Против кого в большей степени направлена идея создания армии ЕС — против России или США?

Председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, который с прошлой осени возглавляет исполнительную коллегию Евросоюза, взорвал информационную бомбу и дал пищу для комментариев политологам. В воскресном интервью немецкой Welt am Sonntag он заявил о необходимости создания «армии ЕС».

Инициатива Юнкера возникла под влиянием украинского кризиса и растущего страха европейцев перед утверждением на континенте иной системы ценностей, чем та, что благополучно складывалась в годы холодной войны под прикрытием американского ядерного зонтика. У них померкли надежды ранних 90-х на то, что Россия станет либеральной, демократической, похожей на Европу, а не имперско-военной державой.

Юнкер не считает, что возможностей НАТО достаточно для защиты европейских интересов и ценностей. Он не отвергает роли альянса как главного гаранта атлантической безопасности, но уверен, что свои вооруженные силы ЕС были бы важным дополнением.

Среди аргументов — возрождение России как националистической военной державы, ИГ и другие угрозы европейской безмятежности, необходимость укрепления глобальной роли ЕС, который остается экономическим колоссом без военных мускулов.

Идея не нова. Она возникла еще раньше, чем образовался Североатлантический союз, первую скрипку в котором играют США. Потом она угасала и возрождалась под влиянием новых обстоятельств. Ее приверженцы считают, что

возможности НАТО трудно использовать в ситуациях, которые Америка не сочтет существенными для своей безопасности.

Идея была на слуху в начале 90-х, когда в политической элите США были сильны настроения изоляционизма: мол, зачем после исчезновения угрозы со стороны СССР американским налогоплательщикам тратиться на замирение каких-то там Балкан?

Эксперты спорят, против кого эта идея больше направлена — против России или США? В любом случае это очередная попытка утвердить значимость объединенной Европы. По словам Юнкера, армия ЕС подтвердила бы миру, что между странами ЕС никогда не может быть военных конфликтов, подкрепила бы общую внешнюю политику союза и его ответственность за судьбы мира. Она была бы полезной в украинском кризисе. Имея собственную армию, ЕС мог бы уверенно реагировать на угрозы миру в странах союза и соседних государствах, считает Юнкер. Не последнее дело и экономия средств благодаря оборонной кооперации.

«Европейская армия нужна не для того, чтобы использовать ее немедленно. Но общая для всех стран ЕС армия дала бы понять России, что мы серьезны, когда речь идет о защите ценностей Европейского союза», — заявил Юнкер.

В Евросоюзе есть совместные вооруженные силы с участием всех 28 членов ЕС на основе ротации. На бумаге это силы быстрого реагирования, которые могли бы включиться в урегулирование конфликта, затрагивающего интересы ЕС, без вовлечения тяжелого на подъем механизма НАТО.

Конфликта, который не очень затрагивает американцев, но важен европейцам. На практике эти силы никогда не использовались.

Скептики уверены, что идея европейских ВС умрет, наткнувшись на те же препятствия, что и раньше. Зачем иметь собственную армию для защиты европейских ценностей, если на страже тех же ценностей стоит НАТО? Зачем дублировать расходы на отдельный от альянса военный потенциал? И вообще — 22 из 28 стран ЕС состоят в НАТО.

За комментарием я обратился к бывшему генеральному секретарю НАТО, бывшему верховному представителю ЕС по внешней политике и безопасности Хавьеру Солане. В понедельник возглавляемая им рабочая группа Центра европейских политических исследований (CEPS) представила в Брюсселе доклад «Больше союза в европейской обороне». Его основные положения укладываются в рамки идеи, которую высказал Юнкер.

Солана сказал «Новой газете», что группа зондирует мнения политиков, совершая поездки по странам ЕС. Действующим политикам не всегда удобно публично высказываться по таким вопросам. Но в конфиденциальных беседах звучало больше мнений «за», чем «против», сообщил он. Проблемы финансирования, которые противники выставляют главным аргументом «против», можно решить, если странам ЕС удастся согласовать общую стратегию безопасности. Пока она разная у Германии, Великобритании, Франции…

Хавьер СОЛАНА — «Новой газете»:

Я представляю себе гораздо более тесный союз стран ЕС в сфере обороны

— Предложение Юнкера имеет реальную перспективу?

— Это нельзя назвать предложением, это выпущенная в публичное пространство фраза, которая предусматривает долгий путь в будущее. Наверное, результата я не увижу в моей жизни, но хорошо, что люди начали всерьез думать о такой возможности. Это перемена в сознании. Не думаю, что речь идет об армии с известными атрибутами — знаменами, батальонами. Я представляю себе гораздо более тесный союз стран ЕС в сфере обороны. И это будет достижением не только для ЕС, но также для НАТО и, я думаю, для России. Такие вещи не делаются за двадцать четыре часа. Это идея, которая высказывалась и раньше, но не обрастала аргументами, как сегодня.

— Почему старая идея возникла именно сейчас?

— Кризис изменил настроения в ЕС, наши ожидания, сам мир изменился, почти стерлась грань между внутренней и внешней безопасностью (международные конфликты плюс их отражение во внутренних делах). Трудно определить, что представляет внешнюю угрозу, а что внутреннюю. Все это заставляет задуматься тех, кто располагает властью или имеет влияние на власть.

— Юнкер упомянул украинский кризис как один из факторов, пробудивших эту идею. Но как могла бы повести себя европейская армия в условиях такого кризиса?

— Представим себе на минутку, что завтра в Минске решили бы, что надо разместить миротворческие силы на линии соприкосновения. Сегодня это очень трудно сделать практически. Это лишь один пример. Можно представить себе другое драматическое развитие ситуации, скажем, в Нигерии.

— Вы в своем докладе упомянули в качестве примера грузинский кризис 2008 года. Что было тогда неправильно сделано со стороны ЕС?

— С точки зрения ЕС, все, что мы сделали для разрешения если не проблемы, то хотя бы военного кризиса, было правильно. Россия отвела свои войска от Тбилиси…

— Если бы гипотетически сейчас была бы европейская армия, могла бы она как-то вмешаться в украинский конфликт?

— Украинский конфликт находится в процессе урегулирования дипломатическим путем. Я не хотел бы сегодня создавать впечатление, будто предпочитаю другие пути. Что будет дальше — посмотрим. Но сейчас наша дипломатическая и политическая энергия направлена на выполнение минских договоренностей. Процесс должен занять не меньше года. Пока он идет, военное решение исключается.

— То есть Киев напрасно призывает к развертыванию международных миротворческих сил?

— Не думаю, что сегодня не стоило бы обсуждать с генсеком ООН принципиальную возможность развертывания «голубых касок». Но это очень трудно выполнить практически. Мы должны сознавать реалии ООН. Россия в Совете Безопасности никогда не согласится на это.

— Но ЕС выступает и против поставок летального оружия Киеву.

— Я не могу говорить сегодня от имени ЕС, но сейчас надо сосредоточить энергию на дипломатии, которую следует подкреплять санкциями. На сегодняшний день это сбалансированная позиция. Военного решения украинского кризиса сегодня нет. Поэтому не думаю, что вооружение одной из сторон было бы правильным ходом. Мы, ЕС, не можем послать туда войска, поэтому ограничиваемся санкциями.

Трудно сказать, во что выльется очередная идея создания вооруженных сил ЕС, но уже ясно, что посланный из Москвы сигнал «Мы — не Европа» воспринят и из него делаются выводы.