Метания «Молота»

Градообразующее предприятие ВПК стало для вятского города проблемообразующим

Таковы уж журналистские будни: задумчиво шагая по Вятским Полянам вдоль длинного забора завода «Молот», я нашел на снегу кошелек. По логике, наклоняться за ним не следовало. Ведь известно, что зарплату на «Молоте» не дают с ноября, и...

Таковы уж журналистские будни: задумчиво шагая по Вятским Полянам вдоль длинного забора завода «Молот», я нашел на снегу кошелек. По логике, наклоняться за ним не следовало. Ведь известно, что зарплату на «Молоте» не дают с ноября, и предположить, что в потерянном кошельке обнаружатся какие-то деньги, было не с чего. Но у меня была еще и информация, что в целях предотвращения банкротства прославленного завода решено выделить «Молоту» из федерального бюджета 450 миллионов рублей – об этом еще месяц назад официально сообщил Департамент промышленности обычных вооружений и боеприпасов Министерства промышленности и торговли РФ. Доверие к правительству заставило меня наклониться… Кошелек, однако, был пуст, и, скорее всего, его не потеряли, а поняв, что применения ему и впредь не найдется, выбросили за ненадобностью.

Машиностроительный завод «Молот» в общественном сознании застрял между прошлым и позапрошлым. В славном прошлом на этом военном заводе в Вятских Полянах помимо оружия делали мотороллер «Вятка», на котором с урчанием и легким выхлопом катались народы СССР и жители еще пятидесяти стран мира. В славном позапрошлом «Молот» в огромных количествах выпускал автоматы ППШ, с которыми наши солдаты дошли до Берлина и которые в дальнейшем долго поставлялись в страны Варшавского договора, в Китай и еще куда-то вниз по глобусу.

Сегодня же о «Молоте» мало чего знают в стране и мире. Ну разве что президент Венесуэлы Уго Чавес вспомнит, как пару лет назад, будучи в соседнем с Вятскими Полянами Ижевске и посетив в ходе культурных мероприятий стрельбище, он обратил внимание на огнестрельную продукцию «Молота». И, говорят, пообещал заказать ее для укрепления мира в своем регионе. Правда, почему-то до сих пор не заказал. Вятские Поляны огорчены, но продолжают надеяться, тем более что два прошедших года для Чавеса не срок, коль он собрался править пожизненно.

А больше вроде бы и надеяться не на кого. Военных заказов из Москвы для «Молота» давно уже нет, а охотничьи и спортивные ружья хоть и дают отдачу, но больше – в плечо. И прокормить крупное предприятие ВПК одной лишь гражданской продукцией невозможно. К тому же и с ней порой происходят необъяснимые вещи.

– Мы производим газоотопительное оборудование, но при этом в газификации нашей Кировской области не участвуем, – говорит заместитель генерального директора Диана Насырова. – К нашим котлам были замечания, мы их устранили – все равно не берут. Кому-то выгодно использовать ростовские, и правительство области никак с этим не разберется.

«Молот» простоял чуть ли не всю зиму, а к весне производить здесь что-либо стало уже нереально. Счета арестованы, нет средств на закупку материалов и комплектующих изделий, нечем расплатиться с энергетиками. Что касается оплаты труда, то некоторым работникам частично выдали аванс за декабрь, и даже есть люди, получившие 270 рублей в январе. А в марте, когда завод снова остановился, вместо ожидаемых денег на долю жителей Вятских Полян выпал снег.

Мы говорим Вятские Поляны, подразумеваем «Молот». В городе других крупных предприятий нет, и искать работу тут фактически негде. В Центре занятости можно обнаружить спрос на двух барменов, массажиста, педикюршу, а также логопеда, который, видимо, поможет безработному инженеру или технологу членораздельно выразиться по поводу отсутствия работы по специальности. Пока увольнений с «Молота» немного. Раньше те, кто энергичнее, увольнялись и уезжали на заработки. Сейчас они возвращаются – с заработками везде стало плохо.

– С тысячами безработных Центр занятости не справится, – говорит заместитель директора по трудоустройству Нелли Рябичева.

