БАНКОМАТЬ!

ФИНАНСЫ

В последнее время принадлежность к тому или иному «черному списку» стала чем-то обыденным, вроде членства в профсоюзе. Был «расстрельный» список неугодных Кремлю губернаторов, неоднократно назывались «пять-семь» олигархов, которым якобы...

В последнее время принадлежность к тому или иному «черному списку» стала чем-то обыденным, вроде членства в профсоюзе. Был «расстрельный» список неугодных Кремлю губернаторов, неоднократно назывались «пять-семь» олигархов, которым якобы готовили камеры по соседству с Ходорковским. Теперь вот и до банкиров очередь дошла: после разгрома Содбизнесбанка по рукам стали гулять всевозможные списки следующих жертв. От предыдущих эти списки отличаются двумя принципиальными моментами. Во-первых, мы уже имеем два «трупа» — «Содбизнес» и «Кредиттраст». А во-вторых, число пострадавших может вырасти до десятков миллионов — всех тех россиян, кто доверил свои сбережения отечественным банкам.

Последние лет пять российские банки жили на удивление спокойно. После дефолта ни банкротств, ни отзывов лицензий, ни громких процессов практически не было. Граждане подзабыли августовскую катастрофу и понесли на депозиты свои кровные. Банки нарастили финансовые мускулы, потихоньку начали кредитовать как промышленность, так и потребительский сектор. А тут еще повезло с нефтедолларами. Теперь можно было и над ипотекой всерьез задуматься, и над банковской розницей…

Состояние всеобщего благоденствия нарушилось внезапно: Центробанк отозвал лицензию у Содбизнесбанка по обвинению в отмывании денег и финансовом терроризме. Раньше под такую формулировку не попадал никто. Считалось даже, что появление закона «О противодействии легализации доходов, полученных преступным путем» и создание Комитета по финансовому мониторингу (КФМ) — протокольные мероприятия, необходимые для исключения нашей страны из «черного списка» FATF (международная организация, призванная следить за теневыми финансовыми потоками). С этими проблемами давно уже справились, и об отмывании денег через банки все как-то подзабыли — эпицентр борьбы переместился в офшорные зоны и «басманные» суды. Получилось так, что и КФМ, преобразованный в Федеральную службу по финансовому мониторингу (ФСФМ), и Центробанк оказались в роли статистов в общем прибыльном деле зачистки бизнес-структур. И, видимо, решили наверстать упущенное.

В результате — дежа вю: у офиса Содбизнесбанка собрались пикеты обманутых вкладчиков. Не банком, правда, а государством. Сначала финансовые власти им вообще ничего не обещали: мол, вы рисковали, вкладывая деньги, и выпало зеро. Теперь же первый зампред ЦБ Андрей Козлов уверяет, что ликвидация, в отличие от банкротства, — процедура быстрая и вкладчики получат свои деньги где-то через полгода. Если не все, то процентов семьдесят.

Словом, если бы все ограничилось единичным инцидентом с Содбизнесбанком, никакой паники не было бы. В конце концов, нельзя исключать и того, что этот банк действительно был финансовой «прачечной» и его прикрыли по делу. Но некоторое время спустя о самоликвидации заявил «Кредиттраст». С чисто финансовой точки зрения его дела шли неплохо, поэтому единственной причиной поспешного харакири могло быть только желание опередить надзорные органы, которые, видимо, должны были наведаться со дня на день. Впрочем, большинство банкиров были уверены в том, что «Содбизнес» и «Кредиттраст» вовсе не чужие друг другу и самоубийство второго — лишь следствие гибели первого.

Но все равно: основания для паники имеются. Выступая в Париже на саммите той самой FATF, глава ФСФМ Виктор Зубков сказал, что банков, подобных «Содбизнесу», в России «с десяток». Как минимум. При этом он не уточнил имена потенциальных жертв, поэтому все кому не лень принялись мастерить «черные списки». И пускать их «по кругу». Авось кто-нибудь еще пару названий припишет. Кстати, играя на рынке инсайда и слухов, можно незаметно, но эффективно решить свои коммерческие задачи. Например, испортить жизнь конкуренту, поместив его в пресловутый список и подмочив репутацию. В итоге число подозреваемых и подозрительных выросло едва ли не до сотни.

Очередную проверку банкирских нервов тут же устроил ЦБ. Директор департамента банковского регулирования и надзора Алексей Симановский озвучил нехорошую статистику: признаки фиктивного, то есть дутого, капитала обнаружены у 137 банков из 634, проверенных в ходе подготовки к вступлению в систему страхования вкладов. К слову, всего банков в России 1200. Если норма «отбраковки» сохранится на прежнем уровне, то получится, что дутых банков у нас четверть тысячи. То есть почти каждый пятый в стране.

