть эти проекты, теперь уже существенно сбросив на них цены. А минувшим летом владельцы «Чек-Су» выставили на продажу блок-пакет компании. Пока неизвестно, войдут ли китайцы в число соучредителей проекта или они ограничат свое сотрудничество с «Чек-Су» торговыми отношениями. Есть также версия, что всю подготовительную «грязную работу» компания «Чек-Су» делает в интересах другого члена «семьи» и давнего знакомого Виктора Хроменко — алюминиевого олигарха Олега Дерипаски. И не с этим ли связан перенос завода именно в Красноярский край, являющийся базовым регионом бизнес-империи Дерипаски?

Как водится в нашей стране, наиболее грязный бизнес надувает щеки и говорит, что он необходим для обороноспособности державы, что он — дело государственной важности, а посему не людям с улицы тут что-то решать. Именно так отвечает Александр Зильберман, директор ЕФЗ. Он и его патроны рассказывают, что их цель — уменьшить зависимость отечественной металлургии от импортных поставок марганцевых руд и сплавов. Это, дескать, стратегический вопрос. Последний пример подобной риторики — Байкальский ЦБК, сливающий свои помои в озеро. Путин, защищающий это допотопное производство, говорит о его необходимости для оборонного комплекса.

На минутку, кого они оборонять хотят? Людей, которых сами же травят? Абстрактную родину, которую они пишут с заглавной буквы, о которой говорят много пафосных слов и вполне конкретно загаживают или пилят на куски и продают?

Красноярск — один из самых грязных городов России и мира. Называть какие-то цифры бессмысленно, поскольку адекватной системы контроля загрязнения окружающей среды в городе просто нет. Например: предприятия стараются делать залповые выбросы по ночам, в выходные и праздничные дни — в это время «атмосферу не замеряют». В рабочее время воздух забирают на исследования где угодно, только не в тех жилмассивах, которые располагаются рядом с КрАЗом — основным загрязнителем. Там стационарных постов просто нет. Узнать реальную картину, чем и как травят красноярцев, невозможно. Нам рассказывают, что всё нормально, даже тогда, когда из-за смога с одного берега Енисея не видно другого. А главную вину за загрязнения уже традиционно возлагают на автотранспорт. Типичный пример: на несколько последних дней Красноярск погрузился в устойчивый плотный и едкий запах сероводорода. Горожане оборвали телефоны оперативных служб, об этом вещали все местные СМИ, но в итоге ни один контролирующий орган так и не смог объяснить, что это было.

При этом Красноярск не знал столь массовых экологических выступлений 15 лет. При Хлопонине какие только уничтожающие природу проекты не презентовали, чего только не затевалось, и — ничего. Красноярцы сглатывали. Что случилось сейчас? Внезапный рост самосознания? Фактор интернета, соцсетей? Кузнецов, оставленный Михаилом Прохоровым и Хлопониным «смотрящим» на хозяйстве, ослабил вожжи, переформатировал орудия пропаганды и позволил народу говорить через них свободно? Только ли дело в предстоящих выборах? Рассуждать о том, кто «заказал» ЕФЗ, не то что бы оскорбительно для города, этим-то его не унизить, но глупо. Да, первыми из местных СМИ говорить о проблеме начали те, что подконтрольны Владимиру Потанину. Но не менее рьяно в кампанию вступили и орудия Олега Дерипаски. То же с депутатами. Такое единение Севера и Юга, никеля и алюминия, кошек с собаками случается редко.

А если случается, значит, они дружат против кого-то? Возможно, это дележ новой ниши в метбизнесе. Претендентов на нее действительно хватает. На этой поляне пасется, к примеру, «Евразхолдинг». В 12 км от Ачинска (Красноярский край) — Мазульское месторождение, недропользователь — ООО «ГРК МеталлИнвест», плотно работающее с «Евразом». Освоение другого месторождения марганца — Порожинского — внесено в программу развития Туруханского района. Марганцевый концентрат планируют доставлять по Енисею на юг и перерабатывать на площадях бывшего завода прицепной техники, расположенного в Сосновоборске — городе-спутнике Красноярска. Это проект московского ОАО «Проминвест». Предприятие обещали пустить еще в 2009 году, но вдруг изменился генплан застройки Сосновоборска, и ферросплавный завод сюда не пустили. Пока. Есть еще Сейбинское марганцевое месторождение в Курагинском районе.

Возможно, на общественные умона-строения повлияли девелоперы и рантье — в окрестностях ЕФЗ нарезаны земли под коттеджные поселки, под индивидуальное жилищное строительство, здесь мощные аграрные производства, в конце концов, дачи горожан. Всё это, естественно, накроется марганцевым тазом. Будь этот завод и ангельски чистым, цены на земли, дома, квартиры в ближайших городских микрорайонах, естественно, будут опускаться. А обещанные новые рабочие места на ЕФЗ, разумеется, не компенсируют потери рабочих мест в сельском хозяйстве района. Можно продолжать список возможных «заказчиков» ЕФЗ. Но кто бы ни «заказывал», что это меняет? И как это соотносится с нежеланием жить на помойке и рожать больных детей?

Кстати, сами участники движения говорят, что вся печатная «антимарганцевая» продукция — листовки, наклейки, баннеры — изготавливается на личные средства добровольцев. Нет оснований не доверять. В одной из типографий «Новой» подтвердили, что приходят бабушки и заказывают листовки небольшим тиражом, на сколько хватает денег.

Требования движения «Красноярск против» скромны: отменить ферромарганцевый проект. Для этого — принять краевой закон о запрете на строительство в крае новых предприятий 1-го и 2-го классов опасности либо провести референдум. Но, понятно, в ходе общественной дискуссии не могут не звучать деколонизационные речи — хватит быть помойкой России, а теперь еще и Китая, хватит держать Красноярск за скотобазу и т.д. Не может не появиться политика — например, всё чаще говорят о необходимости вернуть выборы губернаторов. И эта подогретая аудитория не может не интересовать политиков. Например, членов протестного движения пригласили на «Русский марш» 4 ноября. Накал борьбы с ЕФЗ уже, похоже, на том уровне, когда борцы проголосуют за любого, кто похоронит проект. Будь то коммунисты, Жириновский или кто-то еще.

В Шуваевском сельсовете, на чьей земле власти запланировали ЕФЗ, сейчас рассматривают возможность провести вместе с выборами местный референдум о заводе. В сельсовете девять деревень и 3,5 тыс. человек. Всего же в непосред-ственной близости к заводу в Красноярске, Железногорске, Сосновоборске и пригородных селах живет свыше миллиона. И всё чаще говорят, что нужен краевой референдум.

Ясно, что это — до выборов. И если горожане не вырастут, не самоорганизуются и позволят власти окончательно возглавить протестное движение, весь пар уйдет в гудок, и завод будет построен. Именно это уже и происходит — власти успешно оседлали волну. Потом еще и праздник устроят: перережут ленточки, устроят гулянья, из Москвы выпишут див петь и танцевать.

Законы давно выстроены под крупный бизнес, и у Красноярска, конечно же, нет юридических рычагов для того, чтобы остановить запуск ЕФЗ. Мнение красноярцев могут только учесть, всего лишь. Надежда на кризис да на то, что 20-й километр Енисейского тракта — нехорошее место, и какая судьба постигла КрасТяжМаш с его шагающими экскаваторами, то же наплавит и ЕФЗ.