Бертран Бонелло: «Приехать на Гаити с камерой — все равно что приехать с оружием»

— Почему после таких масштабных фильмов, как байопик Ива Сен-Лорана и остросюжетная «Ноктюрама», в которой почти весь Париж взлетает на воздух, вы вдруг сняли такую камерную историю? Да еще и в такие сжатые сроки — за год.

— Для разнообразия! К тому же идея фильма возникла у меня давно. Вернее — образ печального зомби, который понуро бредет ночью по тростниковым плантациям Гаити. А снять фильм за год возможно. Тут главное — планирование. В марте 2018-го я решил, что к следующему Каннскому кинофестивалю сниму новый фильм за полтора миллиона евро, то есть у меня было несколько месяцев на сценарий. Съемки назначили на октябрь, потом постпродакшен — и вот премьера состоялась в мае.

— Ловко! А набрать на роли школьниц совершенно неизвестных актрис — это и концептуальное решение, не только из соображений экономии? Вот в «Ноктюраме» у вас всех подростков играли актеры, уже много где засветившиеся.

— Мне в кастинге очень важно создать коллектив, и я подумал, что было бы нечестно смешивать в компании одноклассниц известных и начинающих актрис, так что взял всех начинающих. Это не сложно, просто замедляет процесс кастинга — мы отсмотрели тысячи актеров. Да и репетировать приходилось, а обычно я почти не репетирую. Но для гаитянский части фильма мы выбирали если не актеров, то артистов театра, поэтов, танцоров…

— Вы много снимали на Гаити, где развивается вся линия с Клервиусом?

— На Гаити было восемь съемочных дней… и 40 дней подготовки. Плюс мы попали в разгар забастовок 2018 года — были дни, когда мы считали большой удачей возможность просто выйти на улицу или проехать по дороге без приключений.

— А ведь вы могли обойтись и без экспедиции на Гаити. Отсняли бы сцены про зомби где-нибудь в тропиках.

— Да, в той же Доминиканской Республике, например. Но это было бы политически некорректно — как будто я украл историю у Гаити. Я знал, что будет сложно, но это для меня было самым важным решением.

— Это из-за темы?

— В целом Гаити — государство, куда приехать с камерой — все равно что приехать с оружием. А когда белый француз приезжает на Гаити и заявляет, что собирается снимать фильм про вуду и зомби…

— Воспринимается как культурная апроприация?

— Именно! К счастью, наша история рассказана французской школьницей, якобы внучкой зомби. Но тема все равно восторга у местных никогда не вызывала: они считают, что у них украли и извратили этот образ еще американцы в тридцатые годы.

— Вы про «Белого зомби» с Белой Лугоши?

— Да, это хороший пример.

— А мне показалось, что ваши меланхоличные зомби больше напоминают как раз персонажей фильмов 30-х — 40-х. Того же «Белого зомби» или «Я гуляла с зомби» Жака Турнёра. У вас на постере даже Zombi без е на конце — старая школа.

— Так и есть. Я старался вернуть термину «зомби» его исконное значение — завороженный колдунами вуду человек, превращенный в раба для плантаций сахарного тростника. Проблема рабства на Гаити и сегодня стоит очень остро. В то же время я хотел показать, что в культе вуду нет ничего страшного. Это как древнегреческие мифы, ужасные и прекрасные, но в любом случае помогающие людям жить.

— А вы сами верите в эту историю с Нарциссом-зомби?

— Разумеется! А вы разве нет?

— Всегда хотела спросить, как вы работаете с музыкой. В каждом вашем фильме саундтрек — как самостоятельный персонаж.

— Для меня это и правда очень важно, так что я всегда пишу музыку параллельно со сценарием. Очень редко что-то добавляется на монтаже. Ну а рэп, который слушают школьницы, — это то, что слушает моя 15-летняя дочка; я просто взял последнее, что было в ее плеере в тот момент, — это оказался Дамсо.

— Школа для девочек, которую мы видим, тоже настоящая?

— Абсолютно настоящая — от школьной формы до их странных реверансов. У меня нет никакого воображения: я просто нагуглил эту школу для девочек, а когда узнал, что ее основал Наполеон, — тут-то все и сложилось: выходит, когда на Гаити боролись за независимость, в Париже открывали эту школу.

— Ваша аудитория молодеет? Два ваших последних фильма — «Ноктюрама» и «Малышка зомби» — о совсем юных героях.

— С каждым новым фильмом моя аудитория все моложе. Зрителям «Ноктюрамы» было 18—25 лет, раньше такого не было. Кто будет смотреть «Малышку зомби» — даже страшно представить!

ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ НА КАНАЛ COLTA.RU В ЯНДЕКС.ДЗЕН, ЧТОБЫ НИЧЕГО НЕ ПРОПУСТИТЬ