И это еще не предел. По словам того же Зубкова, в число подозрительных попадают все банки, которые «в течение длительного времени либо не представляют в службу по финансовому мониторингу информацию о сомнительных сделках, либо представляют мало такой информации, либо дают ее в искаженном виде, либо вообще скрывают». Сколько таких банков, не знает никто. А потому все боятся.

Этот страх уже оборачивается для банков экономическими потерями. По словам аналитиков, стремительно сворачивается рынок межбанковских кредитов (МБК), объем которого в «мирное время» составляет более 200 миллиардов рублей в день. Банкиры чувствуют себя персонажами романа Камю «Чума» и стараются поменьше контактировать друг с другом. Больше всего страдают мелкие и средние кредитные учреждения. Для них МБК — важнейший, а подчас единственный источник средств для проведения рискованных операций, к которым, кстати, относится и кредитование реального сектора экономики. Денег у таких банков мало, все они, что называется, в работе, поэтому от изоляции от МБК до банкротства — один шаг. Впрочем, получить кредит от коллег сейчас не могут и некоторые крупные банки, в том числе входящие в первую десятку.

Может, Козлов на то и рассчитывает? Он известен большой нелюбовью к малым и средним банкам. С того момента, как Игнатьев сменил на посту председателя ЦБ Геращенко, с завидной периодичностью всплывает идея о необходимости отзыва лицензии у всех кредитных учреждений с капиталом менее пяти миллионов евро. Инициатором «избиения младенцев» чаще всего является господин Козлов. Банкиры, естественно, сопротивляются. А теперь им и предъявить нечего. Формально ЦБ никого не трогает, кроме «Содбизнеса». «Малыши» умрут «естественной» смертью — так установлены правила игры.

Хотя сам Козлов такой вариант развития событий категорически отрицает. По его словам, никакого снижения ликвидности (свертывания рынка межбанковских кредитов) нет, а если вдруг будет, то ЦБ готов банковскую систему рефинансировать. Такая забота о подопечных, конечно, трогательна. Но рефинансировать, то есть кредитовать, можно не абстрактную «систему», а только отдельные банки. Кому бросить спасательный круг, а кому нет, опять же будет решать ЦБ. Исходя из каких резонов?

Тем не менее озвучивать идею о начале полномасштабной чистки банковского сектора Козлов все-таки стесняется. За него это косвенно сделал Джонатан Шиффер — вице-президент рейтингового агентства Moody,s, курирующий Россию. По его словам, в течение нескольких лет наша банковская система количественно должна резко сократиться.

На силовое реформирование, кстати, он возлагает куда большие надежды, чем на «естественный отбор»: «Думаю и надеюсь, что Центробанк, где работает порядка восьмидесяти тысяч сотрудников, будет постоянно усиливать качество надзора и регулировать банковские стандарты. И со временем они будут становиться строже и строже, жестче и жестче».

Определенная логика в словах Шиффера, безусловно, есть. Но он все-таки имел в виду постепенное ужесточение надзора, а не революционную зачистку банковского сектора. Пока же события — по воле Козлова или нет — развиваются по второму сценарию. Банковский бизнес — материя тонкая, основанная в первую очередь на доверии. Основа доверия — стабильность. Поэтому любые неприятные сюрпризы, а тем паче скандалы моментально вызывают и у самих банкиров, и у вкладчиков нервозность, легко перерастающую в панику.

Дальше начинает работать «эффект снежного кома»: появилась у одного банка очередь людей, желающих забрать от греха подальше свои сбережения, — тут же возгласы: «Кто последний?» слышатся уже у соседнего банка. И виртуальный, вызванный слухами кризис становится абсолютно реальным. Те, кто стоял в хвосте очереди, получить свои деньги уже не успевают.

Получается, что мы рискуем получить еще одну «реформу», оплаченную из нашего кармана. Потеряют люди деньги, погибнет несколько сотен кредитных учреждений — ничего. Зато банковская система станет образцово-показательной: мало банков, хороших и крупных. Только вот доверят ли им деньги в очередной раз обманутые люди — большой вопрос.

P.S. Наша банковская система далека от идеала: многие банки работают в режиме пункта обмена валюты, есть и настоящие «прачечные». Этот сектор нуждается в оздоровлении — спору нет. Но для чего демонстрировать стирку грязного белья широкой публике, создавать атмосферу страха, делать взрывоопасные заявления и тут же их дезавуировать? Может быть, пиар со стороны финансовых властей получился таким нелепым и неуклюжим просто по недосмотру? Но нельзя исключать и того, что за этим дэнс-шоу слона в посудной лавке стоят чьи-то конкретные интересы: коммерческие, карьерные, да мало ли какие еще. Это выяснится очень скоро. «Новая газета» будет следить за развитием событий.