Ну вот, ВТО

Россия присоединилась к всемирной торговой организации по инерции, так и не приступив к серьезным экономическим реформам

внутренние проблемы российской экономики, в первую очередь, связанные с качеством и общими принципами ее государственного управления, сегодня намного существеннее, чем любые эффекты, которые может оказать присоединение к ВТО. Если в квартире открыть форточку, кран от этого течь не перестанет

Россия после 18 лет изнурительного переговорного процесса присоединилась к Всемирной торговой организации (ВТО). Это была бы очень хорошая новость, но 10-12 лет назад, когда новый президент Владимир Путин, казалось, твердо решил провести структурные реформы по рецептам «команды Грефа». Тогда либерализация внешней торговли была бы логичным элементом перестройки российской экономики.

Но в последующие годы, как известно, у нас сложилась совсем другое хозяйство: на нефтяных дрожжах вырос клановый госкапитализм, имеющий региональные и местечковые проекции, вместо реформ укоренилось ручное управление с коррупционным приводом, а государство обросло серьезным объемом социальных обязательств. Эта система будет совсем иначе реагировать на внешние вызовы, такие, как присоединение к ВТО: не меняться под их воздействием, а пытаться адаптировать их на свой лад или отторгать.

Экономика России сегодня – это крупные экспортные потоки, которые генерирует ограниченный набор сырьевых отраслей: нефтегаз, металлургия, деревообработка, зерно. На вырученные экспортерами деньги в страну идет встречный поток: импортируются как готовые потребительские товары, так и средства производства. На этих потоках и осели различные посреднические, а иногда и прямо паразитарные структуры, одной из которых по сути является государство.

Для этого есть много инструментов, и таможенно-тарифное регулирование —только один из них. Он удобен, потому что работает как на выход, так и на вход. Сначала государство собирает экспортные пошлины с продажи сырья. И в этом отношении с присоединением к ВТО ничего особо не изменится. Нашим переговорщикам удалось сохранить суверенное право России формировать таможенные пошлины в нефтегазовом секторе на собственное усмотрение, а также регулировать тарифы естественных монополий.

А вот входной барьер несколько снизится (по оценкам минэкономразвития, с 10,3% в среднем по всем группам импортируемых товаров до 7,1%). Теоретически это могло бы означать снижение конечных цен для потребителей. Но на практике цена импортных товаров формируется не на границе. Импортный поток постепенно разбивается на оптовые партии и попадает в розницу. На каждом этапе этого процесса свою долю прибыли получают различные посредники и паразиты. Существенную ее часть составляет «административная рента», а попросту, взятки, которые автоматически закладываются в цену товара. Причем прямые подношения чиновникам «в конверте» здесь – меньшая и, наверное, не самая проблемная составляющая. Заплатив взятку, экономическая структура-посредник получает негласное право творить что угодно с экономическими контрагентами.

Самый простой и распространенный пример здесь – мелкооптовая и розничная торговля. Чиновники в подавляющем большинстве случаев контролируют торговые площади, не говоря уж о том, что они надзирают, проверяют, выдают и отбирают разрешения и сертификаты. Посредники покупают оптом: и торговое место, формально за очень скромную сумму, и благорасположение чиновников, уже «борзыми щенками». А потом сдают места предпринимателям, повышая ставки аренды в десятки, сотни, а иногда и тысячи раз. Предприниматели, естественно, включают эти расходы в стоимость товаров. По той же схеме работают и крупные торговые сети, которые собирают с импортеров «роялти» за присутствие их товаров на полках и делятся частью этих сверхдоходов с теми, кто позволяет им спокойно работать в подобном формате.

Еще пример: торговые войны. Да, присоединившись к ВТО, Россия потеряет право вводить специальные пошлины на отдельные группы товаров, например, продовольственных, квотировать их ввоз. Но она не потеряет условного онищенко, который при необходимости всегда найдет в неугодной продукции кишечную палочку, золотой стафилококк и прочую заразу. Никакого протекционизма, просто забота о здоровье нации.

А кому, на ваш взгляд, может быть выгодное существенное смягчение ограничений на прямое иностранное присутствие в капитале телекоммуникационных компаний и банков? Потребителям? По банковскому сектору этого не видно: филиалов иностранных российских банков в нашей стране как не было, так и не будет, а дочки иностранцев со 100%-ным участием в капитале работают в России давно. И нельзя сказать, что их услуги принципиально отличаются от того, что предлагают отечественные финансовые институты – ни по цене, ни по качеству. И если глобальный игрок купит контрольный пакет, например, в одном из операторов «большой тройки», связь не станет автоматически ни лучше, ни дешевле.

Словом, внутренние проблемы российской экономики, в первую очередь, связанные с качеством и общими принципами ее государственного управления, сегодня намного существеннее, чем любые эффекты, которые может оказать присоединение к ВТО. Если в квартире открыть форточку, кран от этого течь не перестанет.