Голландия — другая Россия

В четверг в Нидерландах покончил жизнь самоубийством российский оппозиционный активист, который приехал просить политическое убежище

Активист «Другой России» Александр Долматов покончил жизнь самоубийством в Нидерландах, куда уехал после обысков по «Болотному делу» и где пытался получить статус политического беженца. Адвокат Долматова предполагает, что даже в другой стране на его подзащитного оказывали давление российские спецслужбы. «Новая» пытается восстановить цепочку событий...

После обысков по «болотному делу» активист «Другой России» Александр Долматов пытался получить статус политического беженца в Нидерландах. Месяц назад он перестал выходить на связь, а на прошлой неделе пытался покончить жизнь самоубийством — полиция решила «в качестве меры безопасности» арестовать его. Адвокат Долматова предполагает, что даже в другой стране на его подзащитного оказывали давление российские спецслужбы. «Новая» пытается восстановить цепочку событий.

Покинуть страну другоросс решил после июньских обысков по «Болотному делу». Сам Александр рассказывал, что после митинга 6 мая на Болотной с ним познакомился странный человек, «возможно, агент», он пытался спровоцировать активиста на участие в сомнительных акциях. Потом Долматов заметил слежку около дома, перестал приходить домой и вскоре покинул страну. Долматов участвовал во многих акциях протеста, работал ведущим конструктором на закрытом ракетном предприятии ОАО «Корпорация «Тактическое ракетное вооружение». Долматов решил просить политическое убежище в Нидерландах. За помощью он обратился в европейскую организацию по борьбе с расизмом United. «Коллеги из России передали, что ему надо помочь, предоставить адвоката, — рассказал «Новой» Гирт Атис, руководитель United. — Наша сеть по всему миру помогает беженцам получить убежище».

Саша поселился в небольшой комнате в лагере для беженцев в окрестностях Роттердама, где не было русскоговорящих, постоянно сменялись соседи — в основном социальные беженцы, поэтому круг общения Долматова был не очень широк. Он занялся оформлением документов для получения политического убежища. Познакомился с антифашистом Денисом Солоповым, который сам в 2011 году успешно получил статус политического беженца. «Саша сообщал мне обо всех процессах в процедуре получения статуса, сроках, — рассказал Солопов «Новой». — Мы изначально избрали позицию — он должен рассказывать мне обо всем, чтобы кто-то, кроме него, был в курсе». Но в середине декабря связь с Долматовым прервалась: дозвониться до него не мог ни адвокат, ни Денис, на электронные письма Саша не отвечал. «Я думал, что это какая-то апатия, ведь трудно адаптироваться в чужой стране без знания языка, — говорит Солопов. — Я послал официальный запрос от адвокатской конторы, он же еженедельно должен отмечаться в центре помощи беженцам, хотел узнать, куда делся Саша. Не успел получить ответ — пришла весть о смерти».

Долматов пропал из зоны доступа еще до того, как ему пришел официальный ответ на запрос о предоставлении политического убежища. По словам адвоката Марка Вайнгардена, письмо об отказе пришло в декабре, он переслал его по электронной почте Долматову. Ответа не последовало. «Я отправил ему сообщение, в котором просил приехать в мой офис, но он не объявился. Я отправлял еще письма, звонил — ответа не было», — сказал адвокат. «Мы были готовы к отказу, это нормальная часть процедуры, когда в первой инстанции отказывают. Потом идешь в суд и тебя признают, — объясняет Денис Солопов. — Но выслать человека не так просто, должны быть веские причины для того, чтобы посадить кого-то в тюрьму». Солопов объясняет, что даже после нескольких обжалований человека могут перевести из обычного лагеря для беженцев в детенционный центр: контроль там строже, но в передвижении ограничений нет.

Однако Долматова сразу перевели в депортационный центр в Роттердаме. Помещение туда — это последний шаг перед экстрадицией, когда выдан окончательный отказ в предоставлении убежища. Долматов же окончательный ответ еще не получил, его адвокат подал в прошлую пятницу апелляционную жалобу. «Я снова пытался дозвониться до Александра, но его номер был по-прежнему недоступен», — сказал Вайнгарден. Где находился Долматов последний месяц — неизвестно.

