Теракт за 2880 рублей

Процесс по делу о теракте в петербургском метро перешел в фазу противостояния защиты с коллегией судей

КАРТОЧКА ПРОЦЕССА
Где:Выездная коллегия 2-го Западного окружного военного суда в 1-м Западном окружном военном суде (Санкт-Петербург).

Кто:Аброр Азимов, Акрам Азимов, Шохиста Каримова, Содик Ортиков, Мухамадюсуп Эрматов, Ибрагимжон Эрматов, Азамжон Махмудов, Махамадюсуф Мирзаалимов, Дилмурод Муидинов, Сайфилла Хакимов, Бахром Эргашев.

Статья: ч. 2 ст. 205.4 (Участие в террористическом сообществе), ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 205 (Покушение на теракт), п. «б» ч. 3 ст. 205 (Теракт, повлекший умышленное причинение смерти людям), ч. 1 ст. 30, п. «б» ч. 3 ст. 205 (Приготовление к теракту), ч. 3 ст. 223.1 по трём эпизодам (Незаконное изготовление и хранение взрывчатых веществ или взрывных устройств организованной группой), ч. 3 ст. 222.1 по пяти эпизодам (Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение взрывчатых веществ или взрывных устройств организованной группой) УК РФ.

Грозит:от 20 лет до пожизненного.

После того как один из подсудимых призвал потерпевших самостоятельно добиваться справедливости, слово на суде взяла Наталья Кириллова, которая 3 апреля ехала в вагоне, где произошел взрыв, и стояла недалеко от смертника Джалилова. Она заявила, что сомневается в невиновности подсудимых, но вместе с тем не понимает, что происходит в суде.

«Меня беспокоит, что с первого дня данного суда в СМИ и в соцсетях муссируется, что судят не виновных во взрыве, а случайных людей, — заявила Наталья Кириллова. — Об этом заявляют и адвокаты. Мне не особо верится, что сидящие на скамье подсудимых совсем уж невиновны. Смотреть противно, как они откровенно смеются над происходящим! Есть и их показания, и биологические следы, и следствием колоссальная работа проведена. Люди собирали доказательную базу, и это что, фикция?»

Кириллова отметила, что, хотя подсудимые просят потерпевших добиваться справедливости,

она сама доверяет суду. Но в то же время ее удивляет некое бездействие правоохранительных органов.

«С первого дня Магамадюсуп Эрматов (подсудимый. — Ред.) кричит, что его похитили и пытали, выбивая показания, — сказала Кириллова. — Почему никто не проверил его заявления? Нам, потерпевшим, важно понимать, кого же здесь судят. Нам нужна справедливость, нам нужны четкие факты. Которые должны быть бесспорными, что именно эти люди виновны. А если этого нет, то дело просто разваливается. Почему суд ничего не предпринимает, чтобы снять все вопросы? У нас вообще правосудие или просто декорация какая-то?»

Тему бездействия суда поддержал адвокат Шохисты Каримовой Виктор Дроздов. Он отметил, что даже те действия, которые вынужден совершать суд по требованию защиты, происходят с нарушением законодательства.

«В сентябре текущего года я направил письменное ходатайство в адрес коллегии судей, — пояснил Дроздов. — В ответ обычным письмом меня оповестили, что ходатайство отклонено. Но письмо не может быть обжаловано в апелляционной инстанции! И председательствующий судья Морозов не может этого не знать. Зная это, он нарушил право моей клиентки на защиту».

Далее Дроздов обвинил Морозова в давлении на Каримову — ей не предоставили письменного перевода речи обвинителя и таким образом опять лишили права на защиту. Ответ Морозова, что переводчик в зале присутствует и во время речи гособвинителя Каримова не просила ей переводить, вызвал у Дроздова удивление.

«Я еще до начала прений ходатайствовал о предоставлении права ознакомиться именно с письменным переводом обвинительной речи, потому что человек не очень юридически грамотный не поймет и половины», — заявил Дроздов. «Судом мое ходатайство было проигнорировано», — добавил Дроздов после того, как заявил отвод судье.

Адвокаты коллегу поддержали, представитель обвинения Надежда Тихонова была против: «Нет оснований не только для отвода, но и для подобных заявлений. Отвод судье заявляется до начала судебного следствия, а не во время прений. В данном случае

адвокату не следует разводить демагогию и раскачивать процесс в угоду присутствующей прессе.

Это судебное заседание не тот повод, чтобы себя пиарить! В суде должна быть рабочая обстановка, а не вот это вот», — обвинитель явно вышла из себя.

Двое участников коллегии (дело рассматривается тремя судьями) ушли в совещательную комнату, откуда вернулись через полчаса.

«Изложенное адвокатом носит предположительный характер и не подтверждено какими-то исследованиями, — зачитал решение один из судей. — А потому ходатайство признается несостоятельным и не подлежащим удовлетворению».

