До 2015 года в России в соответствии с решением Женевской конференции радиосвязи должен произойти переход на цифровое вещание. Одно из главных последствий такого перехода — техническая возможность кратного увеличения числа телеканалов (появится возможность вещать на одной частоте десяти каналам). Правительственная комиссия, обсуждающая эту тему, пока никаких решений не вынесла. Однако уже в двух регионах России — Мордовии и Ханты-Мансийском округе — эксперименты начались.
Во время прошедшей недавно в Ханты-Мансийске конференции «Цифровая Россия сегодня и завтра», организованной Национальной ассоциацией телерадиовещателей (НАТ) и правительством округа, главой региона была включена кнопка, символизирующая начало эксперимента. Округ стал вторым регионом в России, который, несмотря на отсутствие правительственной программы по переходу на цифровое вещание, уже сегодня воплощает эту идею.
Для жителей региона эксперимент пока невидим: для того чтобы они смогли получать телевидение нового качества, необходимы специальные приставки. И, как рассказал «Новой» первый зампред регионального правительства Вячеслав Новицкий, ответ на вопрос о том, раздавать ли их бесплатно всему населению (этот опыт есть во многих западных странах) или ограничиться только малообеспеченными семьями, будет дан в течение трех месяцев — когда завершатся тестовые испытания. Планируется, что к 2009 году весь округ будет «оцифрован».
Однако уже сейчас, похоже, реализуются опасения некоторых участников рынка, высказанные ими в ходе майского круглого стола НАТ по обсуждению «социального пакета» цифрового ТВ. Пока еще оставшиеся в стране независимые вещатели опасаются, что внедрение идеи «соцпакета» в жизнь приведет к ограничению количества каналов, транслирующихся бесплатно для телезрителей («Новая» подробно об этом рассказывала в номере 40—41 от 1 июня этого года. — Н.Р.).
В Ханты-Мансийском округе набор «оцифрованных» каналов — достаточно предсказуемый для государственного регулирования СМИ. Это целых четыре канала, входящих в госхолдинг ВГТРК: «Россия», «Культура», «Спорт» и «Вести-24», а также Первый, НТВ, канал Минобороны «Звезда» и региональный — «Югра».
Ни СТС, ни ТНТ, ни ТВЦ, ни тем более Рен ТВ, то есть крупнейших сетевых каналов, в базовом пакете нет. Опасения (пока только на словах) Новицкий пытается развеять. Как он сказал «Новой», правительство округа ведет переговоры с компаниями, предоставляющими контент, и если сетевые каналы того захотят, то они смогут стать партнерами проекта.
В Мордовии ситуация иная: там цифровое ТВ уже видно. Для республики, где 92% сельского населения могут принимать только один канал (Первый), «Россия» доступна только 68%, а три и более каналов видят лишь 12% сельского населения, столица региона Саранск выглядела до недавних пор крайне благополучной: жители города принимали 8—10 каналов. А сейчас в некоторых регионах Мордовии цифровых каналов — 12 (включая не только государственные, но и частные сетевые), радио — еще четыре. Результаты исследования, которые провела компания «Волга-Телеком», свидетельствуют, что около 70% населения готовы платить 100 рублей в качестве абонентской платы за цифровое ТВ.
Однако факт остается фактом: за мордовский эксперимент, за возможность увидеть технологию XXI века многие сельские жители сегодня расплачиваются натурой — картошкой, морковью и луком.
Во Франции опыт перехода на «цифру» был другим — как и во множестве стран Европы. Правительство рассчитало, какое количество бесплатных телеканалов может обеспечить зрителям рекламный рынок, и в результате, по словам президента «Европейской медиагруппы» (радио «Европа+», «Ретро FM», «Радио 7» и др.) Жоржа Полински, в стране вещают 17 бесплатных и 11 платных цифровых телеканалов. Примечательно, что это привело к росту рекламного рынка: доходы от рекламы у телевизионщиков, по его данным, повысились на 90%. Однако в то же время значительно снизились доходы радио и печатной прессы.
Заместитель министра культуры Павел Пожигайло говорит, что, пока программа на правительственном уровне не принята, по-прежнему продолжается спор о том, «кто важнее — пассажир или таксист, производитель программ или тот, кто этот контент передает». Минкультуры считает, что важнее производитель, а потому деятельность каналов должна лицензироваться именно этим ведомством, связисты же должны лишь обеспечить возможность выхода в эфир. А Минсвязи полагает, что операторы связи — участники рынка — сами должны заключать договоры с выгодными для них телекомпаниями, по-видимому, не нуждающимися в лицензировании структурами Минкульта.
При этом Пожигайло ссылается на комитет Совета Европы, который решил, что «переход к «цифре» должен сохранить систему лицензирования». Например, в Германии, говорит он, лицензирование вещания происходит с учетом региональных особенностей и потребностей потребителя.
По словам советника генерального директора ЮНЕСКО Генриха Юшкявичюса, «в Европе темпы перехода на цифровое вещание в основном определяются двумя факторами: предлагаемыми программами (как у нас по-русски говорят — «контентом») и ценой приставки к телевизору (по-русски — «сетбокса»)». Однако уже к концу 2006 года около 65 миллионов европейских семей переключатся на прием цифрового ТВ. Россиянам же придется ждать еще много лет. (Обзор Юшкявичюса о развитии цифрового вещания в мире читайте в одном из ближайших номеров «Новой». — Н.Р.)