Что заставляет меня думать о поражении? Я ведь не радикал-оппозиционер, для которого власть всегда не права и по преимуществу преступна. Я охранитель. Стараюсь находить резоны в действиях лиц, принимающих решения, даже если эти лица весьма неказисты. Потому что, как правило, у государственных мужей выбор решений ограничен в диапазоне от «нехорошо» до «очень плохо». Судьба Понтия Пилата. Я сочувствую этим мужам, а потому не пользуюсь черно-белой палитрой. И вот я говорю себе: ОНИ проиграли.
Вот почему я думаю так:
Большое количество моих знакомых, прежде безразличных к политике и тем более к выборам, решили пойти к урнам, чтобы проголосовать против «Единой России».
Многие другие, политически активные, но не экзальтированные оппозиционеры, а иногда даже бывшие ярыми путинистами, также долго готовились к тому, чтобы пойти и проголосовать против «Единой России».
Множество бизнесменов, антикоммунистов по своим взглядам, голосовали за компартию, потому что желали насолить Путину как можно сильнее. И это происходило не только с моими знакомыми — цифры говорят сами за себя. Я не об итоговых. Я о тех, которые зафиксированы на избирательных участках в самых праволиберальных городах России — Москве и Петербурге. За «Правое дело» почти никто не голосовал.
4.Протестное голосование оказалось предельно осознанным. Это видно также по результатам ЛДПР. Результат Жириновского говорит, что протестный электорат был мобилизован прежде всего в образованной и рациональной среде.
5.Результат «Справедливой России» (которой также не добавил голосов «почти волшебник» Чуров) свидетельствует в пользу того, что протестовали не только люди, чей негативизм не знает пределов, но и вполне ориентированные на истеблишмент, на власть, но не на такую власть. И попавший в опалу Миронов оказался вполне приемлемой альтернативой путинским едроссам (голосов «яблочных» симпатизантов не хватило бы для двукратного увеличения мироновского электората).
6.Несанкционированные митинги не только обрушили рынок российских ценных бумаг, но и показали, что сегодня появилось огромное число людей, которые не выскажут своего мнения начальству в глаза и даже под его бдительным взглядом заполнят бюллетень на досрочном голосовании «как надо», зато выйдут на площадь «потусоваться» среди протестующих. Я уж не говорю о значительном росте числа тех, кто сознательно шел получить по горбу демократизатором.
Положение дел можно изменить, только если новый/старый президент резко сменит команду, резко сменит риторику и свой имидж. Но я не думаю, что мы увидим Путина 2.0. Путин почти исчерпал возможности своей гибкости, а главное, он стал заложником своего клана. Все государство выстроено под интересы небольшой группы людей, которые и есть ядро правящей элиты. И эта элита алчна и недальновидна. Принимая даже разумные решения, она не может превратить их в разумные поступки. Она не сможет, даже осознавая такую необходимость, уступить место новым людям и новому стилю. Тем более что замена действующих лиц — дело долгое, а до сих пор власть была озабочена уничтожением реальных лифтов вертикальной мобильности, а также удушением контрэлит. Ей объективно трудно провести замены в короткий срок. А времени не осталось. Поздно.
Именно поэтому я думаю, что власть проиграла. Теперь я задаюсь гораздо более сложным вопросом. Кто выиграл?
* Импринтинг — неизгладимый образ, формирующийся в результате первого впечатления, диктующий поведенческие реакции.