Милиция с блеском продемонстрировала латентно присущее ей молодечество и за какую-то пару недель нашла угнанный у Жванецкого новый «Мерседес». Автомобиль был угнан по заказу и обнаружен в Ингушетии. Однако получить назад свою машину...

М

илиция с блеском продемонстрировала латентно присущее ей молодечество и за какую-то пару недель нашла угнанный у Жванецкого новый «Мерседес». Автомобиль был угнан по заказу и обнаружен в Ингушетии. Однако получить назад свою машину сатирику не удастся. Потому что, как объяснили наши правоохранители, новый владелец машины Жванецкого оказался «добросовестным покупателем». И к тому же «уважаемым человеком».

Странная получается ситуация. Вообще-то, «добросовестные» покупатели заказывают новые машины у официальных дилеров, а не у бандитов. Тем более, если они — «уважаемые люди». С другой стороны, в цивилизованном праве приняты нормы, по которым похищенное имущество всегда возвращается владельцам. Как бы «добросовестно» оно потом ни перепродавалось.

Впрочем, ничего удивительного в происшедшем нет. Наше новое право создавалось не просто так, а по заказу. Сначала заказчиками были те, кого сегодня принято называть олигархами. Для них наше право сделало беззащитной любую собственность. Точнее, оставило один инструмент защиты – силу. Следующим заказчиком было чиновничество. Идя навстречу пожеланиям бюрократии, российские правоведы оградили ее от какой бы то ни было ответственности за любые безобразия.

Похоже, что третьим по очереди заказчиком «правовой реформы» выступил криминал. Именно идя навстречу его пожеланиям, наше право фактически легализовало сбыт краденого. Что лучше всего демонстрирует ситуация с автомобилем Жванецкого.

Изложенное означает, что обществу необходимо рассматривать российское право не как инструмент своей защиты, а как дубину в руках власти, которая отныне управляет нами под аккомпанемент песни «Эх, дубинушка, ухнем…».