Суд вынесет импичмент?

Сегодня станет известно: имеют ли президент и утвержденный им закон влияние на судей, прокуроров и следователей

День двести пятидесятый …Прокурор Лахтин обвиняет академика российской академии наук во лжи, замечания от судьи не получает и добивается цели – судья выставляет академика за дверь. А ко всему прочему академик был доктором юридических наук...

День двести пятидесятый

…Прокурор Лахтин обвиняет академика российской академии наук во лжи, замечания от судьи не получает и добивается цели – судья выставляет академика за дверь. А ко всему прочему академик был доктором юридических наук и специалистом в области общей теории судебной экспертизы. Защита просила Елену Россинскую дать научную обоснованность экспертизы, которую по заданию прокуратуры выполнили эксперты из ГУВД Московской области. Экспертиза легла в дело как доказательство вины Ходорковского и Лебедева в хищении нефти. «Исследованию» подверглась рыночная стоимость нефти, добытой «дочками» ЮКОСа. Было только одно «но» - источников, на которые опирались при «работе» эксперты, в деле не оказалось. Подсудимые не раз просили вызвать экспертов в суд. Судья отказывал. Вот тогда и вызвали на помощь специалиста. Но слушать ее выводы Лахтин и его компьютер, естественно, не хотели.

• Я не понимаю, как эта гражданка может что-то изучать?! – кивал в сторону дамы Лахтин. - Гражданка, как проводилась ваша оплата? Защита платила? Сколько?

Эксперт отвечала, что никакая защита ей не платила, что платят ей зарплату по месту работы. Но Лахтин не слушал:

• Где же вы ЛЖЕТЕ тогда, не пойму? – совсем разошелся прокурор.

Зал загудел. Все ожидающе посмотрели на судью, тот был нерешителен. Сама профессор уже просила судью оградить ее от обвинений. Данилкин замешкался. Замечания прокурору делать не стал, но так как на судью смотрел в этот момент весь зал, тот несколько извиняющимся тоном вымолвил:

• Валерий Алексеевич прекратите…

• Действую строго в процессуальных нормах. Это война. Скажите спасибо, что не матерюсь, - объяснял в перерыве свою тактику «Новой» Лахтин. В итоге он заявил профессору отвод, поскольку та проплачена защитой. Отвод судья удовлетворил.

• Недочетов в заключении много, - рассказывала на улице журналистам профессор. - Например, эксперты, собирая доказательства, выбирали материалы из Интернета... Что противоречит закону о бухучете, приказам МВД, УПК. Заключение должно содержать методику исследования, подробное описание методов работы, ссылки на источники. А там ничего нет…

Так как в зале сидел еще один специалист, причастный к этому заключению, защита попыталась допросить и его. Результат был тот же: судья дал Лахтину возможность экономиста пооскорблять, а затем выставил его за дверь.

• В действительности прокуроры пытаются не допустить установление фактов фальсификации доказательств, - заметил после всего этого Лебедев. - Любому специалисту очевидно: 100%-й объем добычи нефти в России, добытой любой нефтяной компанией, невозможно поставить в Роттердам. Эти горе-эксперты определяя рыночную стоимость нефти по котировкам в Роттердаме, умудрились десятки тонн нефти одновременно продать в Роттердаме. 350 млн тонн за шесть лет, это примерно 60 млн тонн в год, это пять млн тонн в месяц. Если всего лишь попробовать столько вытолкнуть на рынок Роттердама, не знаю, что с этим рынком произойдет! Все - от Гайдара до членов правительства – рассказывали: невозможно 100% добычи продать на внешнем рынке. А следствие вместе с экспертами сумело!

Судья молчал. Лахтин отписывается в аську.

День двести пятьдесят первый

…В зал вошел бывший гендиректор некогда принадлежащего ЮКОСу Новокуйбышевского нефтеперерабатывающего завода. За два года процесса это был первый представитель НПЗ. Прокуроры ни одного представителя НПЗ в суд почему-то не пригласили. На заводе Андрей Коновалов проработал до 2007 года, когда Новокуйбышевское НПЗ в числе прочих активов досталось «Роснефти».