Кроме адвокатов, выступить пожелали братья Азимовы, которых обвинение считает основными организаторами теракта на территории России и которым просило (как и братьям Эрматовым) наказание в виде пожизненного лишения свободы. Выразив соболезнование родственникам погибших и пострадавшим во время взрыва, Арбор и Акрам Азимовы, как и Эрматовы несколькими днями раньше, заявили, что они тоже потерпевшие в этом деле и что их держали в секретной тюрьме ФСБ, где били, душили, пытали электрическим током, добиваясь нужных следствию показаний.

«Вы посмотрите внимательно запись, на которой меня якобы задерживают, — сказал Аброр Азимов. (Согласно материалам дела, он был задержан 17 апреля 2017 года, а по его собственному заявлению — 4 апреля.— Прим. ред.) — Там же явно видно, что это постановочная съемка. Вы посмотрите, откуда они пистолет достали! Они же его сами мне за пояс засунули, но так как я сильно похудел во время пыток в секретной тюрьме, то он провалился в трусы. Я что его, в трусах носил? Он бы сразу вывалился…»

Адвокат Мунавара Канцерова считает, что доказательства вины Аброра Азимова не могут быть приняты судом, так как получены с нарушениями норм законодательства.

«Вместо того, чтобы собирать доказательную базу вины Аброра Азимова, следствие пошло по пути выбивания показаний путем физического насилия и подкидывания оружия, — заявила она. — Фабула обвинительного заключения слово в слово списана из интернета. Я передаю суду ссылку на этот документ, который посвящен обзору и анализу уже существующих террористических сообществ. Но к данному делу перечисленные в статье доказательства не имеют отношения.

Следствием не было доказано ни само существование террористического сообщества, ни участие в нем подсудимых».

По мнению Канцеровой, слова ее подзащитного о похищении и пытках подтверждаются врачами следственного изолятора, куда Азимов был доставлен 18 апреля и где его осмотрел врач, зафиксировавший следы от побоев и ожоги на теле Аброра.

«Утверждения следователей и оперативников, что все повреждения были нанесены моему подзащитному до задержания 17 апреля, не выдерживают критики, — считает Канцерова. — Так, у Азимова обнаружен ожог на внутренней стороне ступни. Следствие делает вывод, что это не ожог от электричества, а просто он кипятком облился. Это как же надо изогнуться, чтобы самому себе ступню обварить?»

Нельзя приобщать к делу, по мнению адвоката, и признательные показания, которые Аброр Азимов дал 17 апреля.

«Чтобы прекратить издевательства, мой подзащитный готов был признаться даже в покушении на папу римского!» — заявила Канцерова. После чего потребовала привлечь к уголовной ответственности оперативников и следователей.

Подробно адвокат остановилась на денежном переводе. Следствие доказало (и это не отрицалось подсудимыми), что в начале 2017 года Акрам Азимов во время поездки в Турцию получил от ранее незнакомого человека по имени Ахмад 2,5 тысячи долларов США для передачи брату. Впоследствии Аброр Азимов перевел эти деньги на банковскую карту, которая, как выяснилось на следствии, принадлежала Акбаржону Джалилову.

Аброр Азимов утверждает, что эти деньги он получил от своего знакомого, с которым они планировали организовать бизнес по продаже недорогих авиабилетов. По просьбе того же знакомого он и перевел их неизвестному ему лицу. Азимов утверждает, что не знал, на что именно пойдут эти деньги и с Джалиловым знаком не был.

«Следствие досконально изучило жизнь Джалилова в последний месяц перед совершением теракта, — продолжает Канцерова. — Однако следователи не проверили человека, который передавал деньги моему подзащитному».

Сотрудники правоохранительных органов действительно отследили все перемещения Джалилова, нашли на камерах видеонаблюдения в метро, торговых центрах и магазинах, где будущий террорист-смертник покупал компоненты для изготовления бомбы. Даже установили сумму, в которую Джалилову обошлись части взрывного устройства: 2880 рублей. По мнению следствия, это были деньги из того перевода, который сделал Аброр Азимов.

«Факт перевода денег моим подзащитным не отрицается, но этот эпизод следует рассматривать в рамках гражданско-правовых отношений, а никак не в рамках уголовного дела, — считает Канцерова. — Да и сами посудите, зачем Азимову помогать Джалилову? Как установило следствие, вся подготовка к теракту обошлась Джалилову в 2880 рублей. При этом он зарабатывал 25–30 тысяч рублей, и денег бы ему и самому хватило. Гособвинитель провела титаническую работу, закрепляя в судебных заседаниях доказательства, добытые предварительным следствием незаконно. Мы все были свидетелями, как она задавала оперативникам и следователям наводящие вопросы, а потом сама же на них отвечала».

«Ни одно ходатайство адвокатов, направленное на защиту подсудимых, не было удовлетворено», — закончила свою речь Канцерова.

Следующее заседание суда состоится 2 декабря. На нем ожидается выступление Шохисты Каримовой и ее адвокатов. После чего прения могут закончиться.