ПАМЯТНИК БРОНЗЕ

СПОРТ

Черт стоял за стеклом маленького стеллажа в гостиной пансиона «Лумес», и в это утро рожа его казалась особенно ехидной.Два дня назад все было нормально — отлет из Вены согласно купленному билету намечался в ночь на понедельник, если что и...

Черт стоял за стеклом маленького стеллажа в гостиной пансиона «Лумес», и в это утро рожа его казалась особенно ехидной.

Два дня назад все было нормально — отлет из Вены согласно купленному билету намечался в ночь на понедельник, если что и не успевал, так досмотреть финал. И дернул же меня нечистый после четвертьфинала пойти менять билеты!

Я не просто понадеялся — я почти поверил, что сборная России сможет теперь дойти до финала. Внутренний голос, естественно, все сказал по этому поводу, но очень уж хотелось поверить. Отлет был отложен ровно на сутки. В итоге сборная России по хоккею поменяла билеты и улетела тем самым «моим» рейсом сразу после матча за третье место. С бронзовыми медалями.

На бронзовом черте, ничем не отличающемся от нашего чугунного (каслинское литье — 3 рубля 20 копеек в советские времена), стояла какая-то немыслимая сумма, равная стоимости отложенного полета.

Ничего. Все это стоило мессы. И странный этот чемпионат, и Вена, и наша сборная, и обретенно-утраченные надежды, и полновесной тяжестью оттягивающие руку бронзовые медали. И даже этот последний отложенный день. Черт с ним.

Через час после вручения все медали уже заняли свое место в красных бархатных коробочках, команда сидела в автобусе, а собравшийся в центре внутреннего двора на задах «Штадтхалле» штаб сборной все никак не расходился. Солидные люди, а подначивали друг друга, как пацаны, вне зависимости от ранга, возраста и количества наград.

Обладатель самой внушительной коллекции Владимир Владимирович Юрзинов несколько минут назад сказал мне, что это его последний чемпионат («что, впрочем, не исключает участия в Олимпиаде»). «Полный российский кавалер» (золото-1993, серебро-2002 и бронза-2005) Борис Михайлов в ответ на поздравления с уникальным достижением замахал руками: «На этот раз не ко мне». Главный тренер-дебютант Владимир Крикунов ничего еще не решил: «Я вообще наперед не загадываю». Все они, включая генерального менеджера Игоря Тузика, выглядели людьми, достойно завершившими тяжелую работу. В таком варианте состава штаба — скорее всего, в последний раз.

На все про все у них был месяц. В истории российского, да и вообще отечественного хоккея это был первый случай такой короткой подготовки и работы «с листа». Модель вполне современная и совершенно не наша — мы еще не отвыкли от стабильных вариантов, по крайней мере в отношении хоккея. Чем ближе был финиш, тем чаще Крикунов ссылался на эти «всего десять дней», которые были даны ему перед началом чемпионата. Он был совершенно прав, но правота не имела никакого значения — спрашивали-то не за срок, а за результат. Он не дрожал за свой пост, доставшийся ему, в общем-то, случайно. Но за Россию он был готов постоять со всей своей мужицкой основательностью.

— Если брать в целом, то мы заняли то место, которое заслуживали. Слишком мало было времени, чтобы разобраться, кто на что способен и в какой степени на кого можно положиться. Человек пять-шесть в этой сборной я бы заменил, но они тоже внесли свой вклад в бронзовые медали, поэтому обойдусь без конкретных имен. В конце концов, мы проиграли на турнире один-единственный матч и оказались единственными, кто победил будущих чемпионов мира. Совершенно естественный момент разочарования из-за того, что не попали в финал (больше по своей вине, нежели из-за судейских ошибок), не принижает значения третьего места — я благодарен ребятам, что они смогли сохранить мотивацию и полностью переиграли шведов, которым как раз этой мотивации и не хватило.

Считаю, что Алексей Ковалев с ролью капитана справился… К сожалению, Павлу Дацюку приходилось слишком часто выходить на лед при игре в меньшинстве… Команда неоднократно проявляла сильные волевые качества… Мы так и не отладили игру в неравных составах, многое, если не все, упустив из-за этого… Фантастически сыграл против чехов и финнов Максим Соколов… Если бы я знал, что Соколов побаивается канадцев, я бы его на полуфинал не поставил… Крайне недоволен тем, как отрабатывали в обороне наши молодые звезды (из-за Малкина, правда, хоть не забивали)… Да, может быть, на молодежное звено, которое решило исход матча за третье место, мне следовало поставить еще в полуфинале с канадцами…

Каждый разговор с Крикуновым состоял из этих «за» и «против», что абсолютно соответствовало ощущению от игры национальной сборной России. За самую талантливую и потенциально самую сильную в новейшей истории отечественного хоккея команду в Вене не было спокойно ни разу.

Только, пожалуй, за штаб.

— Очень доволен работой штаба сборной, у которого очень хороший контакт с игроками, — сказал прибывший в Вену в день полуфиналов по случаю своего ввода в Зал славы ИИХФ глава Росспорта Вячеслав Фетисов.

— К работе руководства сборной ни одной претензии, — подытожил выступление команды оказавшийся в тени высоких гостей президент Федерации хоккея России Александр Стеблин.

Хоть в этом крайности сошлись.

