Поющее название

Катя Пичугина, 14-летняя школьница из Красногорска, 15 ноября обвела в календаре черным цветом. В этот день она не пойдет в школу, запрется в своей комнате, включит компьютер и будет ждать новостей. Катя все еще надеется, что это неправда, что ее любимая Наташа Ионова не уйдет из проекта «Глюк’Oza» и не лишит ее, Катю, смысла жизни. Ведь она и одевается, как Глюкоза, и прическа у нее похожая, и мама на 15-летие добермана подарить обещала. «Может быть, все обойдется? Может, это просто прикол?» - пишет Катя (ака Katoza) на любимом форуме. «Вы еще попробуйте в группе “Земфира” вокалистку сменить, - возмущается там же Валя (Valushik). - Пусть новая девчонка будет ничего, но она навсегда останется вторым номером». Тем временем счетчик на официальном сайте неумолимо отсчитывает время до «перезагрузки» проекта «Глюк’Oza» - 5 дней 6 часов 40 минут и 33 секунды… 32 секунды… 31… 30…

Счетчик уже не остановишь. Раз продюсер и «отец-идеолог» Глюкозы Максим Фадеев решил перезагрузить проект, значит, так тому и быть. 15 ноября публике представят какую-нибудь девочку (или мальчика) и объявят ее/его новой Глюкозой. Забудьте о Наташе Ионовой, первый блин всегда комом. Вот вам Маша/Петя, просим любить и жаловать. Такие «перезагрузки» для отечественного шоу-бизнеса уже стали нормой. В начале ноября группа «Виа Гра» презентовала новый альбом «Поцелуи», и никого не удивило, что группа обрела новое лицо, а точнее, лица - Альбины Джанабаевой и Меседы Багаудиновой. Как выглядел первоначальный состав, вспоминается уже с трудом. Еще бы, за 7 лет он менялся 9 раз! Летом было объявлено о перезапуске дуэта Smash! Новички Артем и Кирилл пока не успели заявить о себе, но это еще ничего: новые «премьер-министры» вот уже два года как выступают под этим названием, а их все равно никто не признает. А сколько перестановок было в «Блестящих», «Стрелках», «Сливках», Hi-Fi и им подобных коллективах. Катю Лель другой девушкой не заменили, но два года мурыжили по судам - продюсер пытался отобрать у нее сценический псевдоним за неисполнение контракта. Виктор Белан сразу в двух судах борется за право быть «Димой Биланом». Глядишь, и его подменят. Полюбившихся публике артистов то и дело заменяют людьми «с улицы» ради того, чтобы с трудом раскрученный брэнд продолжал существовать и приносить доход.

Артисты кроют продюсеров за стяжательство. «Если продюсер идет на такие шаги, значит, музыка для него - лишь зарабатывание денег, а о творчестве речь и не идет, - говорит Вячеслав Бодолика, солист “Группы ПМ” (так теперь вынуждены называться бывшие “премьер-министры”). - Деньги сейчас, и как можно больше». По его словам, во второй состав продюсеры обычно набирают более слабых, полностью подконтрольных людей, которых (в случае необходимости) легко будет снова заменить. Бодолика и его коллеги вот уже более двух лет судятся с бывшим шефом Евгением Фридляндом. А он тем временем пытается раскрутить новеньких.

«Продюсеры вовсе не злодеи! Они делают то, что можно по закону, то есть все, что хотят, - объясняет старожил отечественной музыкальной индустрии продюсер Бари Алибасов. - Отсутствие антимонопольного законодательства в шоу-бизнесе делает из продюсеров рабовладельцев, управляющих бесправными крепостными, - так и напишите!» На Западе, по словам Алибасова, продюсеры не имеют над артистом такой власти, так как им по закону запрещено совмещать должности. «У нас же продюсер - для артиста все: агент, менеджер, пиарщик, импресарио, издатель, юрист и мама с папой», - иронизирует Алибасов. В нашей системе артист без продюсера - ничто, поэтому получает копейки, и в случае чего - просто пинок под зад. И все по закону.