По словам свидетеля, нефть до его завода доходила:

• Вопросов никаких не возникало. Собственником поступавшей на завод нефти был ЮКОС. Опасений не было. Случаи переработки нефти без заключения договоров мне не известны. Перед нами стояла задача – принять сырье, качественно переработать его и сдать продукцию. Настроение было нормальное для работы. Завод получал от ЮКОСа кредиты, займы, целевое финансирование, зарплата шла.

О хищении всей нефти, добытой «дочками» ЮКОСа за 6 лет, свидетелю ничего известно не было: «Если бы ее физически не было, завод бы встал…».

Когда Лахтин перешел к делу, то завел речь про исполнительный орган НПЗ – компанию ЮКОС-РМ. Лахтин, известный тем, что не знает Гражданский кодекс (этот закон и дает право на жизнь управляющим компаниям и исполнительным органам), пытался в какой раз втолковать свидетелю и суду: такие компании подсудимые создали для лишения завода его самостоятельности.

Ходорковский, уставший от незаниния Лахтиным Гражданского кодекса, сорвался:

• Ваша честь, прошу направить в адрес Генпрокуратуры представление относительно Лахтина, который уже 1, 5 года участвует в процессе и до сих пор не удосужился прочесть Гражданский кодекс! Ему в голову не может прийти, что исполнительный орган, согласно Гражданскому кодексу, необязательно физическое лицо, но и юридическое точно с такими же правами! Пока до него это не дойдет, может он, не будет участвовать в процессе! Ну, достало уже это! - и Ходорковский резко отключил микрофон в «аквариуме».

• Свидетель, будете отвечать?!! – требовал Лахтин...

День двести пятьдесят второй

В этот день в суд пришел свидетель Петр Золотарев, некогда занимавший должность финансового директора компании ЮКОС-РМ – управляющей компании для НПЗ и добывающих «дочек» ЮКОСа. Прокуратура, напомним, видит в таких структурах, предусмотренных Гражданским кодексом, разносчика разного рода преступлений. Например, соучастника хищения нефти. Но Золотарев криминала не принес, рассказав: такие глобальные объемы нефти и прибыли, хищение которых «аквариуму» инкриминирует прокуратура, не могли пропасть бесследно - все заносилось в отчеты, а от госорганов, налоговой и аудиторов претензий не было.

• Утаить какую-то информацию было невозможно, - отмечал свидетель и выразил удивление тому, что «Прайсвотерхаус» в 2007 отозвал своих аудиторские заключения по ЮКОСу сразу за 10 лет якобы из-за предоставления «недостоверной информации» (аудитор отозвал свои заключения в тот момент, когда на него завели уголовное делу – якобы способствовал ЮКОСу в уходе от налогов. Как только аудитор заключения отозвал, дело против него прекратили).

Прокурор Лахтин ерзал на стуле и тыкал на свидетеля:

– Он не имеет право исследовать доказательства! Это уже наглость! Снять вопрос!

Судья так и делал. Лахтин улыбался и докладывал компьютеру. Когда же стал сам допрашивать свидетеля, то очень часто делал паузы, и, щурившись, всматривался в экран компьютера. Тот почему-то перестал передавать сигналы.

• Сломался компьютер, – замечал Лебедев

• Эти комментарии можно не слышать! – брезгливо отзывался Лахтин. - Я не могу формулировать вопросы за секунду! Я не компьютер! - протянул Лахтин и заявил ходатайство об очередном продлении сроков содержания подсудимых под стражей, ходатайство, вызвавшее три месяца назад громкий скандал. В ходатайстве говорилось, что Ходорковский и Лебедев обвиняются «в тяжких преступлениях» да еще и в экономической сфере, да еще «против собственности». Про президентские поправки упоминалось, но заявлялось: они «аквариум» не касаются.

