Луч смерти в темном царстве

16 августа в парке «Музеон» — очередной показ программы советского киноавангарда с живым музыкальным сопровождением. В этот вторник на экране летнего кинотеатра — «Луч смерти» Льва Кулешова с хоррор-озвучкой Мэтта Хилла (aka Umberto).

Восстание рабочих подавлено. На земле валяются тела убитых, выпавшие из рук ружья и гильзы. На баррикадах мертвая молодая девушка лежит, схватившись за сердце. В воздухе все еще реет красный флаг.

Человек, смотревший старое советское кино, знает, чего ему ожидать. Память услужливо высвечивает кадры из десятков классических фильмов. Умирающие рабочие из «Нового Вавилона». Разгон рабочих из «Стачки». Рабочая демонстрация в «Матери». Сейчас начнется очередная величественная монтажная эпопея из истории революционной борьбы. Авангардная и экзотическая, как и все старое советское кино. Ниловна понесет красное знамя, а Вакуленчук закричит про червей.

Но флаг, баррикады и трупы героических рабочих куда-то исчезают, и начинается что-то совсем другое. На глазах удивленного любителя советского кино появляются Томас Ланн, главарь восстания рабочих, женщина-стрелок и мировая рекордсменка Эдит, майор Хард — глава фашистской организации и советский изобретатель Подобед, придумавший лучи, уничтожающие топливо на расстоянии.

Дальше — больше. Руллер, владелец завода «Гелиум», делает женщине-стрелку Эдит предложение. Эдит согласна, но просит отложить свадьбу. Томас Ланн сбегает из тюрьмы. Сын Эдит спасает революционерку. Таинственные фашисты крадут луч Подобеда. Приезжает богомольная сестра Эдит, а потом оказывается, что это сама же Эдит, только в парике. Но полиция и фашисты уже нагрянули в подполье, где скрываются революционеры…

Части фильма потеряны, не все связи очевидны, но сюжет продолжает нестись с невероятной скоростью. Маленький мальчик останавливает паровоз, и вот уже герои дерутся в болоте, посреди трясины, а майор Хард поднял авиацию, чтобы разбомбить рабочий поселок. Сотни людей бегут на камеру, герои выделывают коленца и сальто-мортале, лучи смерти внезапно найдены, а таинственные преступники разоблачены… И все это — по цене входного билета.

«Луч смерти» принято ругать. Действительно, это далеко не лучший фильм мастерской Кулешова. Уже «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков» отличались некоторой сюжетной избыточностью и местами распадались на множество блестящих номеров, но «Луч смерти» — это уже окончательно прейскурант приемов приключенческого кино. Перед нами скорее не готовый результат, а творческая лаборатория, публичные поиск и отработка киноаттракционов. И поиск небесполезный, каждый из этих аттракционов ожидает долгое будущее. Кажется, что в этом фильме есть всё. И этого всего слишком много.

Критики 20-х обвиняли «Луч смерти», помимо прочего, в оторванности от советской действительности. И это обвинение также справедливо. Решение поместить действие в условную заграницу (хотя советские сцены в картине есть) дало коллективу Кулешова слишком много свободы. Однако главный недостаток является и одним из главных достоинств «Луча».

Перед нами не только поиск методов, но еще и увлекательная игра. Создатели фильма играют в заграницу и играют в приключенческое кино. Вероятно, Кулешову и его коллективу нужно было как следует наиграться, вжиться в роли иностранцев, чтобы впоследствии появились «По закону» и «Великий утешитель». Пока же все они представляют себя коварными фашистами, чудовищными шпионами и чемпионками по стрельбе. И беззастенчиво получают от этого удовольствие. Увы, эта игра не предполагает присутствия зрителя. Но даже так «Луч смерти» встанет в основание огромной традиции, которая захватит десятки фильмов и режиссеров. Эта традиция даст и советского «Шерлока Холмса», где, как признавался Масленников, съемочная группа «играла в англичан», и Тарантино с «Джанго» и «Бесславными ублюдками». Но все это в будущем, а пока таинственные шпионы сражаются среди болот, а женщина-стрелок Эдит спасает героев из темницы.

* * *

Американец Мэтт Хилл всегда был большим поклонником саундтреков. Больше всего его впечатляла музыка из хорроров: страшный дарк-вейв в лентах Джона Карпентера и мрачное итало-диско зомби-фильмов Ромеро. При прослушивании альбомов Хилла, выпущенных на лейбле Not Not Fun, невозможно отделаться от мысли, что где-то существует кино, иллюстрирующее эти мрачные пластинки. В интервью Хилл признается, что под псевдонимом Umberto он уже писал саундтреки для кино: «У меня уже был опыт написания музыки к фильмам, в том числе и экспериментальным; я вживую играл саундтреки к паре хорроров. Моя музыка может вписаться в любую концепцию». А последний его альбом, «Отчуждение» (название на обложке написано, кстати, по-русски), звучит как звуковая дорожка к творчеству Анны Ахматовой, которым Хилл вдохновлялся во время записи.