Раньше она сама работала на «Молоте» и уволилась оттуда вместе с мужем еще в 93-м, когда точно так же не давали зарплату по три месяца. Нынешнюю ситуацию на заводе Нелли Даниловна знает хорошо и оценивает ее без лишнего оптимизма. Центру занятости напереподготовку ищущих работу граждан, на их временное трудоустройство решено выделить субсидии из областного и местного бюджетов, но в масштабе возможной безработицы и миллионы рублей выглядят звонкой мелочью.

Некоторые люди старшего возраста постоянную работу уже и не ищут. Поговорил с одним из них, 57-летнем Алексеем Семеновичем. Его стройконтора давно развалилась, и теперь он с утра обходит городские организации, предлагая что-нибудь разгрузить, убрать снег или мусор.

– Сегодня у меня только 50 копеек, – сказал он, достав из кармана монету. – Зато на завтра договорился поработать на строительстве коттеджа. Придет КамАЗ с опилками, и я их должен перетаскать на второй этаж. Обещали 200 рублей. На городском рынке из-за погрузочных работ дело доходит до драки. Я уж туда не суюсь. Жена умерла, дочь помочь не может, ей самой надо помогать. Как бы дотянуть до пенсии. Да еще вот зубы вставить – 16 тысяч надо. Где возьму?

Ну и кто, спрашивается, захочет уволиться с завода, где хоть и не платят, но искренне обещают?

Обещаниям, правда, верят уже не все. В профкоме «Молота» мне сказали, что наиболее нетерпеливые предлагают перекрыть железную дорогу или федеральную трассу. Но профсоюз хочет ограничиться митингом на площади Труда. При этом все понимают, что ничего этот митинг не даст и что проблемы завода не решатся ни в Вятских Полянах, ни в Кирове, где приступил к делам новый губернатор Никита Белых.

Никита Юрьевич до Вятских Полян еще не добрался, зато чуть больше года назад досюда доехал Сергей Иванов, в ту пору первый вице-премьер России. Сергей Борисович приезжал на торжественное открытие моста через Вятку и оказался рядом с входящим в его сферу деятельности предприятием ВПК. На «Молоте» знали, что посещение завода в программу высокого чиновника не входит, и организовали выставку своей продукции в мэрии Вятских Полян, где гость из Москвы должен был пообщаться с другими гостями и журналистами. Выставку Иванов осмотрел, но не более того. Да никто ни на чем и не настаивал. Начальству виднее, чем заниматься: была у первого вице-премьера задача перерезать ленточку на мосту, и он с ней справился. А задачи посетить терпящий бедствие завод, наверное, не было. Какие могут быть претензии?

Еще один контакт с еще более высоким начальством едва не состоялся у заводчан осенью прошлого года. Во время известного телевизионного общения Владимира Путина с народом одна из работниц «Молота» дозвонилась по заветному номеру и изложила заводские проблемы пусть не самому премьеру, но какому-то отзывчивому и внимательному собеседнику. Ей сказали, что все зафиксировано и что ответ на беспокоящие тысячи людей вопросы будет дан позже. Спросила бы она что-нибудь про собаку Владимира Владимировича, ответ, наверное, уже поступил бы.

Нужен ли государству находящийся в его собственности вятско-полянский «Молот»? Вот единственный вопрос, который еще есть смысл задавать. А если не нужен, то не пора ли сказать об этом прямо? А не строить из года в год планы преобразования и не вносить прославленный завод в безжизненный список градообразующих предприятий РФ, о которых государство якобы позаботится особо.

Город вокруг «Молота» построен вполне симпатичный, и строили его, надо полагать, не для того, чтобы городская власть то и дело искала выход: «Как свести концы с концами из-за непоступления многомиллионных налогов от предприятия?» И уж, конечно, не для того, чтобы жители Вятских Полян задумчиво стояли в здешнем Центре занятости возле щита с информацией и, прикидывая свои шансы, читали: «Кремлевской школе верховой езды (Московская область) требуются конюх и уборщик помещений».

Тут вспоминаются строки Евгения Евтушенко: «Я город Вятские Поляны /Когда-то буду проезжать, /И будут улицы туманны, /И где-то кони будут ржать».

Кони будут откровенно ржать в Московской области. Если убираться в их конюшнях приедет за тысячу километров безработный вятский оружейник.