«А чего тут удивляться? Раскрутить брэнд - это очень дорого. И если уж продюсеру это удалось, он будет выжимать из него по максимуму», - говорит музыкальный критик Максим Кононенко. По его оценкам, минимум, необходимый для раскрутки исполнителя, - приблизительно $1 млн. С этой цифрой согласен продюсер Табриз Шахиди. По его словам, в программу-минимум входит запись как минимум пяти песен, съемка пяти клипов и платная ротация на ТВ и радио - этого, по мнению Шахиди, должно хватить, чтобы исполнитель стал известным. «А проводить ротацию внутри существующего брэнда, подгонять новичков под готовую концепцию гораздо проще, нежели создавать новую группу и придумывать все с самого начала, - говорит Шахиди. - Иногда это получается вполне успешно, возьмите, к примеру, группу “Блестящие”, где уже нет никого из первоначального состава. И ничего - группа очень популярна и успешна».

Максим Кононенко не помнит ни одного случая, чтобы замена исполнителя стала причиной недовольства или огорчения публики - ей важнее именно название. «Наш шоу-бизнес начался с “Ласкового мая”, который вообще одновременно несколькими составами гастролировал, - вспоминает Кононенко. - Раньше достаточно было вывести на сцену одного “человека из телевизора”, и народ в регионах был счастлив - я, мол, был на концерте тех-то, видел того-то». А кто там вокруг солиста пляшет - неважно.

Понятно, что замены «сверху» возможны только в искусственно созданных «синтетических» проектах: есть артисты, кого заменить просто невозможно, например Земфиру, которая сама пишет песни и сама их исполняет. Остальные - это просто лица брэнда, как в рекламной кампании кроссовок Reebook или губной помады Oriflame. «Все дело в том, кто автор материала. Если автор песен работает в группе, без него она функционировать не может, если нет - участников можно тасовать сколько угодно, они - не главные. Концепция важнее», - объясняет музыкальный критик Борис Барабанов. В жанре, в котором работает та же «Виа Гра», по мнению Барабанова, общая концепция гораздо важнее отдельных солисток. Ее создают не участницы, а композитор и продюсер Константин Меладзе. «Здесь концепция состоит в том, что мелодичные и драматичные поп-номера должны исполнять гиперсексапильные девушки. В этой ситуации действительно неважно, по большому счету, как зовут этих девушек», - уверен Барабанов. Такая же ротация кадров предусмотрена и в «Блестящих», а совсем цинично это происходило в «Стрелках», где девушек вообще можно было «уволить» после одного концерта.

Замены могут быть вполне удачными. Так, глава российского отделения Universal Music Дмитрий Коннов не исключает, что новая, скорее всего более молодая, вокалистка приведет к обновлению целевой аудитории проекта «Глюк’Oza». «Это во многом мультяшный персонаж, аниме-шоу для аудитории до 18 лет. Чтобы соответствовать образу, артистка должна оставаться вечной инженю, - объясняет Коннов. - А Наташа Ионова уже выросла из проекта, да и в глазах фанатов она не совсем прежняя. Согласитесь, что маленькая рисованная девочка не может быть замужней дамой и иметь ребенка».

По словам Коннова, замена артистов и на Западе нередкое явление. В пример он приводит популярную британскую группу Sugarbabes. В нынешнем составе тоже нет ни одной из первоначальных солисток. «И ничего - группа уже шестой диск выпускает, и каждый раз с огромным успехом, - говорит Коннов. - Другой пример - группа Pussy Cat Dolls, где ключевая роль отведена одной лишь солистке. Остальные участницы проекта могут легко и непринужденно меняться без лишнего ажиотажа». Если одна из девочек уйдет, публика вспомнит, по словам Коннова, разве что цвет ее волос.

«Все зависит от того, что конкретная группа делает: если они сиськами торгуют и поют, то замены на пользу», - смеется продюсер Бари Алибасов. Он уверен, что российские мужчины только рады заменам в женских коллективах - в обычной жизни, мол, не всегда получается сменить надоевшую жену или любовницу, так хоть тут - пожалуйста. Музыкальный критик Борис Барабанов с ним согласен: «Последняя песня “Виа Гры” “Поцелуи” - отличная, и в общем-то неважно, что ее поют не те девушки, которые пели “Притяженья больше нет”». По основным «тактико-техническим характеристикам» они соответствуют российскому музыкальному «ГОСТу». А к новому внешнему виду публика привыкнет быстро.