• Суды правильно применил нормы, установленные законодателем, - похвалил прокурор предыдущее решение Хамовнического суда и Мосгорсуда о продлении сроков ареста. Далее звучали те же доводы, что и раньше:

• Позиция подсудимых и всех, кто их поддерживает, не отвечает интересам государства. Своими вызывающими действиями на следствии и в суде Ходорковский и Лебедев дискредитировали бизнессообщество, в целом наше государство и его авторитет, а также подорвали экономическую безопасность.

• А ведь показания Грефа и Христенко свидетельствуют о большой общественной опасности подсудимых, - отмечал Лахтин, хотя чиновники ничего такого не говорили. Ну, и как всегда необходимость продления ареста Лахтин мотивировал нормами Международной Конвенции о правах человека и правами «потерпевших», среди которых «Роснефть», «настаивающая на доступе к правосудию». Правда, не объяснял прокурор, почему не хочет приходить в суд «потерпевший» Богданчиков.

• Находясь на свободе, Ходорковский и Лебедев могут не явиться к следователю! – проговорился прокурор, что его ведомство продолжает какое-то еще следствие.

• К следователю? – спросил Лебедев. Лахтин не ответил. Судья пожал плечами.

В общем, читал прокурор, иная мера, кроме ареста, невозможна, а снятие ареста может дать в результате более свободный режим, большое количество свиданий, кроме родственников, и с другими членами организованной группы.

Защита просила дать им текст этой речи.

• Ой, сейчас… - вздрогнул прокурор. - Надо кое-что убрать, - и взволнованно стал перебирать листки. В итоге – в числе прочего убрал слова про «показания Грефа и Христенко, подтвердивших общественную опасность подсудимых»…

День двести пятьдесят третий

В этот день в суд пришел подданный Великобритании Стивен Уилсон - бывший начальник департамента по международному налоговому планированию ЮКОСа. Пришел свидетель с переводчиком Сомовым, имеющим диплом переводчика ООН. Лахтин видел переводчика в суде уже третий раз и третий раз он ему не нравился.

• Хотелось бы знать, кем он оплачен, из государственного ли бюджета? Или из бюджета защиты? – восклицал Лахтин. - Он предупрежден об уголовной ответственности… Не понимаю мотивации его явки в суд.

Около часа прокурор накручивал себя сам, когда пошел второй час, прокурора стал накручивать компьютер, из которого он, щурясь, вычитывал вопросы: например, про то «какие еще услуги» переводчик оказывает защитникам.

• На территории РФ я вообще ничем не связан! – кидал при этом «аквариуму» и защите прокурор. но судья в отводе переводчика отказал. Тогда Лахтин стал выяснять «компетентность» свидетеля Уилсона, ну, и то, сколько ему заплатили.

• Ваша честь, а ведь прокурор Лахтин вводит в вас заблуждение, когда часто здесь говорит о том, что с 2003 года его финансовое состояние не изменилось и поэтому он якобы не заинтересован в исходе дела. Состояние Лахтина с этого времени изменилось в разы... – заметил Лебедев. Лахтин прислушался, но промолчал.

Начался допрос свидетеля. Итак. Уилсон был налоговым консультантом ЮКОСа, до этого работал ведущим специалистом в PwC – то есть знал консолидированные отчетности ЮКОСа от «а» до «я». Положение у прокурора и его компьютера становилось плачевным: свидетель рассказал, что в конце 90-х, когда в ЮКОС только-только начинал пользоваться услугами компаний в ЗАТО, в которых прокуратура видит криминал, хотя ими пользуются все компании, PWC была налоговым консультантом ЮКОСа. И в большинстве случаев схема размещения российских и зарубежных юкосовских компаний, была как минимум известна, а как максимум разработана самим PWC. А конкретно - Стивеном Уилсоном.

Пока свидетель все это рассказывал, а также о том, что, исходя из его анализа, в выстроенной ЮКОСе структуре хищений нефти, выручки, отмывания и увода прибыли быть в принципе не могло, Лахтин в срочном порядке телеграфировал аське. К беседе с компьютером подключались и другие обвинители.

