Чтобы уехать в Питер с комфортом, надо не осаждать кассы, а найти Золотую Пятку Депутаты Госдумы обсуждали предлагаемую Министерством путей сообщения реформу. — Я ездил из Штутгарта в Париж, — сказал один из депутатов, — по расстоянию это...

Чтобы уехать в Питер с комфортом, надо не осаждать кассы, а найти Золотую Пятку

Д

епутаты Госдумы обсуждали предлагаемую Министерством путей сообщения реформу.

— Я ездил из Штутгарта в Париж, — сказал один из депутатов, — по расстоянию это приблизительно столько же, сколько от Москвы до Петербурга, а билет стоит дешевле.

— Не знаю, как между Штутгартом и Парижем, но на пути из Москвы в Петербург поезда очень комфортные! — сказал первый замминистра путей сообщения Владимир Якунин.

Р

ечь не о комфорте. И не о поездах. Речь о билетах, ведь путешествие начинается с железнодорожного билета и вокзала. Так что речь — о Ленинградском вокзале в Москве.

Его завсегдатаи, все, кто ездит в Петербург не один десяток лет, знают, как быстро обустраивался вокзал, расширяя и углубляя сферу услуг. Желаете сувенир? Пожалуйста! Газетку, кассетку, таблетку — на любой вкус.

Однако пассажир приходит на вокзал не за газеткой, а за билетом. И вот тут расторопность, готовность к услугам заметно ослабевают. Билетов на фирменные поезда в кассе нет. В понедельник их нет, потому что понедельник — день тяжелый, все едут к началу деловой недели. Пятница — день очень тяжелый, все едут на выходные, приобщиться к культуре Петербурга. Вторник — день из рук вон тяжелый, ведь все, кто не уехал в понедельник, едут во вторник. Надо ли говорить о среде, четверге и воскресенье?

Уехать с Ленинградского вокзала фирменным поездом, каких, кстати, немало, — проблематично. Можно постричься, поменять валюту, купить пылесос и почистить собственное пальто. Но вот уехать… Впрочем, это несправедливо. Уехать можно, если купить билет не в кассе, а у крепко сбитых молодых людей, что слоняются и в кассовом зале, и вокруг. Они прохаживаются, блуждая рассеянным взглядом окрест, словно отдыхая в теплом вестибюле вокзала. Но люди эти не отдыхают, а работают. Именно они, а не девушки в кассах продают билеты. В кассах билетов нет, а у них — есть. Нужно два билета? — будет два. Нужно пять? — пожалуйста. Нижняя полка? — с нашим удовольствием! Двухместное купе? — к вашим услугам! Платите вдвое или втрое дороже, и дело в шляпе. Вы собирались уехать за восемьсот? А за три тысячи не хотите?

Ребят этих понять можно. Они не виноваты. Они ведь не сами по себе. У них старший есть. Со старшим делиться надо? А с милицией? «Моя милиция меня бережет». А кто билеты им отваливает? Кто снимает билеты с компьютера и передает барыгам в зал? Этим бесстрашным людям, которые прямо смотрят в глаза уголовной ответственности и ничего не боятся, — им-то надо отвалить?! Вот и получается: зарплата у ребят небольшая, а работа непростая — как ни блуждай рассеянным взглядом, как ни конспирируйся, а товар продать надо. Обязательно надо.

Наши наблюдения за вокзалом в последние месяцы отчетливо показали нехитрый, но хорошо отлаженный механизм продажи билетов. Ничего, конечно, нового. Это известная система фирм-посредников, по которой деньги уплывают в офшоры. Если с помощью посредников можно торговать нефтью, лесом и драгметаллами, то уж бумажными билетами — сам Бог велел. Что так торговать можно, поняли, когда оказалось, что это безопасно, что покупают, что все знают, а никого не трогают.

