МЫХОРОШИЕЛЮБИТЕНАС

игра в тайную несерьезность происходящего

Экран NO TRAINS NO PLANES Я очень люблю книги и фильмы, которые я не смотрела и не читала. И музыкальные пластинки, которые я не слушала. Я люблю их за красивые названия. Красивые и правильные. Оказалось, заглядывать внутрь — большая...

Экран

NO TRAINS NO PLANES

Я очень люблю книги и фильмы, которые я не смотрела и не читала. И музыкальные пластинки, которые я не слушала. Я люблю их за красивые названия. Красивые и правильные.

Оказалось, заглядывать внутрь — большая ошибка. То есть пошли мы как-то на фильм МОИ ЧЕРНИЧНЫЕ НОЧИ — название же. Я редко ухожу из кинотеатра до конца сеанса, мне вообще все равно, что смотреть. А тут пришлось уйти, хихикая и спотыкаясь о чьи-то ноги в фиолетовых лосинах, потому что там была совершенно невыносимая пауза в доверительном диалоге какого-то трагикомичного алкоголика и героини фильма. По-моему, давно пора организовать Полицию Вкуса и за вот такие диалоги с многозначительными паузами душить артхаусных режиссеров фиолетовыми лосинами.

Вероятно, сейчас следует написать про Московский международный кинофестиваль — во-первых, это интеллектуально, во-вторых, это вроде как недавно совсем было, то есть это еще и актуально. Но кого мы обманываем. SEX IN THE SITY IS LOVE! Красочное, глупое, трогательное и доброе кино. Там такие шмотки, ах. Два с половиной часа пролетели совершенно незаметно.

Вообще, фильмы типа этого или «Особо опасен» выполняют важную культурологическую функцию, работая красной тряпкой для людей с глубоким внутренним миром, которые в моменты обострения очень любят собираться где-нибудь в Интернете и жеманно обличать мейнстрим: «Может, я чего-то не понимаю в кино (куда уж мне, заядлому любителю Тарковского), но…». Полиция Вкуса доберется до вас, ребята!

Нет, я пыталась смотреть серьезное новое русское кино. По наблюдениям, новое русское кино, как и старое русское кино, потому что это вообще свойственно всему русскому, — унылые социальные агитки. Вот, например, «Ласточки прилетели» — очень некоммерческая картина о вреде наркотиков. Там в конце главный герой, решивший начать Новую Жизнь, смотрит на аллегорических ласточек, бороздящих голубые небеса (голубые небеса — это Новая Жизнь, если кто не понял), и так и ждешь, когда же загорятся в них дрожащие облачные буквы: НАРКОТИКИ — ЭТО ПЛОХО! — но не загораются. Недоработка режиссера, я считаю.

Или вот «Русалка» — про девочку с морем внутри. У всех девочек в фиолетовых лосинах море внутри, запомните это.

Или вот «Муха» — про девочку с Железной Волей. Такая очень бодровская тема. Я не смотрела фильм, но наверняка у этой Мухи тоже море внутри, она плачет по ночам в подушку, и мы плачем вместе с ней. Под подушками у нас лежат трогательные брошюрки по психологии.

Минутка ненависти окончена, сейчас будет минутка творчества.

Красивые названия могли бы стать основой философии Идеального Мира, где люди ходят в серебряных облегающих костюмах и с нежными улиточными рожками на голове (для восприятия несуществующих концепций), а их тихие белокурые дети, перетекая друг в друга, пытаются сложить из разноцветных букв (больших, с круглым леденцовым блеском по краям) свои первые слова: НЕЖНАЯ КОРОВА, ЛАЗ БЕД, ВЕТЕР АНД, ОНИ АД, ЖИЗНЬ ДО.

Когда вышел фильм «СПРОСИ У ПЫЛИ», все ходили зачарованные. «Спроси у пыли», — шептал по ночам старик с холодным бирюзовым бельмом на глазу и вдруг начинал смеяться. Его серебристый костюм, висящий на стуле, в темноте напоминал рыбу с распоротым брюхом.

Экраны кинотеатров светятся сладкой валидольной прохладой. Скрипучие белые страницы новых книг разве что пронумерованы. Виниловые пластинки в лаковых обложках цвета слоновой кости, на которых остаются царапины и полукруглые вмятины от ногтей, играют потрескивающую тишину.