• Есть ответ? Есть? – взволнованно спрашивала Ибрагимова в перерыве. Ответы были, а помимо них на помощь в суд пришли сотрудники СКП. Кто сидел в зале и в перерывах сам подсаживался к компьютеру Лахтина, кто сидел в прокурорской комнате. Сам Лахтин допрашивал свидетеля до 21.00. И до 21.00 в зале сидел сотрудник СКП, словно контролируя передвижение свидетеля. Лахтин же тянул время, устраивал скандалы, обвиняя Уилсона во лжи, участии «в преступлении подсудимых», в том, что его зарплата шла из «незаконно заработанных средств».

• Может быть, ему придется отвечать за это в суде, - намекал прокурор. - Ведь 600 тысяч долларов человек зарплаты получал!!! Я суммирую до копейки!

• Мой базовый оклад в год составлял 320 тысяч долларов. В моей налоговой декларации все эти суммы полностью раскрыты.

• А это считается нормальным давать ложные показания?! – восклицал прокурор. - Он может сказать о своей реальной зарплате, а не дрожать здесь и не трястись. Это мошенничество - размещение денежных средств на территории иностранных государств! То, чем вы занимались, называется на западе «карусельным мошенничеством»! Ии вы были в этом задействованы…

И ни одного замечания от судьи.

• У вас принципиально неправильное изложение права… - старался перекричать прокурора свидетель. Лахтин не слушал. Вскоре судья допрос окончил. Лахтин требовал, чтобы допрос продолжили либо свидетелю выписали повестку в суд. Но судья свидетеля отпустил. Как только Стивен Уилсон спустился вниз, двое представителей СКП остановили его у выхода и попытались вручить повестку в прокуратуру на следующий день. Повестка была подписана одним из главных следователей по делу ЮКОСа Татьяной Русановой. В бумаге сообщалось: допрос Русанова планирует провести по делу №18/41-03, материнскому делу ЮКОСа, из которого выделяются дела в отношении отдельных сотрудников компании. В повестке, естественно, отмечалось, что если Уилсон не явится на допрос «без уважительной причины», то может быть «подвергнут приводу». От Уилсона сотрудники СКП требовали, чтобы тот лично расписался на бумаге, но ни брать повестки, ни уж тем более оставлять на ней свою роспись после угроз и намеков Лахтина тот не стал, а ночью вылетел домой в Великобританию…

День двести пятьдесят четвертый

Подсудимые и защита отвечали на ходатайство прокуроров о продлении ареста.

• Четыре месяца назад вступил в силу внесённый Президентом закон, - отметил адвокат Клювгант, - которым в ст. 108 УПК РФ введена норма, прямо запрещающая применение ареста в качестве меры пресечения к обвиняемым в преступлениях в сфере предпринимательской деятельности. Ещё тогда было очевидно: эту норму ждёт саботаж со стороны тех, кто теряет преступный бизнес на арестах бизнесменов. Было ясно и то, что создание и опробование технологий этого саботажа будет происходить именно по этому – самому громкому и знаковому делу. Так всё и произошло. Но поднялся большой шум: Ходорковский объявил голодовку, высказались президент страны, председатель Верховного Суда. Нужно было срочно что-то придумывать, и кассационная коллегия Мосгорсуда нашла тайный «смысл» в предпринимательской деятельности. Разъяснить этот смысл она не потрудилась, но деятельность Ходорковского и Лебедева предпринимательской не признала и на этом основании определила - они должны сидеть в тюрьме. Так у исполнителей появилась спасительная соломинка. А между тем по просьбе президента Пленум ВС специально потом собрался и указал непонятливым судам и прокурорам, чтобы не искали они тайных смыслов. Так что нет никакого права ставить перед судом вопрос о продлении. Это запрещено законом, разъяснено Пленумом ВС, лазейки закрыты. У Вас, Ваша честь, нет права такое ходатайство рассматривать, не говоря уже о том, что нет права угодное прокурорам решение принять. Конечно, можно искать новые лазейки. Но это будет означать, что не только для прокуроров, но и для суда закона нет.

