Диплямур

В Москве Саркози не стал призывать Россию «отказаться от грубых манер»

Так расценивают обозреватели в Европе результаты встреч президента Франции с Владимиром Путиным. Комментариев немного, ибо мало «мяса». Если оно и было, то скрылось за фасадом улыбок, комплиментов, высокого «штиля» и прочих банальностей,...

Так расценивают обозреватели в Европе результаты встреч президента Франции с Владимиром Путиным. Комментариев немного, ибо мало «мяса». Если оно и было, то скрылось за фасадом улыбок, комплиментов, высокого «штиля» и прочих банальностей, вошедших в моду в «высокой» дипломатии. Президенты стали «тыкать» друг другу уже в первый день визита, словно юнцы на дискотеке, а хозяин показал свои шоферские навыки. Немецкая «Вельт» вспомнила другого любителя катать гостей на «Мерседесах»: Леонида Брежнева. Это как бы «маленькая демонстрация силы». Все обратили внимание, что (по крайней мере внешне) забыт жесткий тон недавнего прошлого. Казалось, что Саркози очарован новым другом, которому он, как Джордж Буш, заглянул в душу, увидев ум, проницательность, готовность к компромиссу. Что не соответствует «схематичному и черно-белому портрету, нарисованному прессой». Ему предстоит еще работать президентом и учитывать российский фактор в глобальной игре, следовательно, ладить с Путиным, кем бы тот ни стал через полгода. О проблемах, по которым у Парижа с Москвой были разногласия (Косово, Иран, права человека и демократия), говорили не совсем внятно. У Саркози, отмечает «Вельт», была нелегкая задача дать новый старт франко-российским отношениям. Жак Ширак цитировал Лермонтова и слыл другом Кремля, а к Саркози путинская команда присматривалась с недоверием. В результате встреч в Новоогареве и Кремле проблема вроде бы снята. Забыты бестактные сигналы, которые Москва посылала во время французской предвыборной гонки, желая видеть в Елисейском дворце социалистку Сеголен Руаяль. Забыты дидактические советы нового французского президента российскому руководству «отказаться от грубых манер». Зато много говорили об энергетике. Саркози предложил Путину сотрудничество на перспективу. При этом сделал заявку на святая-святых Кремля — «Газпром». Французские инвесторы готовы вложить туда деньги. Готов ли Кремль пустить их? С таким «брудершафтом» не очень сопрягается тема демократии, власти закона и прав человека, которая раздражает российских руководителей и о которой президент Франции предпочитает говорить в Париже. Да, на переговорах с Путиным он поднял тему расследования убийства Анны Политковской (а как бы иначе он потом посмотрел в глаза французам?), встретился с активистами общества «Мемориал». Но все это как-то очень формально, с оглядкой на Кремль. Путин, кажется, сумел повесить на уши Саркози версию об исключительной «специфике» России (не зря читал ему Тютчева). Трудно сказать, поверил ли тот всерьез, но подыграл. Саркози — первый из европейских лидеров, который был в Москве после того, как стало известно, что Путин остается в российской политике. Президента Франции внимательно выслушают на встрече глав государств и правительств ЕС 18 октября в Лиссабоне. Что он им скажет и совпадет ли это с его московскими реверансами? Еще через неделю в португальской же Мафре соберется саммит ЕС—Россия с участием Путина. Европейцы попытаются расчистить путь к новому базовому соглашению с Россией. Формально он уже год как закрыт из-за российского эмбарго на импорт мяса из Польши, а саммиты в Хельсинки и Самаре практически провалены. ЕС считает претензии России к Польше политически мотивированными. «Мы намерены обсудить все проблемы наших взаимоотношений с Россией, — сказал «Новой газете» постоянный представитель председательствующей в ЕС Португалии Алваро Мендонса э Моура. — Особую озабоченность у нас вызывает проблема эмбарго на ввоз в Россию некоторых продуктов из Польши». Остальное потом. Главное — снять формальное препятствие и дальше работать с Россией, просто жить.