Интересная индея

Современные дневники. Художник

С короткой стрижкой полненькая завучВ моем лице мою ругала дочь,За то, что я, бесстыдница и неуч,Вместо ответа голову морочу… В детстве моя дочка любила рисовать динозавриков. Один рисунок она подписала так: «Трехрогий идет искать иду». К...

С короткой стрижкой полненькая завучВ моем лице мою ругала дочь,За то, что я, бесстыдница и неуч,Вместо ответа голову морочу…

В детстве моя дочка любила рисовать динозавриков. Один рисунок она подписала так: «Трехрогий идет искать иду». К сожалению, динозавриков сменили желтоголовые барби, в частности, с такой подписью: «Барби идут за муж». Одно время на ее рисунках все куда-то шли: «Люди идут в автобус», «Я иду и гуляю», «Кошка идет к нам». Однажды я сказал дочке: «Соня, не мешай! Папа работает. Иди займись своими делами!». Потом подумал: «Наверное, я не прав». Подошел к ней, спрашиваю: «И что это ты тут вышиваешь крестиком?».

— Идди рабботай! — с какой-то приблатненной оттяжкой громко произнесла дочь. Откуда у нее взялась такая интонация? С улицы? Нет, наверное, сама по себе сочинилась.

Иногда я записывал, с моей точки зрения, ее особо удачные высказывания. Вот некоторые из них:

— У меня от ваших разговоров трещит нога!

— Я возьмила, я кладила (взяла, клала).

— Я прохманулась (промахнулась).

— Когда я был маленький, я пила водку и стал маленький чудовище. Я кусался, царапался, и у меня был белый язык (сочиняя «страшную историю»).

— Что такое: шел, вышел, вшел? Свитер! (При надевании: шел — руки в рукава, вышел — голова из ворота, вшел — наделся окончательно, влип по фигуре.)

— Есть интересная индея!

— Летущая тарелка.

— Я причиню тебе кровь! (В нарочитом гневе.)

— Я причиню тебе поцелование! (Так же в радости.)

— Жил-был старик. И он был жив! (Сочиняя «волшебную сказку».)

— До него нельзя доплюнуть (наблюдая салют).

— Будем молиться! Это — наш сакральный путь! — однажды, произнеся эти слова, она разбудила меня, стоя со свечкой в руке, снятой с новогодней елки. Понятно: вчера по телевизору транслировали Рождественскую службу в Богоявленском соборе, отсюда и «сакральный путь». И говорила она так целый день: «Это наш сакральный путь» — спускаясь в лифте, едучи в метро к кинотеатру «Баррикады» и при возвращении домой, поднимаясь в лифте.

А назавтра она уже позабыла про сакральный путь и больше никогда так не говорила, хотя именно на этом пути Соня и повстречалась с Его Святейшеством тибетским далай-ламой четырнадцатым. Дело происходило в Элисте, вернее, в степи под Элистой, на открытии тогда нового буддийского храма — хурула. Теперь он старый. Для освящения хурула приехал из Индии далай-лама четырнадцатый, лауреат Нобелевской премии мира 1989 года. При вхождении в хурул далай-лама неожиданно благословил находящуюся в многочисленной толпе зрителей, буддистов и небуддистов, мою дочь Соню — прикладывая к ней руки, нашептывая ей что-то и легонько подталкивая ее плечом и локтем. Композитор Гребенщиков и актеры Ричард Гир и Стивен Сигал неделями сидят в приемной далай-ламы, ожидая его аудиенции. А тут он — сам, по собственному желанию, подошел к моей дочке. Самого благословления Соня не заметила, потому что спала на руках у своей тетки. Но его результаты, как я уже тогда полагал, впоследствии дадут о себе знать.

Первый результат для всех оказался неожиданным: дочь пожелала креститься, что и было сделано здесь же, в Элисте, в православном храме архиепископом Белгородским Иоанном, оказавшимся в Калмыкии по своим миссионерским делам. Теперь он крестный отец моей дочери, а мне — кум.

