Илья Карпюк: За семью печатями

Илья Карпюк ВДВ @mil_ru

Верховный суд в четверг признал указ Владимира Путина о засекречивании потерь Вооруженных сил «в мирное время в период проведения специальных операций» не противоречащим федеральному законодательству и изданным в рамках полномочий президента России.

Новостью, впрочем, стало не отклонение жалобы — теперь истцы собираются идти в Конституционный суд — а откровения представителя правительства о том, кто был инициатором президентского указа.

Подала в суд группа юристов, депутатов, журналистов и общественных деятелей во главе с адвокатом Иваном Павловым.

Заявители утверждали, что вступившие в силу изменения в перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, нарушают право на свободный поиск, получение и распространение информации, гарантируемое Конституцией. Истцы заявили, что подобные поправки можно вносить только федеральным законом, а не указом президента. Причем они оспаривали не только изменения, внесенные Владимиром Путиным, но и весь пункт 10 указа о перечне сведений, относящихся к гостайне, который был введен указом Бориса Ельцина в 1995 году — до последней правки в нем говорилось о засекречивании потерь в военное время. Гибель солдат является чрезвычайным происшествием, а потому не может быть отнесена к гостайне, заявил Иван Павлов.

Заседание Верховного суда Фото: пресс-служба ВС РФ

Депутат парламента Псковской области Лев Шлосберг предложил представить, что указ президента Путина действовал бы уже 15 лет назад, когда в Баренцевом море затонула подлодка «Курск». «Сейчас все СМИ вынуждены были бы молчать об этом», — отметил депутат. Естественно, парламентарий вспомнил и о похороны псковских десантников, которые прошли в августе прошлого года — согласно официальной версии, они погибли на учениях, которые проходили на границе с Украиной. «На эти похороны приходили сотни людей, в том числе дети, родственники, одноклассники. Получается, они стали носителями гостайны. Как этот закон будет применяться в отношении них?» — обратился Шлосберг с вопросом к суду.

Репортер «Дождя» Тимур Олевский рассказал суду, что указ главы государства ущемляет права журналистов и дает возможность скрывать факты гибели военных от дедовщины или несчастных случаев под видом спецоперации.

Светлана Давыдова, которая ранее обвинялась в разглашении государственной тайны, открыто назвала указ президента Путина попыткой «скрыть так называемые незаконные специальные операции на территории Украины».

Как указала представитель президента в суде, директор департамента претензионной и судебно-правовой работы Министерства обороны Наталья Елина, закон напрямую устанавливает, что информация о численности, силах и лицах в области военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-разыскной деятельности государства относится к сведениям, составляющим государственную тайну, все это было засекречно еще в 1995 году.

Соответственно, уверена Елина, информацию о потерях, а это не только гибель, но и ранения, а также пропажа без вести или любое состояние личного состава во время проведения спецопераций и по ее результатам, также логично сделать тайной.

Также Елина опровергла данные истцов о том, что ни в одном правовом акте не дается четкого определения термина «специальная операция», и сослалась на закон «О противодействии терроризму», в котором понятие контртеррористическая операция объясняется через термин «специальное мероприятие».

Несмотря на то, что заседание суда длилось около восьми часов, шансов у истцов практически не было — указы президента успешно удается оспорить в судебных инстанциях только в исключительных случаях.

Дмитрий Медведев и Владимир Путин Фото: пресс-служба Кремля

Самым интересным моментом заседания, стало, пожалуй, оглашение обращения премьера Дмитрия Медведева к президенту. «Уважаемый Владимир Владимирович, представляем на ваше рассмотрение проект указа президента РФ о внесении изменений в перечень сведений, составляющих государственную тайну», — огласил судья письмо Медведева.

В аппарате правительства позже сообщили РБК, что инициатором нововведений являлось все-таки Министерство обороны. «Дополнения в указ №1203 в части перечня сведений, раскрывающего потери личного состава в мирное время, были инициированы Минобороны России. Проект указа №273 был одобрен Межведомственной комиссией по защите государственной тайны», — говорится в сообщении правительства.

Вообще же правительство представляет президенту проекты подобных указов исключительно после их одобрения Межведомственной комиссией по защите государственной тайны, которую возглавляет советник президента Сергей Григоров. После проект указа поступает в Государственно-правовое управление президента, которое дает свое заключение.

В момент подписания указа Кремль не смог никак объяснить необходимость срочного внесения изменений в действующие правила о засекречивании информации. Комментируя указ от 28 мая, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявлял, что данное решение властей не связано с событиями на Украине и не означает, что в ближайшее время планируется проведение таких операций. «По мнению соответствующих ведомств, подобный уровень секретности наилучшим образом соответствует государственным интересам», — добавил Песков.

При этом юрист Минобороны Наталья Елина в суде в ответ на вопрос Ивана Павлова о том, проводились ли спецоперации в последние два года, ответила утвердительно.

Проблема спецопераций в том, что, судя по всему, все они являются секретными по определению — во всяком случае юристы Минобороны хотели рассмотреть на судебном заседании «Наставления по подготовке и ведении военных действий», в которых упоминаются и специальные операции. Документ был утвержден приказом министра обороны Сергея Шойгу 22 ноября 2013 года и имеет гриф «совершенно секретно». Но засекреченный документ нельзя было рассмотреть в открытом заседании и ответчик отказался от ссылки на приказ министра.

Таким образом получается, что журналист или обычный гражданин может и не знать о том, что находится на территории проведения спецоперации и, сообщая о потерях Минобороны, будет разглашать секретные сведения, сам того не желая.

Все эти аргументы, впрочем, суд не впечатлили — обжаловать его решение можно будет в Апелляционной коллегии Верховного суда или в Конституционном суде, чем адвокат Иван Павлов, судя по всему, в ближайшее время и займется.

Смотрите также: Указ о засекречивании потерь армии обжалуют в Конституционном суде Верховный суд признал законным засекречивание потерь Минобороны Андрей Левкин Двадцать лет спустя или Поправки в закон о Гостайне