Без свободной прессы невозможно существование демократического общества, говорила Маргарет Тэтчер, стиснув зубы… Наша власть считает иначе Наш город стал одним из первых, где выборы проходили по новому закону — «Об основных гарантиях...

Без свободной прессы невозможно существование демократического общества, говорила Маргарет Тэтчер, стиснув зубы… Наша власть считает иначе

Н

аш город стал одним из первых, где выборы проходили по новому закону — «Об основных гарантиях избирательных прав граждан». Закон, напомню, был принят прошлым летом. По мысли законодателей это должно было уменьшить разгул «черного» пиара. Однако, как показал опыт, этого не случилось. А вот заставить прессу попридержать языки — получилось, да еще как.

С тех пор гайки закрутили еще туже. Этим летом были приняты специальные поправки к Закону о СМИ, которые еще больше ограничивают свободу средств массовой информации в период выборов.

Законодательные новации вполне заслуженно вызвали всплеск эмоциональных высказываний демократически настроенной интеллигенции. Ведь если избиратель лишен возможности получить всестороннюю информацию о своих избранниках, кроме той, которой кандидаты в избранники сами же кормят его в своей рекламной продукции, — о каком осознанном выборе может идти речь? Если, конечно, не понимать выборы как процедуру назначения «сверху» нужных людей, оформленную при этом как процесс народного волеизъявления…

За неделю до первого тура губернаторских выборов эта тема в очередной раз обсуждалась в Петербурге. Здесь прошла международная конференция «Реализация конституционного права на информацию в современной России», организованная правозащитной организацией «Гражданский контроль». Участники конференции практически единодушно осудили принятые ограничения на свободу СМИ в период выборов как вопиющее нарушение декларированного Конституцией РФ права граждан на получение информации.

Впрочем, вот выдержки из высказываний некоторых участников. Они не нуждаются в особых комментариях.

Виктор ШЕНДЕРОВИЧ (журналист, радио «Свобода», газета «Газета»):

— Об усилении государственных СМИ можно было говорить года три назад, сегодня об этом бессмысленно даже говорить — мы просто находимся в состоянии государственной монополии на информацию... Даже формально независимого федерального телевидения не осталось. Фактически сегодня вернулись времена Гостелерадио. И скорость, с которой это произошло, просто пугает. Я не думал, что это будет происходить так стремительно; думал, похолодание будет постепенным, но ледниковый период наступил практически мгновенно…

Владимир КАРА-МУРЗА (журналист, телерадиокомпания RTVI — телеканал «Эхо-ТВ», радио «Эхо Москвы»):

— Из новостей федеральных телеканалов сегодня просто невозможно узнать, что реально происходит в стране. Новость номер один по всем федеральным телеканалам — это то, с кем встретился Путин и что он сказал… Вот нам многие региональные телеканалы отдают свои невостребованные сюжеты — о забастовках бюджетников, веерных отключениях электричества, и в них предстает совершенно другая страна, которой не увидишь в официальных программах.

Игорь ЯКОВЕНКО (генеральный секретарь Союза журналистов России):

— Диагноз состоянию со свободой слова в России недавно поставила международная организация «Репортеры без границ». Они провели исследование в 139 странах. Так вот, Россия оказалась там на 121-м месте — немногим лучше, чем Белоруссия, но хуже, чем Украина, Таджикистан, Киргизия, Азербайджан, Казахстан, Узбекистан… То, что с нами сделали в условиях выборов, — это просто последний аккорд. Поправки к Закону о СМИ в связи с выборами — это фактически ликвидация самих выборов...

Марио ОТМАЙЕР (Совет Европы, консультант):

— Россия вошла в Совет Европы и ратифицировала Европейскую конвенцию по правам человека, что дает российской прессе все права на независимое существование, однако, похоже, в России это осталось всего лишь декларацией. Например, поправки к Закону о СМИ — это совершенно отчетливое свидетельство попытки ограничить свободу слова.

Борис ФИРСОВ (социолог, Европейский университет в Санкт-Петербурге):

— Сегодня многое напоминает то, что было 40 лет назад, во времена хрущевской оттепели. Ощущение такое, что сейчас заканчивается вторая оттепель, которая была более длительной и глубокой, но которая уже прошла…