…Алексея Ковалева признали лучшим нападающим чемпионата. Вряд ли за игру (тот же Павел Дацюк был более достоин этого) — скорее, за сумму достоинств, за раритетность: таких игроков, узнаваемых без номера и фамилии, в современном хоккее все меньше. Он мог играть лучше или хуже — но он оставался Ковалевым, и от него нельзя было требовать жестких лидерских качеств, ну, допустим, Бориса Майорова.

Если бы не капитанская отметка на форме… Можно относиться к этой должности вообще как к пережитку, можно слегка иронично, как относился сам капитан («Просто это его стиль», — сказал один из руководителей сборной), но никто меня не убедит, что она ничего не значит. Хотя дело, конечно, не только в Ковалеве.

Этой по-своему замечательной сборной хватало характера, чтобы выбираться из безнадежных ситуаций, но не хватало настроя, чтобы в них не оказываться. После четвертьфинала с финнами (чудом отскочили, никуда не денешься), видимо, требовались меры неординарные — но их не нашлось.

Эта по-своему замечательная сборная выдавала потрясающие отрезки и порой просто заставляла себя полюбить не всегда благосклонно настроенный зал (что было наиболее ярко видно и слышно в полуфинале) — но весь чемпионат носила воду в решете, если иметь в виду стабильное умение играть в обороне и проявлять самоотверженность не от случая к случаю. Легкое с легкостью превращалось в тяжелое и даже неподъемное отнюдь не только по воле соперника — и никто не знал, как с этим справиться.

Эта по-своему замечательная сборная играла с вратарем, который в равной степени мог и спасти, и провалить матч при отсутствии более или менее равноценной замены (что недопустимо на турнире такого уровня), с заласканным звездным нападающим, который демонстративно не участвовал в оборонительных действиях, с парой защитников, при одном появлении которых на льду становилось страшно.

Эта по-своему замечательная сборная стала едва ли не худшей на турнире по игре в меньшинстве, при наличии супермастеров в атаке лишь раз забросила больше четырех шайб за матч — и с учетом всего перечисленного просто не могла претендовать на медали. Тем не менее она их взяла.

Она поразительно и даже пронзительно была нашей сборной, игравшей от сердца и способной на улыбку — иногда виноватую, но тем не менее открытую. Она была сборной страны, в которой решительно невозможно понять, где кончаются ее недостатки и начинаются достоинства.

Очень российский вариант.

…Кузькин сидел чуть ниже, на почетных местах ИИХФ. Прославленного защитника двумя часами раньше приняли в Зал славы, но, думаю, Виктор Григорьевич отдал бы все эти почести, лишь бы не видеть первых десяти минут матча с Канадой. Не знаю, что отдал бы сидящий в ложе для почетных гостей Вячеслав Фетисов, но в последние десять минут он хотел быть на льду. Возможность чуда не исключалась, и, как сказал после матча знаменитый Крис Дрэйпер, «вам до него оставалось совсем чуть-чуть».

Без разного рода чудес сборной России чемпионат выглядел бы пресным. Все-таки от него, собравшего сильнейший за все последние годы состав, ждали большего. Не дотягивали до своего прошлогоднего уровня канадцы, не хватало энергетики словакам, не было сил у американцев, неровно выглядели финны, неубедительно сыграли шведы, да и чемпионы мира чехи эталонной игры не продемонстрировали — при этом всем лидерам мы уступали в организации.

— Не будем очень уж суровы, — сказал Кузькин, но было это уже на следующий день, когда стало полегче и наша сборная делала со шведами, что хотела. — Главное — ни в одном матче команда не развалилась, билась до конца и заслуженно завоевала медали. Так что венский лед не самый для нас несчастливый.

И в самом деле — в новейшие времена именно в столице Австрии мы дважды непосредственно участвовали в борьбе за медали, что уже можно считать достижением. Так что нынешняя бронза дорогого стоит. Ее блеск не настолько ярок, чтобы забыть о системных проблемах российского хоккея, но достаточен, чтобы поддержать надежду. Вена не подарила иллюзий, повысив рейтинг российской сборной всего лишь на два пункта (мы теперь пятые в мире), но слова «всего лишь» в данном случае неуместны. И в конце концов, как сказал один толковый болельщик, лучше выиграть матч за третье место, чем проиграть финал.

…Вена жила отдельно от хоккея, что не есть нечто из ряда вон выходящее, — у блистательной столицы Австрии хватало и хватает иных приоритетов, здесь целую милю можно идти по впечатанным в мостовую великим музыкальным именам (устлать именами хоккейных звезд асфальт вокруг «Штадтхалле» никому не придет в голову), а соловьи поют по Моцарту и Штраусу.

Тем не менее чего-то не хватало, и на поиски соответствия у меня оставался целый день. Я его нашел в первом же голландском зале помпезнейшего художественно-исторического музея, где в уголке притаились совсем непомпезные «Охотники на снегу» Питера Брейгеля-старшего. Мне не было дела до того, что этот пейзаж растиражирован как Соль минор номер сорок Моцарта (они не стали от этого хуже), — я просто хотел его видеть.

У Брейгеля на его полотнах всегда много чего происходит, здесь в 1565 году происходил и хоккей. Во всяком случае, три фигурки на льду занимались чем-то похожим.

Сюжет был трогательно крохотный — тем не менее идеально вписанный в пространство жизни и как-то на него влияющий.

На это ЧМ-2005 вполне может претендовать.