Анфан-тюльпан

В борьбе с глобальным кризисом европейцы используют опыт, насчитывающий без малого четыре столетия

Может ли луковица тюльпана стоить 76 тысяч долларов? В аукционном центре «Флора-Холланд» в Наалдвейке в связи с мировым финансовым кризисом вам обязательно расскажут хрестоматийную быль. В 1593 году некто Конрад Гюстнер впервые привез из...

Может ли луковица тюльпана стоить 76 тысяч долларов? В аукционном центре «Флора-Холланд» в Наалдвейке в связи с мировым финансовым кризисом вам обязательно расскажут хрестоматийную быль.

В 1593 году некто Конрад Гюстнер впервые привез из Константинополя в Голландию луковицы тюльпанов, и диковинные цветы быстро вошли в моду, стали символом общественного статуса. В 1634—1637 годах тюльпаномания охватила голландский средний класс, на тот момент самый продвинутый в мире в части рыночного сознания. Луковицы покупали все, кто мог, причем люди, совершенно равнодушные к цветам, но мечтающие быстро разбогатеть. Ради одной луковицы продавали свои земли, скот, спускали все сбережения… Чтобы купить ее и продать. Не подержав в руках и даже не узнав, есть ли она вообще в природе. За месяц цена луковицы, перепроданной десяток раз, увеличивалась в двадцать раз! Мэр одной амстердамской коммуны за четыре месяца наварил на тюльпанах 60 тысяч гульденов при годовом жалованьи в пятьсот.

Зародыш тюльпана представлялся ценнейшим активом. Кто-то спьяну в баре пытался очистить и зажевать луковицу, выставленную хозяином как визитная карточка заведения. Принял за лук. Суд приговорил беднягу к нескольким месяцам тюрьмы.

В 1637 году осознание абсурдности обвалило тюльпановый рынок. К тому моменту единица товара стоила 76 тысяч долларов в пересчете на новые деньги. Тысячи состоятельных голландцев в считаные дни стали нищими. Среди них — знаменитый пейзажист Ян ван Гойен. Правда, отмечают хроники, другой художник, Рембрант ван Рейн, ничего не потерял, потому что не был замечен в покупке луковиц…

Сейчас Нидерланды по-прежнему в числе первых в биржевом и банковском деле, и историческая память подсказывает им, что шутить с финансовыми кризисами опасно. Нидерландское правительство вместе с бельгийским и люксембургским быстро пришло на помощь оказавшейся в бедственном положении кредитно-страховой компании «Фортис», в числе первых подняло до ста тысяч евро гарантии вкладчикам на случай банкротства банков и предложило создать общий для ЕС фонд спасения банков.

Правда, эту идею в ЕС не поддержали. Как бы ни был экономически интегрирован Евросоюз, политика в каждой стране своя (партии, выборы, рейтинги), и не каждое правительство осмелится за счет своих налогоплательщиков спасать чужие банки.

Это ж не единое государство, как США, и у нас нет федерального бюджета, напомнил глава Европейского центробанка (ЕЦБ) Жан-Клод Трише. Комиссар ЕС по финансам Хоакин Альмуния и вовсе назвал идею «общака» утопической при политическом многообразии Европы. Каждый ищет собственные слова для своего народа, чтобы удержать его от паники. К тому же богатство одной страны больше состоит из «тюльпановых луковиц», другой — меньше.

Впрочем, сейчас уже многие признают: сам по себе рынок без регулирования не может обеспечить надежности финансово-кредитной системы. Но и государствам в эпоху глобализации в одиночку не справиться.

Исландия, по словам ее правительственных чиновников, национализировав банки, могла бы гарантировать вклады своих граждан, но ей трудно выполнить обязательства по преобладающим вкладам иностранцев. У Кауптинг-банка одних только германских клиентов оказалось больше тридцати тысяч.

Если не всем симпатичен «общак» на поддержку чужих банков, накопивших слишком много виртуальных «луковиц», то на международную координацию действий согласны все. Множатся консультации, форумы, встречи на разных уровнях: ЕС (в том числе глав государств и правительств), «Семерки», «Двадцатки». Мир настолько взаимосвязан, что решений отдельных правительств и «элитных клубов» государств недостаточно. От кризиса не укрыться в тихой национальной гавани и твердой суверенной скорлупе.

С этим сознанием по инициативе ЕС крупнейшие центральные банки мира приняли согласованное решение снизить учетные ставки. Европейские правительства согласованно национализируют проблемные банки, гарантируют межбанковские кредиты, урезают миллионные «золотые парашюты» (выходные бонусы) топ-менеджеров.

Если в финансовых кругах хватаются за голову, наблюдая за продолжающейся катастрофой обрушения рынков, то в жизни простых европейцев паники не видно. У банкоматов очереди там и тогда, где и когда бывают обычно. Журналисты «Фигаро» опросили людей, выходивших из отделений «Париба» в Париже. Один шутит, что ему и не снились на счету семьдесят тысяч евро (официально гарантированные правительством в случае банкротства банка), другой просто верит в банковскую систему Франции («Я уже 26 лет клиент этого банка и доверяю ему»).