Я слегка беспокоюсь за дочь. Такое насыщенное значительными и судьбоносными событиями детство может иметь тоскливую отдачу в юности, особенно если у дочери к тому времени не сформируются устойчивые жизненные интересы, такие как: овладение знаниями и профессией, ведение домашнего хозяйства, занятие шахматами, музыкой или литературой.

Свое первое стихотворение («Весна») Соня написала в редко встречающемся в современной поэзии размере — шестистопном дактиле, не скажу, что в гекзаметре, но все же… Начиналось оно так: «Светло-зеленую травку я вижу на даче в Морозках». И далее каждая строка начиналась со «светло-зеленой травки», а стихотворение в целом никак из-за этого не могло закончиться. «Все время одна и та же травка, — жаловалась дочь, — надоело! — И страшно обрадовалась, когда я сказал: «Красно-зеленую форму надел футболист «Паровоза». (Прозвище «Локомотива».)

Позже, услышав по телевизору о конкурсе на лучшее стихотворение среди молодых поэтов, она специально для этого конкурса сочинила стихотворение «Разочарование». Помню строчку из этого стихотворения: «Ведь слово — враг твой вечный!», и еще одну, заключительную: «Разочаруется — и сгинет!». (Имеется в виду, как ни странно, само разочарование, способное вдруг разочароваться и таким образом самоустраниться.) Настораживает «слово» как «вечный враг». Конечно, тут слышится пословица: «Язык твой — враг твой». Язык! Но слово… Вначале-то было — что? Слово! А язык? Я задумался: слово — было, а языка — не было? «Нет, — сообразил я, — слово — смысл, а язык — речь! Может, имеется в виду Тютчев: «Мысль изреченная есть ложь»?»

— Не знаю, — сказала Соня. Ей известно одно: стихотворение, посылаемое на конкурс молодых поэтов, непременно должно содержать такие сильные выражения, как «вечный враг» и «сгинет». Иначе оно не победит.

Помню, как она, однажды прибежав из школы, радостно показала нам дневник: «Ура! Я делаю заметные успехи по математике! Глядите — тройка!».

— Соня, в твоем возрасте, — говорю я печально, — и я, и твоя мама, и наши родители были отличниками! А ты?

— Что поделаешь, папочка, гены виноваты.

Я возмутился:

— Какие гены?! Я же сказал, что твои родители были отличниками!

— Может быть, и так. Но в душе вы всегда были лентяями. Вот вам и результат!

Сейчас она сдает ЕГЭ. Литературой она занимается (с репетитором) только для того, чтобы научиться правильно писать сочинение — для поступления в вуз. Я ее понимаю: склонность к художественному сочинительству такому сочинению препятствует. Но и про художественное сочинительство она давно уже забыла, хотя ее «Разочарование» по-прежнему может претендовать на лучшее стихотворение среди молодых поэтов — до тех пор, пока ей не исполнится 35 лет (таков возрастной статус молодого поэта). Впрочем, реальные достижения в литературной области у нее уже имеются: одно произведение из ее раннего творчества давно уже вошло в наш обиход — «интересная индея». Мы и сейчас говорим так: «Есть индея!». Или: «Это — контрпродуктивная индея!». Или: «Какие еще будут индеи?».

А недавно выяснилось, что эту «индею» дочь всю свою жизнь воспринимала как уже существовавший до нее семейный фольклор — «наверное, папа придумал».

Извинение

В моей предыдущей публикации «Золотая бежь» из-за досадного недоразумения была ошибочно упомянута партия «Свободная Россия». Следует читать: «Справедливая Россия». За что автор и приносит свои извинения «Справедливой России», а также «Свободной России», партии с таким названием ныне не существующей, но переименованной в «Гражданскую силу». Справедливо переименованной — именно для того, чтобы описанная выше путаница впредь не возникала.Мои особые извинения — читателям «Справедливого пространства».