Смог и малыш!

Перед лыжным походом на Северный полюс корреспондент «Новой» и десять подростков мерзли в лесах Карелии

– Вобщем так, — сказали мне два заслуженных полярных волка, отец и сын, — хочешь пойти в молодежную экспедицию на Северный полюс — поезжай с ребятами в тренировочный поход в Карелию. Я очень хотела. Хотела пройти сто километров на лыжах в...

– Вобщем так, — сказали мне два заслуженных полярных волка, отец и сын, — хочешь пойти в молодежную экспедицию на Северный полюс — поезжай с ребятами в тренировочный поход в Карелию.

Я очень хотела. Хотела пройти сто километров на лыжах в сильный мороз и, может быть, пронизывающий ветер от российской дрейфующей станции «Барнео» до этой придуманной людьми точки. Зачем — точно сформулировать не могла. Наверное — что-то доказать, что-то испытать, что-то увидеть…

И я поперлась в Карелию. К детям, которые уже четвертый день были в походе, меня привезли на «Буране». Они как раз раскапывали снег, чтобы развести костер, и ставили палатку. Палатка была красивая, но тоненькая и выглядела очень неуютно, а вид босых подростковых ног, вынутых из мокрых ботинок и протянутых к костру, и вовсе добил меня. Я оглянулась: «Буран» уже уехал. Дети были вежливы, но холодны, грядущая ночь тоже не обещала ничего радостного.

Однако я выспалась, утром встала на лыжи — в последний раз я это делала много лет назад на школьном уроке физкультуры, проходившем на Смоленском кладбище в Ленинграде, — мне прицепили ярко-красные полярные санки весом килограммов двадцать, и мы тронулись в путь, останавливаясь раз в час на короткий перерыв.

Я ненавидела себя, санки, лыжи, Карелию и только старалась не упустить фигуру мальчика впереди. Во время очередной стоянки оказалось, что я иду далеко не последняя. Потом оказалось, что очень хорошо скользить на лыжах под Пастернака, искренне считать себя мыслящим тростником, а втаскивать санки на очередной холм, приговаривая «Сжала руки под темной вуалью» — и того лучше. Русская поэзия, мысли о собственных детях, которых я подведу, если сдамся, и воспоминания о всяких веселых и славных событиях жизни тащили, волокли, перли, пихали меня дальше.

Мы прошли за день двадцать пять километров, вечером я с наслаждением протянула к костру босую ногу, искренне не понимая тех, кто этого не делает. Дети оказались ужасно славными, ошеломительно необразованными, но добрыми, заботливыми, трогательными и, главное, отличными товарищами.

Ночью было -18°, и, если бы не специальные варежки, одолженные мне полярным асом Борей Смолиным, я бы совсем пропала. Натянутые на ноги, варежки превратили меня в почти пингвина — и стало тепло.

Из нашей веселой компашки в главный поход отобрали четверых, но я назову всех, потому что все были достойны полюса: Степан из Лесосибирска Красноярского края, Полина, Дима, Володя, Настя и Миша из Москвы, Толяныч из Томска, Надя и Вован из Пскова, Лена из города с удивительным названием Омутнинск и Надя из Якутска.
Экспедиция вылетает завтра на военном самолете через Мурманск и заставу Нагурская, что на Земле Франца-Иосифа.

P.S.Меня не взяли, поменяв в последнюю минуту на двух дяденек-киношников. Мне этих дяденек жаль: они не прошли Карелию, но я им завидую — они увидят придуманный людьми полюс в отличной компании.