Никто не пишет идиотских отзывов, ни сочинений, ни диссертаций. Но каждый носит в душе теплые неплотные сгустки каких-то неясных ощущений, катает языком во рту голубоватые сахарные буквы, закрывая глаза, видит отекающие черные фотоснимки рок-групп, которых никогда не существовало: NEW YORK DOLLS, DEAD KENNEDYS, VICIOUS WHITE KIDS, HAPPY MONDAYS — у музыкальных ансамблей 70—80-х самые классные названия.

Что касается книг, то часто путались в Прусте. ПО НАПРАВЛЕНИЮ К СВАНУ рождала разные трактовки: одни считали, что Сван — это мифическая страна, путь в которую открывается ночью в подмосковных Садовых Товариществах, где кусты смородины дребезжат в лужицах лунной воды, а идти надо обязательно в ночной рубашке и босиком; другие думали, что речь идет об огромной сове со сложным змеиным узором на перьях, сидящей на каком-то очень важном дереве в ореоле осеннего света и сладкой древесной пыли. Третьим казалось, что Сван — это имя слона, а сама книга об африканских путешественниках, очень длинная и запутанная. Абсолютное меньшинство придерживалось мнения, что Сваном зовут кита в детской книжке, но им объяснили, что слово «кит» синее, как чернильница, и совершенно сюда не подходит.

Но окончательно все запутались, когда вышла книга ДЕВУШКИ В ЦВЕТУ: все прямо так и представляли себе девушек в цвету, как они стоят на ветру в развевающихся домотканых платьях и в их волосах вспыхивают нежные вихри бледно-розовых цветов, и вся книга об этом — Пруст, конечно, на любителя.

(СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА, ФОРЕЛЬ РАЗБИВАЕТ ЛЕД, ВЕЛЬВЕТ АНДЕРГРАУНД, БОННИ И КЛАЙД, ЖИЗНЬ КАК ЧУДО — ребенок поднимает лицо и улыбается.)

P.S. Самое прекрасное название для фильма — NO TRAINS NO PLANES. По-моему, это вообще самое прекрасное название для всего.

fresh_trash

Буковки

ИСКРЕННОСТЬ

Какая искренность? Какая, к чертям, искренность? Тридцать восемь и три тебе искренность. Тыквенно-яблочный сок тебе искренность. Еще кое-какой сок тебе искренность. Искренность весеннего утра, искренность земляничной прохлады, искренность как вид погоды: с утра в столице ожидается небольшая искренность, местами гололедица, форточки закрыть не забудьте. Мы вышли во двор без зонта и вернулись домой все насквозь искренние. Саша забрал Машу из детского садика, но по дороге попал под искренность, в связи с чем отвел Машу обратно в садик навсегда. Дорогие водители, на дорогах республики последние три недели наблюдается повышенная искренность, будьте внимательны и осторожны. Искренность продержится до шестого марта, сколько продержитесь вы — понятия не имею, но тоже недолго.

НЕУДАЧНЫЙ ВЫИГРЫШ

Выиграл Семен в лотерею билет на поезд Москва — Кишинев, вначале приехал в Москву на автобусе, а потом сел в поезд и приехал в Кишинев. Кишинев Семену понравился — черешни на улицах растут, апельсины цветут на широких проспектах, горькое молодое вино тугим фонтаном бьет в небеса на центральной площади. Семен гулял по Кишиневу, ел хрустящее сливовое мороженое, пил пьяную газировку из жестяного автомата, ходил с девицами какими-то к пруду кормить рыбок апельсиновым цветом, знакомился со старичками и расспрашивал их о погоде (он не знал, о чем еще можно расспрашивать старичков, — наверняка, понимал он, о чем-то недолговечном, иначе они будут расстраиваться). Спал Семен на скамейке в парке, подложив под голову газету «Вечерний Кишинев». Как-то он проснулся лицом прямо на газете (ночью было прохладно, и Семен ворочался), видит — там его фотография и написано: «Разыскивается человек». Семен пошел в почтовое отделение, заказал международные переговоры, позвонил по указанному в газете телефону и кричит: «Это я разыскиваюсь! Я никуда не пропал! Я жив, конечно же! Я просто выиграл в лотерею билет на поезд Москва — Кишинев и поехал в Кишинев! Пожалуйста, не надо волноваться, я скоро вернусь назад». И положил трубку. А потом подумал — какая чудовищная ложь, как же он вернется назад, ведь билета на поезд Кишинев — Москва он не выигрывал.

Татьяна Замировская