Назовем действующую на вокзале систему продажи билетов «системой-би». Пришлось как-то и мне уехать в Питер через эту систему. Быстрым поездом ЭР-200. И я был приятно удивлен большим количеством свободных мест. Мы мчались налегке, тогда как взмыленные пассажиры осаждали кассы, надеясь выдавить из окошка билет. Этот полет налегке в полупустом вагоне объяснил мне высокую цену билета в «системе-би». Билеты не идут с молотка. Риск не продать всю партию — большой, так что высокая цена — и за риск тоже.

Следует признать, что несколько лет назад давление прессы и какие-то еще неизвестные обстоятельства приостановили и ослабили действие «системы-би» на Ленинградском вокзале, и пассажир начал привыкать к тому, что в кассе можно купить билет до Питера. Пришел, отстоял очередь и купил. Но, как видно, деньги были серьезные, «свои» оказались внакладе. «Систему-би» восстановили, и сейчас «вокзал для своих» переживает левобилетный ренессанс.

Так что если вам придется срочно ехать в Петербург, рекомендую «систему-би». Не бегайте вокруг касс, а идите прямо к Золотой Пятке. Золотая Пятка — это кликуха. Настоящего имени этого «билетера» мы не знаем. Найдете его где-нибудь возле вокзала: в кепочке, с мобильником, выглядит вполне культурно. И обслужит замечательно. В отличие от работников вокзала он заинтересован, чтобы вы остались довольны, чтобы похвалили Октябрьскую железную дорогу, ее сервис и еще не раз пришли к нему. Он понимает ваши проблемы гораздо лучше, чем, скажем, администратор Татьяна Андреева, у окна которой вы будете долго биться безо всякого толку. Идите прямо к Золотой Пятке.

Можно, конечно, дать еще пару наколок. Ребята слоняются по вокзалу и ждут вас. Но мы рекомендуем Золотую Пятку, потому что сочувствуем его нелегкой судьбе. Когда-то, оказавшись за бортом жизни, он стал бомжем, пригревался в багажном отделении вокзала и старался, как мог, быть вокзалу полезным. И в отличие от государства, которому он был совсем не нужен, вокзал нашел ему место. И спас его. Он человек порядочный, деньгами свои карманы не набивает. Всю выручку отдает Артуру. Артур — чеченец. Не террорист, не взрыватель домов, не организатор широкомасштабных зарубежных конференций по проблемам Чечни. Просто чеченец, пытающийся выжить. На него тоже сердиться не надо. Если бы он мог, он бы всех бесплатно возил. И собранные деньги он тоже не одному себе оставляет…

На этом месте слегка притормозим. Можно, конечно, и дальше подниматься по этой лестнице, ведущей вниз. И можно напомнить, что приглушенная пару лет назад «система-би» снова оживилась и стала набирать обороты.

Мы не о глобальном, не о проблемах железной дороги вообще. Ведь учит Екклезиаст: «Многия знания умножают печаль». Когда знаешь, какие доходы у наших чиновников, деньги, которые мы отдаем перекупщикам билетов, кажутся простым церковным пожертвованием, чистой благотворительностью, благодарностью за то, что вас довезут живым и невредимым.

В один из приездов в Петербург мой старый приятель, с которым мы давно не виделись, предложил посидеть в кафе. За разговорами о семье, детях, общих друзьях он заметил, что, между прочим, ему предложили место начальника управления в министерстве за полмиллиона долларов. Он считал, что по нынешним временам это не очень дорого, но сомневался, успеет ли отбить деньги. Не получится ли так, что деньги отдаст, а управление разгонят? Я удивился лишь тому, что приятель свободно оперирует непривычными для меня цифрами. Но вспомнил, что у него среди знакомых есть «заинтересованные лица».

…Возвратившись из поездки и проходя через вестибюль вокзала, я увидел Золотую Пятку. Я подумал, что, если бы у него были полмиллиона долларов, он мог бы сидеть в министерстве, а не ошиваться здесь, на такой мелкой и неблагодарной работе.

Можно спросить: так вы к чему, в конце концов, клоните? Вы за борьбу с коррупцией или против?

Отвечаю со всей прямотой: я, товарищи, насчет билетов.