Все нормально — падаем

Что не так с комментариями чиновников о пользе девальвации рубля и почему мы стали на треть беднее

В понедельник рубль заметно ослабел: курс евро впервые с 2014 года достиг отметки в 94 рубля, а за доллар давали почти 81 рубль. С начала года российская валюта упала уже более чем на 30%. Ситуацию пришлось прокомментировать пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову, который попытался утешить граждан тем, что «амплитуда волатильности минимизируется усилиями нашего макрорегулятора». Ранее глава ЦБ Эльвира Набиуллина заявила, что девальвация рубля не угрожает финансовой системе России и не приведет к существенному росту цен. «Новая» попросила аналитиков рассказать, как падение рубля на самом деле влияет на кошельки россиян и состояние экономики.

Анна Бодрова

старший аналитик компании «Альпари»

— Обесценивание рубля на 32% с начала года, конечно, влияет на инфляцию — экономические законы не переписать, как бы этого ни хотелось Кремлю. Другое дело, что ряд дефляционных моментов в группе продовольственных и непродовольственных товаров сглаживает это влияние. Но 50% товаров на полках — это импорт, и он становится дороже, поэтому не заметить инфляцию невозможно.

Экономике это действительно не угрожает, есть даже положительные моменты. Они заключаются в эффективной работе правительства с дефицитом бюджета. У нас из-за роста финансирования ряда социальных направлений, призванных сгладить кризисные проявления пандемии, образовался большой дефицит бюджета.

И проще всего этот дефицит в России перекрыть девальвацией рубля.

Две волны девальвации, которые были до этого, хорошо сработали. Сейчас идет третья волна, она тоже имеет свою положительную сторону. Минфин отлично перекрывает дефицит бюджета потому, что у него большие валютные запасы. Но что касается влияния на всех и каждого, то в этом году мы стали на треть беднее.

По логике вещей Центробанк мог бы подключиться к ситуации после прохождения долларом отметки в 80 рублей, но его на рынке нет. Возможно, надо сдвинуть это планку до 82-83 рублей — при такой цене за доллар психологическое давление будет очень большим. Но сегодня еще не было никаких тревожных комментариев со стороны монетарных властей, значит, всех все устраивает.

Основная причина падения рубля — провал в стоимости нефти и массовый уход от рисков. Рубль все-таки является рисковым активом для большинства иностранных инвесторов. И на этой неделе сложилась максимальная концентрация всевозможных рисков, которые могли бы быть: цены на нефть обвалились, 3 ноября выборы президента США, на этой неделе заседание Федеральной резервной системы, заседания нескольких Центробанков, а кроме того, в России короткая рабочая неделя — есть все возможные факторы, которые могут сейчас тревожить инвесторов.

Рубль фундаментально слаб. Это нужно принять как аксиому. Он слаб, потому что российская экономика фундаментально слаба,

у нее нет точек опоры, кроме нефтяного, углеводородного экспорта и налоговых поступлений — больше денег не приходит ниоткуда, есть только расходы. На таком фоне национальная валюта не может быть сильной.

Но курс 80 рублей за доллар — это много даже для российской валюты, поэтому сейчас здесь больше эмоций. Я думаю, что в пятницу мы можем увидеть небольшой разворот на торгах, и доллар скорректируется к своим более-менее нормальным отметкам: вернется в коридор 76-79 и там будет балансировать дальше. Более дешевый рубль — это большое психологическое давление на население и на бизнес. Такие усиления скачков валюты могут быть связаны с тем, что люди нервничают и идут покупать валюту на пиках.

Довольно сложно объяснить рядовым россиянам, что сейчас не надо делать ничего, просто переждать.

Рубль крепче семидесяти пяти… Такого варианта я тоже не вижу, просто — не на что опереться, нет ни одного сильного фактора, который мог бы рубль настолько стабилизировать. Волнообразные колебания продолжатся до тех пор, пока на рынке будет много эмоций.

Пока неизвестно, кто будет американским президентом, какой будет дальнейшая американская политика, какими будут отношения между США и Китаем, а это будет проецироваться и на ход восстановления китайской экономики. Китай — крупнейший в мире импортер нефти, а Россия добывает нефть и должна выстраивать свою добычу в зависимости от более-менее здравых оценок внешнего спроса. Все связано со всем. Как только мы получим хотя бы один ответ, дальше будет более-менее понятно.

Денис Порывай

аналитик, старший вице-президент «Райффайзенбанка»

— ЦБ не будет поддерживать конкретный курс рубля. Это бесполезно. Можно поддержать какое-то время и быстро израсходовать резервы. Они уже через это проходили. Чему реально они будут препятствовать, так это стабильному, предсказуемому ослаблению рубля, потому что в таком случае может появиться много спекулянтов и возникнет угроза финансовой стабильности.

Сейчас рубль просто вернулся в свои нормальные границы, тогда как в первом полугодии он был избыточно крепким.

Если нефть будет дешеветь из-за ковида, рубль также будет понемногу скатываться вниз.

И вероятная политика Байдена в отношении РФ как возможного президента США также создает риски.

Кстати, о ковиде. Весной именно карантин поддержал рубль, и из-за него он был избыточно сильным, так как импорт закрылся, никто никуда не ходил и ничего не покупал. Сейчас власти не планируют вводить подобные ограничения. Но если все же они будут введены, это рубль поддержит, заморозит его на том уровне, на котором он был до локдауна.

Начало следующего года, скорее всего, будет позитивным для рубля, потому что в первом квартале — длинные новогодние каникулы, импорт закрыт, таможня закрыта, а это всегда позитивно для рубля. Плюс ко всему зима, и, хотя обещают теплую зиму, все равно в Европе увеличивается потребление газа.

Но до конца этого года большинство факторов на стороне слабого рубля. Насколько рубль будет ослабевать, зависит от многих вещей, в том числе от цены на нефть и влияния коронавируса и ограничительных мер, из-за которых нефть, как весной, может «обнулиться». Но пока серьезные ограничения ввели только в ряде европейских стран, а этого не достаточно, чтобы так сильно обрушить нефть, поэтому пока говорить трудно.

Анна Титова, специально для «Новой»