Самовнушения в самоизоляции

Совершенно неудивительно, что в интеллигентном кругу будни карантина уже которую неделю шествуют под двумя эпиграфами: «Не выходи из комнаты, не совершай ошибку…» Иосифа Бродского и гимн из «Пира во время чумы».

Некоторые стихи Бродского представляются практически гениальными, но помянутое стихотворение и прежде мне не особенно нравилось, а многажды в эти дни повторенное, приелось, как сословный штамп. А, казалось бы, куда более азбучные строфы Пушкина не пострадали от чрезмерного употребления — вероятно, потому, что в них полностью отсутствует празднословие. Вот!

Вот чему хорошо бы подучиться в нынешнюю тревожную пору — говорить в меру. Это пожелание самому себе вовсе не подразумевает игры желваками и редких, по-чингачгуковски отрывистых реплик: у зубоскальства, или неглупого разглагольствования, или выяснения отношений разный, но вполне определенный для каждого случая словарный запас — и по количеству, и по качеству. Так что речь, в первую голову, не о лаконизме, а об уместности. Пушкин и здесь всем ребятам пример: «…Нам случилось в “Энциклопедическом лексиконе” <…> найти в описании какого-то сражения уподобление одного из корпусов кораблю или птице, не помним наверное чему: таковые риторические фигуры в каком-нибудь ином сочинении могут быть дурны или хороши, смотря по таланту писателя; но в словаре они во всяком случае нестерпимы».

Второе мое благое намерение касается злопыхательства, обвинительного уклона, на который я падок. Хорошо бы как минимум до конца осадного положения убавить обороты и смотреть на чужие промахи сквозь пальцы! Все сейчас не в своей тарелке, все взвинчены, все стараются как лучше, но хладнокровия на взвешивание, черновики и репетиции не всегда хватает. А в спешке да сгоряча можно, несмотря на зрелые годы, пустить петуха или малость зарапортоваться. Самый простой, как мне кажется, способ сносного поведения — относиться к живым как к смертным. Это искусство непросто дается, но сейчас-то созданы все условия — только учись!

Перечисленные рекомендации стары как мир, но вряд ли уместно в пору древней, как мир, напасти тщиться выдумать что-либо новое и свое: новизна и оригинальность обождут до лучших времен.

А сейчас самое время дать волю лучшему из земных чувств — жалости. Сперва, понятное дело, к себе, а потом — и к окружающим. Ведь мы, перефразируя наглый слоган, ее достойны.