ПУНКТ ПРИЕМА «ШМЕЛЕЙ»

РАССЛЕДОВАНИЯ

Почти два месяца прошло после обращения жителей Беслана к Александру Торшину, руководителю федеральной парламентской комиссии по расследованию теракта. Напомним суть обращения. Через несколько дней после штурма первой школы жители Беслана...

Почти два месяца прошло после обращения жителей Беслана к Александру Торшину, руководителю федеральной парламентской комиссии по расследованию теракта. Напомним суть обращения. Через несколько дней после штурма первой школы жители Беслана обнаружили несколько использованных корпусов от огнеметов «Шмель». В январе эти вещественные доказательства были предъявлены «Новой газете». Жители согласились передать эти крайне важные вещдоки лично Александру Торшину и через «Новую газету» обратились к сенатору с просьбой о личной встрече (см. № 7 от 31.01.2005).

«Новая» — единственное российское СМИ, которое занимается расследованием применения запрещенного оружия при штурме захваченной школы. Кроме нас, расследование обстоятельств использования огнеметов ведут Генпрокуратура и парламентская комиссия (в частности, сенатор Олег Пантелеев).

Долгое время участники официальных расследований попросту отказывались признавать очевидный факт. Пока представители парламентской комиссии наконец не сообщили, что после штурма криминалисты обнаружили на крыше тридцать девятой пятиэтажки (во время операции там находился спецназ ГРУ) корпуса от огнеметов. Но вскоре выяснилось, что номера с корпусов парламентская комиссия переписала неправильно, а потом Николай Шепель, замгенпрокурора России, заявил, что огнеметы принадлежали вовсе не российским военным, а боевикам.

Комментировать заявление Шепеля представители парламентской комиссии отказались. Сказали, что попытаются запросить у прокуратуры корпуса от огнеметов и правильно переписать номера (чтобы выяснить, где были изготовлены и в какую войсковую часть поступили на вооружение). Но уже тогда представители парламентской комиссии дали понять, что с Генпрокуратурой отношения не складываются и повторное обследование вещдоков маловероятно.

И тогда жители Беслана, подобравшие разбросанные после штурма корпуса от огнеметов, решили помочь парламентской комиссии и сдать именно комиссии вещдоки, которые представляют такой болезненный интерес для официального следствия.

Жители Беслана категорически не желают сдавать тубы от огнеметов сотрудникам прокуратуры, так как опасаются за свою жизнь. А Александру Торшину, уполномоченному расследовать обстоятельства теракта, в Беслане пока еще доверяют. Но комиссия Торшина не откликнулась на опубликованное в «Новой газете» обращение.

Зато довольно оперативно отреагировала прокуратура, так неохотно признавшая, что огнеметы вообще использовались при штурме. На допросы — в Москве и Беслане — вызвали всех, чьи имена были опубликованы в статье «Новой». Следователи настоятельно рекомендовали нам уговорить жителей Беслана передать вещественные доказательства не парламентской комиссии, а именно прокуратуре.

Руководителю парламентской комиссии Александру Порфирьевичу Торшину мы позвонили сами.

— На вас прокуратура еще не вышла по поводу огнеметов? — спросил Александр Торшин. (Он, видимо, упустил в публикации ту мысль, что огнеметы люди хотят передать лично ему.)

Впрочем, руководитель комиссии выразил готовность изъять вещдоки, как только поедет в Северную Осетию.

В течение двух месяцев мы регулярно справлялись, когда представители комиссии собираются ехать в Беслан. Просили связаться с редакцией в том случае, если наметится поездка. Но нам говорили: комиссия закончила работу «на месте» (аргумент: жители Беслана стали приходить к членам комиссии все больше с бытовыми проблемами), и никакой поездки больше не планируется.

В минувшие выходные, однако, члены комиссии все же слетали в Северную Осетию. Про корпуса от огнеметов никто из сенаторов и депутатов даже и не вспомнил. Поэтому мы делаем вывод: или скандальные вещдоки не представляют интереса для людей, ведущих независимое открытое расследование, или ни о какой независимости от Генпрокуратуры и администрации президента в расследовании обстоятельств штурма говорить не приходится.

Ну что ж, жителям Беслана остается только одно: предъявить корпуса от огнеметов «Шмель» прямо в зале судебного заседания по делу о гибели 330 заложников во время штурма первой школы.

Неслучайный звонок

Когда этот материал был готов к печати, с редакцией связался председатель парламентской комиссии по расследованию обстоятельств теракта в Беслане Александр Порфирьевич Торшин. Он, в частности, сказал, что у расследования есть свой сценарий, вопрос по огнеметам пока открыт, но в ближайшее время комиссия приобщит найденный огнемет к собранным материалам. У Александра Порфирьевича нет уверенности, что обнаруженный в ходе расследования «Новой газеты» «Шмель» принадлежал российским спецподразделениям: «Похожее оружие было и в машине террористов». На вопрос, как такое мощнейшее оружие российского производства могло оказаться в руках бандитов, Александр Торшин ответил, что «и с этим предстоит разобраться».

Редакция передаст в Беслане находку в руки комиссии, продолжит свое расследование и будет информировать о деятельности парламентской комиссии.

Наша справка:

Реактивный огнемет «Шмель» одноразового применения: Прицельная дальность — до 600 м., минимальная — 20 м., масса — 12 кг., длина — 920 мм., калибр — 93 мм.

Пороховой вышибной заряд выстреливает из герметичного ствола-контейнера капсулу с летучей, легковоспламеняющейся жидкостью. Стрельбу можно вести из помещения (объемом более 60 куб. м). При попадании в цель капсула разрушается, жидкость быстро испаряется, образуя в воздухе гремучую смесь, которую поджигает инициирующий заряд. Объемный взрыв этой маленькой вакуумной бомбы поражает живую силу в помещениях и укрытиях, а также легкобронированную технику термобарически (высокой температурой и ударной волной). Объемный взрыв капсулы РПО-А «по фугасному действию не уступает 122-миллиметровому гаубичному снаряду».