Лахтин улыбался. Судья опустил голову. Слово взял Ходорковский:

• То, что происходит, на мой взгляд, окончательно теряет связь с правосудием. Общеизвестно, что следователь Салават Каримов, который сейчас числится советником Генпрокурора, в режиме реального времени координирует деятельность Лахтина в суде. Каримов лично обещал политическим заказчикам закончить расследование данного дела за два месяца и быстро получить обвинительный приговор. Было это в 2006 году. Пока не получается, несмотря на все усилия уже известного всему миру полковника Лахтина и стоящего за ним генерала. Когда начался процесс, меня обвиняли в хищении 350 млн тонн нефти на узле учета Транснефти. «Объяснить механизм» такого безвозмездного противоправного изъятия сторона обвинения отказалась. Несмотря на отказ, суд процесс продолжил. Спустя год после начала процесса уже сами Лахтин и Каримов осознали: придумать «механизм хищения» они не могут, а заболтать не получается. Лахтин безуспешно пытался заставить свидетелей придумать такой «механизм». Его любимый вопрос: «Что вам известно о механизме хищений?». Он хотел, чтобы свидетели изобрели за него отсутствующую напрочь эту часть обвинительного заключения. Не получилось. Свидетели в один голос «механизм хищения» придумать не смогли. Напоследок он заявил, что в этом процессе исследуется такое хищение нефти, которое не приводит к недостаче похищенного, наоборот, приводит к поставке нефти потребителю указанными потерпевшими! Теперь, оказывается, суть преступления – не в безвозмездном противоправном изъятии, переводе, передаче нефти, а в ценовой разнице, конкретно – в том, что ЮКОС покупал у своих «дочек» в регионах добычи нефть по цене ниже, чем цена сорта Юралс в Роттердаме. Слушать эту чушь невозможно! Об этом достаточно сказали свидетели. И суд это прекрасно понимает – это просто невозможно. Проблема господ Каримова, Лахтина, всего этого трудового коллектива, уже не первый год деньги налогоплательщиков проедающего, в том, что они, похоже, не могут осознать степень бредовости этой фальшивки. Возможно, в какой-то момент, когда-то они в нее поверили. Но сейчас, что меня удивляет в ходе всего процесса — они не могут понять, что это не просто фальсификация, это просто абсурд! И вы, ваша честь, это знаете. Думаю, для суда также очевидно, хотя до Лахтина и его руководителя, наверное, это дойдет только через три года. Пустословие рассчитано не на юриста, а на обывателя. О чем говорить, если «потерпевшие» не только приняли возмещение, но и отразили его в отчетности! Заплатили с выручки налоги и утвердили все годовые отчеты на общем собрании акционеров! Саму-то отчетность прокуроры боятся приобщать. Вот честно скажу: ни секунды не сомневаюсь, что суд все это понимает и тем не менее продолжает процесс (судья опустил голову). Убежден, что в отличие от Лахтина, суд не склонен к демонстрации вопиющего юридического невежества. В отличие от Каримова, суд не был заморожен где-то непонятно, с 1980 года. Суд знает, что никаких рыночных цен в российских условиях на нефть нет, потому что нет в России свободных условий поставки нефти. И об этом уже подробно рассказал господин Греф. Суд знает, что стороны договора считаются юридически свободными в заключении договора. А чего возмущаться-то?! Так в законе написано! А то, что Каримову с Лахтиным это не нравится, никакого значения не имеет! Ну пусть на митинг идут, стоят возле Госдумы с плакатами, выражают недовольство. Закону-то какое дело что им не нравится! Суд также, в отличие от Лахтина, знает: факты, уже установленные другим судом, не могут быть поставлены под сомнение в другом суде. Именно поэтому приговор Мещанского суда в отношении меня продолжает действовать, хотя судья Колесникова и не была информирована, что по новой версии Лахтина-Каримова, нефть, с реализации которой, как она сочла, были недоплачены налоги, была похищена! Вот бы она удивилась-то! Ведь по российскому закону, доходы от реализации краденого просто изымаются, причем в пользу потерпевшего, а не государства. Или в круге Лахтина и Каримова существует закон, по которому надо откатить наверх и наслаждаться остатком? Я такого закона не читал. Обвинение не просто ложно, а заведомо ложно. А это значит, что на скамье прокуроров сидят преступники! Лахтин представляет суду сфальсифицированные доказательства. А это - преступление. У Лахтина и полностью солидарных с ним коллег противоправно изъятая мною нефть «поставляется самостоятельно потерпевшим потребителю». Это как вы себе представляете?! Вы чего, над судом издеваетесь?!! Не знаю, ваша честь, как вы для себя это объясняете, я для себя в нормальных терминах объяснить не могу, единственное, что все время хочется спросить – а ВАС такое отношение к суду не оскорбляет? (судья смотрел в стол). В принципе, вы можете делать вид до приговора, что вы этого не замечаете. Но если бы речь шла о нормальном процессе – вы бы уже давно вернули дело прокурору. Не стали бы и сами тратить годы жизни и заставлять их тратить остальных участников процесса, чтобы объяснять азы юриспруденции человеку, имеющему о ней столь отдаленное представление, человеку, врущему вам на каждом шагу. Вы, ваша честь, довольно известный и уважаемый в Москве судья, чтобы я думал, что вы это не замечаете. Все вы замечаете. Но причина такого поведения для меня очевидна. Это московская судебная вертикаль. Где приказ важнее закона и здравого смысла. Председатель Московского городского суда госпожа Егорова полагает, что инструкция, полученная ею лично на высоком уровне… - не успел окончить Ходорковский, как против любого упоминания про Егорову запротестовал прокурор Лахтин:

