Бэтмен и мы

Трагедия — не повод для иронии, но для экстраполяции — вполне

Трагедия — не повод для иронии, но для экстраполяции — вполне

Пальба случилась на премьере «Бэтмена». Убийце двадцать пять неполных лет. Для разговора, так сказать, предметного у следствия покуда фактов нет. Но мы б такой предлог не проворонили, чтобы порядок навести в стране. Трагедия — не повод для иронии, но для экстраполяции — вполне.

Естественно, у нас не снимут «Бэтмена» — ни в будущем, ни в наши времена: мы зрители идейного и бедного, вторичного и нудного кина. Смешон видеоряд и резок звук его. Утрачен блеск, случавшийся в былом. Боюсь, при виде Бэтмена—Безрукова я сам бы потянулся за стволом. Но предположим, что мечта заветная исполнилась, в кино спешит любой, кругом гламур — и тут премьера «Бэтмена» отмечена терактом со стрельбой. Стрелявшего не взяли, как положено: не для того полиция у нас. Поймали бы случайного прохожего, и он уже признался восемь раз, под пыткой дал любые показания и был опознан яростной толпой, — но в результате долгого дознания внезапно оказался бы слепой, а значит, вопреки докладу скорому, не мог стрелять и двигаться почти, и вообще он шел в другую сторону, а схвачен был за черные очки. И то, грешно глумиться над убогими! Послушав, что в «Фейсбуке» голосят, писали бы продвинутые блогеры, что там не двадцать жертв, а пятьдесят, и тут же раскрывали бы механику («Я инженер! Я строил этот зал!»). Начальство их ругало бы за панику, а Путин бы примерно наказал. Госдума приняла б закон о панике. Церковники бы выли с алтаря, что «Бэтмены», «Пираты» и «Титаники» — шквал сатанизма, прямо говоря, и это всё предсказано заранее: смотрите византийский сериал*… Вот, скажем, на премьере «Предстояния» никто же никого не расстрелял! Создателям не показалось мало бы: продюсеров отставили от дел, стрелявшего, конечно, не поймали бы, но постановщик точно бы сидел. Госдума запросила бы в истерике его досье, дипломы, все дела: стажировался, гадина, в Америке! — и сразу два закона приняла: один бы ввел цензуру интернетную (его потом «китайским» назовут), другой провозгласил бы интервентами любого, кто заехал в Голливуд. От церкви сценариста отлучили бы, чтоб каялся до пробиванья лба: ведь только он и был первопричиною того, что в зале сделалась стрельба! Подобный вывод был бы сделан многими, стране ужасно нравится праветь. Писали бы еще другие блогеры, что это все пиаровский проект: поймали мужичонку незаметного, сказали: на, стреляй, едрена вошь! А это чтобы все смотрели «Бэтмена»: теперь и не захочешь, а пойдешь! И многие бы верили, не мудрствуя, что студия мильоны нагребла… И наводненья, и убийство муфтия — у нас же всё теперь из-за бабла. Совет «Долой экранное насилие!» возглавил бы Никита-бесовед: вернулась бы к нему мигалка синяя и пара зданий в центре — под Совет. Прибавку б получили Pussy Riot’ы — конечно, без статьи и без суда… Виват, Россия! Камни собирая, ты — страшнее, чем швыряешь их когда.

Слетели б крайние, пониже рангами. Мединский уцелел бы, заклеймен. Кинотеатры бы снабдили рамками, под это распилили миллион, — у нас, с благословения Господнего, столетий восемь так заведено; пришлось бы раздеваться до исподнего любому, кто направился в кино. У следствия, надежду потерявшего, — висяк, как полагалось на веку, но тут бы обнаружили стрелявшего, а может, он бы сам сказал: «Ку-ку». Он выплыл бы, как кит, к родному берегу, и заявил бы громко и темно, что он хотел привлечь, подобно Брейвику, вниманье к бездуховному кино, что был бы рад людей оставить в целости, но люди же иначе не поймут, как властно оседлал родные ценности духовный и физический фаст-фуд; и многие, настроенные пламенно, явили бы продвинутость свою и рявкнули, что всё он сделал правильно, — а люди, что ж, теперь они в раю! Что их расстрел — в сравненьи с главным бедствием: на нас глобализация грядет! И он бы стал сотрудничать со следствием — и, вероятно, вышел через год, имея поведение примерное…

И Соколов на новом рубеже Бастрыкина бы высмеял, наверное, но мягче, так как опытный уже.

* «Византийский урок» Тихона Шевкунова.