Как стало известно позже, в прошлое воскресенье Долматов дважды пытался покончить жизнь самоубийством, но его спасли. Приехавшая к нему полиция постановила: необходимо «взять под надзор» Александра, чтобы «защитить его от него самого». В понедельник Сашу обследовали врачи, но они сошлись на том, что для его собственной безопасности нет необходимости помещать его в тюрьму. «Тогда полицейские сказали: ладно, мы отправим тебя в тюрьму не из соображений безопасности, ты все равно вне закона в Нидерландах, мы отправим тебя в центр, чтобы депортировать в Россию, — объясняет адвокат Марк Вайнгарден. — По моему мнению, это было сделано противозаконно. В пятницу я подал апелляцию, и по закону Нидерландов гражданин может оставаться в стране во время рассмотрения своей жалобы. И конечно, находясь не в депортационном центре». Сашу привезли в центр в среду вечером, поместили в одноместную камеру. По правилам забрали все вещи и средства связи. Денис Солопов поясняет, что депортационный центр — по сути та же тюрьма, где запрещены любые контакты с внешним миром. Однако Саша сумел отправить SMS знакомой, в котором он сообщил о своем местонахождении. «Пока непонятно, как он смог это сделать и он ли вообще отправил сообщение, — говорит Солопов. — Странно, что он послал SMS девушке, с которой виделся всего пару раз, а не близким друзьям. Непонятно, почему он тогда не связался с адвокатом». Вайнгардена об аресте его подзащитного никто не уведомил, не позвонили и из самого центра. Утром в четверг нашли Сашино тело.

Сейчас специальный комитет проводит расследование, выясняя, должна ли была администрация центра и охранники сделать больше, чтобы предотвратить случившееся. Адвокат считает, что Долматов повесился. Для адвоката остается непонятным, как могло быть совершено самоубийство: в центре было много охраны, предупрежденной о том, что молодой человек предпринимал попытки суицида.

В разговоре с «Новой газетой» Гирт Атис утверждает, что правительство Нидерландов направило официальное уведомление близким Александра. Однако мать Саши Людмила до сих пор ничего не получила. О смерти сына она узнала от его друзей. «Я не решился говорить это по телефону, попросил друзей приехать к Сашиной маме», — говорит Денис Солопов, который и передал сведения о самоубийстве Долматова товарищам. Они рассказали Людмиле все до того, как информация появилась в прессе. Сам же Солопов узнал о смерти Долматова из пресс-релиза адвокатской конторы, в которой работает адвокат Саши. «Источником информации для матери пока являюсь только я, что само по себе странно», — сказал Солопов.

Еще одна важная деталь в деле — предсмертная записка. Сейчас она опубликована в открытом доступе. В ней Долматов пишет, что «предал честного человека, предал безопасность Родины». Денис Солопов сомневается в том, что причиной самоубийства послужили личные мотивы: «Я постоянно с ним общался, знал все его контакты досконально — у него в Голландии их было не так много. Я на сто процентов уверен, что это случилось не из-за чего-то личного». Адвокат Долматова Марк Вайнгарден получил письма по электронной почте, но пока не перевел — не знает языка. По почерку ему тоже сложно определить, написано ли оно рукой Саши. Однако он уверен в том, что Александр не находился в состоянии депрессии. «Я думаю, что он очень боялся. Я не знаю чего, но предполагаю, что российских спецслужб и ФСБ». По словам Вайнгардена, Долматов всегда был открытым, шел навстречу, рассказал о конфликтах со службами безопасности в России. «В ноябре я предложил ему обсудить эту тему, но он отмахнулся: «Я не буду больше говорить о российских службах безопасности и людях, которые там работают». Он сказал, что в России орудует криминал, он не хочет сесть в тюрьму. Это показалось мне странным: два месяца назад он свободно и в деталях обсуждал со мной это, и вдруг внезапно — не может». Вайнгарден поинтересовался, не связывался ли кто-то из спецслужб с Александром, на что тот ответил резко отрицательно. «Я заметил, что его поведение существенно изменилось, он перестал смотреть в глаза, стал не таким откровенным». В разговоре с «Новой газетой» Марк Вайнгарден пообещал сделать все возможное для матери Долматова, выяснить все подробности последней недели жизни Александра.

По словам Вайнгардена, в Нидерландах уже начаты два расследования: полицией и специальным комитетом, который выясняет, что можно было сделать в депортационном центре, чтобы спасти Долматова.

Посольство России в Нидерландах обратилось к властям страны с требованием незамедлительного и всестороннего расследования происшедшего. В пятницу к посольству Нидерландов в Москве люди несли цветы в память об Александре. Такая же акция прошла у посольства в Киеве. К пикетирующим вышла представитель посольства Серри Виллемс, которая пригласила организаторов акции внутрь и сообщила правозащитникам, что «власти Нидерландов не приступили к расследованию, поэтому говорить, что самоубийство российского оппозиционера не связано с отказом ему в предоставлении политического убежища —преждевременно». Серри Виллемс заявила, что правозащитники и адвокаты могут рассчитывать на содействие посольства при направлении запросов и обращений к властям Нидерландов.

В предсмертной записке Саша попросил отправить его тело в Россию.

P.S. Сбор средств для матери Александра Долматова: Яндекс.Деньги, рублевый счет — 41001357577732.