• Я прошу пресечь такие выпады! Такие голословные заявления Ходорковского, в отношении председателя Мосгорсуда и конкретных федеральных судей, назначенных президентом! Это оскорбление!

• Я считаю, что оскорбление — это когда вы лгали! – кричал Ходорковский так, как никогда еще ни кричал.

Судья стукнул молотком и объявил перерыв. Лахтин мигом выбежал за дверь. После перерыва судья тему про Егорову снял, потребовав от Ходорковского строго «высказаться по ходатайству обвинения…».

• Лишаю вас возможности говорить о должностных лицах, - так и заявил судья.

• У вас нет возможности лишать меня права выразить мое мнение. Ваша честь, занесите в протокол возражения на ваши действия! Примеры судей Макаровой и Мальковой (снятых с должностей за то, что отпустили по президентской поправке предпринимателей. — В. Ч.) более чем показательны. Видимо, сейчас у неназываемой судебной вертикали есть основания полагать, что законы можно не исполнять, причем демонстративно. Власть долго терпеть это не будет, и крайними станут не те…

• Ну он же не на митинге! - снова прервал Ходорковского Лахтин. - Я понимаю, пришел товарищ Ковалев (Сергей Ковалев – В.Ч.). Надо высказаться, чтобы Ковалев потом вышел на улицу и выступил. Ему больше заниматься нечем! Он ничего кроме митингов не знает! – со злобой махнул рукой на сидящего в зале Ковалева Лахтин. Судья замечаний прокурору не делал. Подсудимый продолжал:

• Так вот, подобные нарушения закона, к которым вас призывает гособвинитель, власть долго терпеть не сможет. Порядок будет наведен, крайними будут не те, кто давал инструкции, а те, кто эти инструкции исполнял. Так всегда было и я не вижу причин, по которым будет нарушена эта традиция. Как продлить мое пребывание в СИЗО, не нарушая закона хотя бы формально – подумайте, ваша честь, это просто, на самом деле. Не верите мне – посоветуйтесь в Верховном суде. Я просто призываю вас при рассмотрении ходатайства прокуроров хотя бы ради себя, ради порядка в стране прекратить игнорировать закон. Для меня, ваша честь, это более важно, чем основания, которое сочтут законными, чтобы держать меня в тюрьме еще 3 месяца. Я понимаю, что в ближайшее время, будет ли ходатайство удовлетворено или нет, я из тюрьмы все равно не выйду. Но те основания, которые вы подберете, с учетом значимости процесса для страны, они существенны. Я призываю вас не зря потратить время и подойти к вопросу неформально, потому что в этот раз я пройду ВСЕ судебные инстанции, чтобы они продемонстрировали, как они относятся к закону.

