Портрет Навального в интерьере

В галерее Гельмана на «Винзаводе» показали «Русское барокко» Сергея Каменного: взгляд на протестные будни из далекого будущего

Именно это и попытался представить себе Сергей Каменной. Его выставка «Русский проект» была закрыта в Перми чиновниками одновременно со скандальным проектом Василия Слонова Welcome! Sochi 2014. После чего Гельмана уволили с поста директора Пермского музея современного искусства, и на этом пермский культурный проект закончился. Это тоже уже история.

Что же возмутило? Протестная тема? Или то, что Каменной смотрит на сегодняшний день из будущего, из того времени, когда «мы победим»?

На стене рисунки висят вперемешку с фото. Собственно, с фотографий и началось. Сидя во Франции, где он живет уже много лет, Каменной залез в ЖЖ Ильи Варламова (zyalt.livejournal.com) и увидел там фото с Болотной.

На рисунках то же самое, что на снимках. Почти. Вот омоновцы за руки, за ноги волокут какого-то парня. Вот заламывают руки. А вот потрясающий снимок. Девушка сняла очки, чтобы не разбили. В нее вцепился ребенок, закрывает ручками, пытается защитить от нависающих мужчин в униформе. Момент отчаяния и растерянности. За несколько секунд до насилия.

На бумаге от всех этих эмоций остаются только черные линии. Мощная энергичная графика, геометрия рук и ног. Похоже на набросок к фреске или барельефу. Ситуация становится универсальной: просто человек с кем-то борется, вне времени, вне реальности. Человек вообще.

Но на публику сильнее действуют фотографии. Пожилая пара остановилась минут на пять, и женщина говорит мужчине: «Как же они издеваются, смотри, как тянет, сейчас руку ему сломает!»

И вот на этих словах в галерею вошел Навальный. Тихо, буднично, я даже не сразу его заметил. Без охраны, но с женой. А почему бы им, собственно, не прийти?

Гельман объясняет: «Это превращенная в эстетику история. Исторические моменты могут стать искусством. Большой стиль рождается из эпохальных событий. Герои… Потолочная роспись… Декор… Декор…» Это об эскизе плафона, составленного из фрагментов тел протестующих. Руки и ноги складываются в замысловатый узор, довольно красивый на самом деле.

Навальный кивает: «Я люблю искусство, но плохо в нем понимаю».

Следующий объект — аллюзия на знаменитый плакат Эль Лисицкого «Клином красным бей белых!». 1920 год. 2013-й. У Каменного — «бей серых». И стрелки указывают на людей в серых шлемах. А в центре композиции — гигантская фигура Навального с воздетыми руками, как у Савонаролы во время проповеди. Живой Навальный смотрит на нарисованного. Я спрашиваю Алексея: «Похож?»

В ответ он воздевает руки, как на плакате. Это смотрится немного нелепо. Да, похож. По крайней мере, может, и так. Потом показывает на нижнюю часть композиции. Там омоновцы заламывают Навальному голову, лицо трагическое. «А вот этого не было». Историческая неправда.

Я спросил: «А вам не обидно? Вот вы боретесь, рискуете, недавно чуть не сели в тюрьму. И, может быть, еще сядете. А для художника это просто линии на бумаге. Сплошная эстетика вместо этики. Ноль переживаний. Такой обобщенный образ».

Я ждал, что он скажет: да нет, нормально. Или может быть: да, обидно, жизнь сложнее. Но Навальный сказал другое.

«Там были тысячи людей, понимаете? И тысячи еще будут. Это невозможно не замечать. Почему вы отказываете им в праве войти в историю? Чем больше на эту тему рисуют, тем лучше. Радоваться надо. Дело ведь не в эстетике, а в том, что мы есть, нас нельзя игнорировать».

Кстати, об эстетике. Проект называется «Русское барокко», а барочным стилем, как пишут словари, увековечивали героев и их свершения. Как правило, речь шла о королях, знати и представителях духовенства. То есть о власти. Когда я это прочитал, сразу вспомнилась речовка Навального: «Кто здесь власть? Мы здесь власть!» Действительно, какие обиды.

Выставка открыта до 30 августа.

Ян ШЕНКМАН

Фото Алексея КОМАРОВА