Современные дневники. Писатель

Мы — цивилизация, порождающая мусор. Вернее, из-за неспособности его перерабатывать нас и цивилизацией-то назвать очень трудно. Более всего мы напоминаем пивные дрожжи, которые только едят и гадят под себя, а потом отходов...

Мы — цивилизация, порождающая мусор.

Вернее, из-за неспособности его перерабатывать нас и цивилизацией-то назвать очень трудно.

Более всего мы напоминаем пивные дрожжи, которые только едят и гадят под себя, а потом отходов жизнедеятельности становится столько, что жизнь дрожжей просто останавливается, прекращается, и… пиво созрело.

Люди никак не могут согласиться с тем, что Земля живая, например, землетрясение в Китае они считают несчастьем, трагическим стечением обстоятельств.

Гниющий мусор — это прежде всего метан. Он способен вызвать куда больший парниковый эффект, чем пресловутый углекислый газ.

В некоторых странах уже существуют заводы по сортировке и переработке мусора. С каждым днем их становится больше. Что же Россия? Что-то есть и у нас. В Москве есть завод, да в Петербурге еще один.

А у наших северных соседей мусорные машины уже ходят на биогазе, и заводы по переработке мусора напоминают именно заводы — современные, чистые.

Я как-то спросил у одного чиновника в Карелии: «Почему бы не купить именно такие заводы?». «Время не пришло. Мы мусор будем жечь. Нам нужен завод по сжиганию». — «Но перерабатывать же лучше, в том числе и для природы». — «Пока мы освоим эти технологии, мы от мусора умрем». — «Но биогаз? Вся Европа…» — «У нас есть природный газ».

Вот и весь сказ. Есть природный газ, и есть так называемые полигоны — места для своза мусора.

Нагадим здесь — перейдем на следующее место.

Бюджетные деньги выделяются не на переработку мусора. Они выделяются на помещение его на полигоны. Вот и осваиваем. Территории. А потом эти территории назовем Родиной.

Россия не Китай. Авось, не тряхнет.

О писателях

Писатели пьют всё. Настоящие русские писатели пьют абсолютно всё. И потом, если им предоставлено право выбора, они, конечно же, предпочитают дорогие напитки. Хорошо бы, чтоб при этом присутствовали их почитатели. Тогда писатели неторопливо, размышляя об искусстве, о русском языке, о месте, о роли, о месте роли и о роли места, поглощают рюмку за рюмкой, а тот пугается, разводит руками, говорит: «Помилуйте, Григорий Саныч, мы же никак…» — на что писатель совершенно уже выходит из самого себя и говорит громко, по нарастающей: «Кто ты? КТО? КТО? — А потом он отвечает сам себе: — Кто ты как не тля!».