Андрей Колесников: Партия околоноля

Популярный пару лет назад роман, кокетливо определявший себя как gangsta-fiction и приписывавшийся перу главного манипулятора российской политики, первому заместителю главы администрации президента Владиславу Суркову, назывался «Околоноля». Название это определяет состояние практически всех сфер российской жизнедеятельности: реальный экономический рост по сравнению с кризисным падением – около ноля, градус настроений населения – около ноля, политическая активность – около ноля, процент, который может получить официально разрешенная партия правых либералов – тоже около ноля. Собственно,

один из околокремлевских политтехнологов так и говорил коллегам off the record – «Правому делу» с новым лидером миллиардером Михаилом Прохоровым позволят получить на выборах около 2 процентов голосов избирателей.

Самое интересное, что если бы «Правое дело» работало в поле жесткой праволиберальной оппозиции, партия получила бы с высокой степенью вероятности много больше голосов избирателей. Другое дело, что ее бы не зарегистрировали. Партия народной свободы (Парнас), ведомая Борисом Немцовым, Владимиром Миловым, Владимиром Рыжковы и Михаилом Касьяновым, людьми, имевшими, кстати, опыт административной и политической работы на самом верху государственной пирамиды, как раз сейчас подала документы на регистрацию. Согласно социологическим исследованиям, ее электоральный потенциал – уже 1-3 процента, в отличие от «Правого дела», которому без Прохорова давали около процента, то есть все те же «околоноля» (согласно майскому опросу Фонда «Общественное мнение», рейтинг «Правого дела» сегодня – 0,3 процента). Причина – в более жесткой, наотмашь, политической риторике Партии народной свободы, не связанной никакими обязательствами с властью и ее политической аппаратной обслугой.

В самом «Правом деле» факт назначения (избрания? разрешения?) Михаила Прохорова в качестве потенциального лидера партии комментировался с экстатическим восторгом. Для этого есть гипотетические рациональные основы. Считается, что возглавляемая влиятельным в элитах, финансово обеспеченным, известным и энергичным персонажем, партия сможет рассчитывать на ребрендинг, активизацию работы, попадание в Думу (честным или манипулятивным путем). Оптимисты полагают: попадание праволиберальной партии в парламент означает, что она, даже будучи представленной не фракцией, а отдельными депутатами, сможет участвовать, как когда-то это делал праволиберальный Союз Правых Сил (СПС), в законодательной работе, получит площадку для публичной саморепрезентации, инструмент для влияния на политику.

Но здесь возникает целый ряд вопросов:

1) останется ли партия праволиберальной, 2) сможет ли она действительно влиять на политику, 3) получит ли она хотя бы сколько-нибудь значимую поддержку избирателей, 4) является ли вообще пребывание в Государственной Думе способом участия в управлении государством и в политике.

Назвать Михаила Прохорова идейным правым либералом непросто. Назвать его наследником покойного морального лидера либералов, главного реформатора России Егора Гайдара лично мне, например, кажется кощунством. «Правое дело», даже несмотря на двусмысленность своего «допрохоровского» статуса, несла на себе печать партии Союз Правых Сил, а та – Демократического выбора России, то есть напрямую от Гайдара. Идейные либералы скорее пойдут за Борисом Немцовым, который был лидером СПС, чем за Михаилом Прохоровым. Миллиардер теоретически сможет расширить социальную базу «Правого дела» за счет предпринимателей, представителей высшего среднего класса, но массовой поддержки, если только она не будет нарисована Центризбиркомом, ему не видать

Все очень просто: одних оттолкнет честно заработанный Прохоровым имидж международного плейбоя, открывшего миру не слишком привлекательное лицо русского Куршевеля, других – близость олигарха, представлявшего премьер-министру Владимиру Путину комичную разработку отечественного автопрома «Е-мобиль», к власти, третьих – инициатива по реформе трудового законодательства, которая, с точки зрения либерализма, может быть и правильна, но обречена на крайнюю непопулярность в широких народных массах.

Обвинение Прохорова в «социальном дарвинизме» - самое интеллектуальное и мягкое из всех возможных.

Позиция Прохорова в социальных вопросах превращает «Правое дело» в превосходную мишень как для «Единой России», так и для левых и популистских оппонентов. И уж совсем предсказуемо, неизбежно и заслуженно «Правое дело» назовут партией олигархов, богачей, Куршевеля, биатлона (Прохоров курирует соответствующую федерацию), баскетбола (российский бизнесмен – хозяин команды НБА NewJerceyNets).

Словом, Михаил Прохоров может рассчитывать на понимание и сотрудничество высшего элитного слоя, который, конечно, является стихийным, но не идейным носителем либеральной идеи, будучи вооруженным на крайний случай основным оружием стихийного либерала с деньгами, этакой exitstrategy – правом свободного выезда из страны с билетом в один конец. Где его уже ожидают домочадцы в прекрасно обустроенной вилле и чада, обучающиеся в престижных школах и университетах, бойко лепеча на языке, как говорили в советские времена, «вероятного противника». Понятно, что такая стратегия выхода недоступна широкому электорату. И этот самый широкий электорат, пусть и разделяющий базовые либеральные ценности, вряд ли придет на избирательные участки, чтобы проголосовать в едином порыве за партию Прохорова.

Времени до выборов очень мало, и раскрутить полноценный партийный проект без поддержки административного ресурса практически невозможно. Даже если Прохоров получит такой ресурс, набрать необходимые для полноценного прохождения в Думу 7% голосов будет крайне сложно, и манипуляции будут видны невооруженным глазом.

И здесь вопрос: зачем эта партия, без Прохорова или с Прохоровым, нужна власти?

Чтобы был полный набор партий? Чтобы было имитировано представительство граждан с либеральными убеждениями? Чтобы «Единая Россия» имела ситуативного союзника? Но, строго говоря, идеи либерализма сегодня не слишком популярны в России, а власть никогда не выказывала особого желания считаться с мнением либерального меньшинства. Иначе, зачем тогда Кремль уничтожил СПС? Кроме того, либералы парадоксальным образом неплохо представлены в правительстве. Во всяком случае, деятельность министра финансов Алексея Кудрина и председателя Банка России Сергея Игнатьева гарантирует проведение либеральной – в пределах возможных политических компромиссов – бюджетной и денежно-кредитной политик. В этом смысле либералы могут быть довольны.

И в этом контексте тем более непонятно, зачем либералам продаваться денежному мешку, только ради попадания в потерявшую авторитет и самостоятельность Думу. Ведь реальная политика делается или в правительстве, или в администрации президента, или в Сети, или на улице. Во всех этих институциях без партии Прохорова можно легко обойтись.