Президент говорит

Антипутинскую речь не стоило и произносить, не имея твердых намерений реализовать заявленное. Для этого Медведеву придется снова стать президентом

От Петербургского экономического форума не ждали ничего примечательного — в качестве главного события предполагалось так и не состоявшееся подписание контракта на поставку российского газа в Китай. Однако он ознаменовался «антипутинской»...

От Петербургского экономического форума не ждали ничего примечательного — в качестве главного события предполагалось так и не состоявшееся подписание контракта на поставку российского газа в Китай. Однако он ознаменовался «антипутинской» речью президента Дмитрия Медведева. Хотя фамилия премьера ни разу и не была названа, были раскритикованы многие прочно ассоциирующиеся с ним идеи.

Было бы логично, чтобы такая речь президента закончилась словами: «Сегодня я подписал указ об отставке правительства». Или хотя бы словами: «Я принял решение баллотироваться на второй срок». Вместо этого прозвучало загадочное: «Проект развития России должен быть реализован независимо от того, кто и какие должности займет в нашей стране». А помощник президента Аркадий Дворкович заявил, что решение о том, участвовать или нет в президентских выборах, может быть принято патроном лишь осенью.

…Форум начинался традиционно: с раздражающих, но уже привычных для петербуржцев неудобств (перекрытие «в целях безопасности» квартала, прилегающего к месту проведения ПЭФ, и пробки на дорогах) и задержаний оппозиционных активистов. А затем выступил Медведев — и после дежурных фраз о «непросто идущей» модернизации и сетований на то, что Россия давно готова к вступлению в ВТО, но «из нас пытаются выбить неприлично много уступок», процитировал основателя Apple Стива Джобса: «Важные решения — это не то, что делаете, а то, что решили не делать». Зал оживился — и тут-то президент и начал критиковать главные путинские «фишки».

«Мы не строим государственный капитализм, — заявил Медведев. — У нас был этап усиления роли государства, и он был необходим: надо было стабилизировать ситуацию после хаоса 90-х и навести элементарный порядок. Но этот путь исчерпан. Он ведет только к судорожным шагам — сохранить то, что существует, и почти всегда вне зависимости от эффективности этого наследства». Наследство, от которого Медведев предлагает отказаться, — в том числе «избыточное регулирование государства в принадлежащих ему сферах». «Принцип, что государство всегда право, выражается или в коррупции, или в повсеместных преференциях своей компании, — заявил президент. — В этом случае работают не институты, а принципы ручного управления. Результат — доминирование подконтрольных государству компаний во многих отраслях и угроза потери конкурентоспособности. Ее не предотвратят ласкающие слух некоторых экспертов плановые пятилетки».

Не понять намек было сложно: принцип «ручного управления» — это любимейший принцип Путина, а высмеянную Медведевым идею пятилеток только что выдвинули представители «Единой России» в рамках программы своего «Народного фронта».

«Это — не мой выбор, — заявил Медве-дев. — Мой выбор — государство должно защищать выбор и собственность тех, кто рискует своими деньгами и репутацией. Мой выбор — это не только серьезное обновление экономики, но и всех общественных институтов. А за пресловутой стабильностью (опять же, любимое слово Путина. — Б. В.) может скрываться очередной застой».

То, что путинская стабильность является очередным застоем, новостью не является. Новостью является то, что об этом говорит президент. И подвергает жесткой критике путинскую систему «госкапитализма для друзей», которым дарованы на кормление госкомпании и госкорпорации. «Государству не нужны столь большие объемы собственности, — признал Медведев. — Нам нужно отказаться от контрольных, а в некоторых случаях и от блокирующих пакетов в крупных корпорациях».

После чего обрушился на еще одно любимое детище Путина — его «вертикаль», заявив, что «невозможно управлять страной из одной точки». «Если всё начинает работать только по сигналу из Кремля — значит, система нежизнеспособна, и ее надо подстраивать под конкретного человека. Это плохо и означает, что систему надо менять», — констатировал президент, предложив перераспределение полномочий в пользу муниципальной власти.

Потом ректор Российской академии народного хозяйства и государственной службы Владимир Мау скажет обозревателю «Новой газеты», что, по его мнению, в перераспределении «вниз» как раз и заключается «весь пафос выступления президента» и что передать можно любое количество полномочий — ибо это чисто политический выбор.

Естественно, Медведев не обошел вниманием свою излюбленную тему борьбы с коррупцией: заявил, что коррупция душит Россию, и обещал неумолимо сжимать удавку на шее коррупционеров. Для начала — увольнять их из органов власти по утрате доверия — по данным оперативно-разыскных мероприятий, даже если нет повода для уголовного преследования.

А говоря об острейшей теме снижения страховых взносов (на пенсионные и медицинские цели), озвучил окончательное решение: с 2012 года ставка страховых взносов снизится до 30%, а для малого бизнеса — до 20%. «На переходный период это решение является справедливым и сбалансированным», — заявил Медведев, после чего обещал выделение 2 млрд долларов на первоначальный капитал «фонда прямых инвестиций» и анонсировал облегчение визового режима: будут выдавать долгосрочные визы тем иностранцам, которые имеют долгосрочный бизнес в России.

Наконец, «на сладкое» президент преподнес идею о создании столичного федерального округа, выходящего за традиционные границы Москвы, причем с переносом за эти границы значительной доли административных функций федерального уровня и, соответственно, государственных учреждений». Что наперебой бросились обсуждать политики и эксперты, как-то сразу забыв про все антипутинские пассажи президента.

«Эстафетную палочку» подхватила губернатор Петербурга Валентина Матвиенко, заявившая, что «ее интуиция подсказывает, что такая же судьба ждет и Петербург» (объединение города с областью — ее давняя мечта). Однако мэр Москвы Сергей Собянин тут же заявил, что речь не идет об объединении Москвы и области — а лишь об изменении административных границ Москвы и создании города-спутника, куда будут выведены все федеральные структуры. При этом за обсуждением сроков переезда и их последствий потерялся смысл: а зачем, собственно, нужен новый «федеральный округ» (как и другие, не прописанный в Конституции)?

Вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин, выступая на круглом столе по теме экономических рисков, заявил, что опасность второй волны мирового кризиса еще не миновала — она лишь «частично отодвинута искусственными методами». Чуть ранее он занялся самокритикой, заявив, что «политика правительства в последние годы снизила конкурентоспособность российской экономики» и что «хотелось бы, чтобы правительство было более последовательным в выполнении правил и принципов, которые мы провозглашаем, и было более либеральным». Естественного вопроса о том, кто же мешает правительству (в определении экономической политики которого Кудрин играет одну из ключевых ролей) быть «более либеральным», ему так никто и не задал.

«Нам нужны открытость власти и условия для частного бизнеса, нужна поддержка неравнодушных граждан, — заявил, выступая на форуме, Дмитрий Медведев. — Коррупция, закрытость, излишняя централизация — это налоги на будущее, которые мы должны отменить. Остальное граждане сделают сами».

Форум, заметим, носил название «Лидеры для новой эры». Но так и осталось неизвестным, собирается ли Медведев быть таким лидером или стремится лишь красиво уйти со сцены, объявив, что он-то знал, как надо.