Слово взял Платон Лебедев:

• Ваша честь, вам известно, что для прикрытия своих махинаций и преступлений оппоненты заявляют постоянно, что наше дело — «очень сложное дело». Это ложь! В действительности наше дело — очень легкое. Так как никакого хищения нефти в количестве 350 млн тонн просто не было. И быть не могло. Доказать обратное, чем пытаются заниматься оппоненты, сложно. Да и невозможно. Ваша честь, как можно доказать хищения у дочек ЮКОСа, причем хищения у них всей нефти за 6 лет, если достоверно известно: они получали прибыль от продаж?! Каримов и его подельники по фабрикациям такого рода дела (я уже в этом стал докой) попробовали скрыть от Хамовнического суда вступившие в законную силу решения арбитражей, которыми сделки по купле-продаже нефти признаны законными и действительными. Не получилось. Решения судов в деле. А дальше, ваша честь, здесь все очень легко! Статья 90 УПК РФ - преюдициальное значение доказательств. Это общеобязательно для всех – следователей, прокуроров, судов.

Оппоненты просто боятся задавать вопросы свидетелям про хищение нефти. Так как каждый ответ свидетелей звучит: абсурд, глупость, чушь собачья, бред сивой кобылы, и так далее… Оппоненты точно знают, что это заведомо ложное обвинение и с утра до вечера при очевидном отсутствии самого события преступления в хищении нефти нас всех просто пытаются от этого факта отвлечь разными благоглупостями. У свидетелей спрашивают, кто с кем где курил 10-15 лет назад, обедал на каком этаже, где, в каком банке получал зарплату… Это можно продолжать до бесконечности. Только про хищение 350 млн тонн нефти почему-то никто не спрашивает. Цель – скрыть заведомо ложное обвинение! А это квалифицируется по части 2 статьи 299 УК РФ – «Привлечение заведомо невиновного к уголовной ответственности»! Ваша честь, мне после выступления Лахтина сложно найти подобающие слова, поясняющие то, что происходит у нас в судебном заседании. Самое мягкое слово — это абсурд! Ведь даже вчера Лахтин пытался приобщить к делу, вы только послушайте, судебные решения, «оправдывающие» Роснефть в легализации! Я повторю, если не дошло – оправдывающие Роснефть в легализации! Именно в соответствии с этими судебными решениями Роснефть в этот понедельник выплатила люксембургской компании ЮКОС Кэпитал Сарл порядка полумиллиарда долларов США! Лахтин и его коллеги последствий не понимают. А манипулирующие ими люди, из так называемой верхней команды, сейчас дезориентированы. Ваша честь, при вашем молчаливом согласии в суде Каримов и его подельники проводят эксперимент - с помощью двух механизмов: один – это за который спрятался сейчас Лахтин (Лахтин тут же закрыл крышку ноутбука – В.Ч. ), а второй механизм – это он сам, - так вот этим механизмом они обеспечивают здесь в суде дистанционное присутствие своих подельников!

• Воздержитесь от подобных высказываний! - требовал судья.

• Ваша честь, вы почему то считаете это нормальным и разумным, но отвергаете разумным и предусмотренным законом способом появление Каримова здесь, на свидетельском месте! Причем вы знаете: свидетельского иммунитета у него нет. Вот его сюда, на трибуну — и все очень быстро здесь разрешится! И никто не будет затягивать судебное разбирательство! За неделю вам станет все абсолютно понятно! Если бы вы сделали это своевременно, мы бы даже ходатайство Лахтина сейчас не рассматривали, и никто бы не считал, сколько из бюджета было потрачено денег налогоплательщиков!

Судья Данилкин сообщил, что решение вынесет в понедельник утром. На этом напряженная неделя завершились.