Прошлое как настоящее

Вердикт жюри Берлинского кинофестиваля вынесен

Вердикт жюри Берлинского кинофестиваля вынесен. Программа оказалась «без взлетов». За исключением пары слабых и бессмысленных фильмов, всё более или менее «средне»...

Впрочем, какое бы решение ни принял президент судейства легендарный режиссер Майк Ли, с ним трудно не согласиться: программа оказалась «без взлетов». За исключением пары слабых и бессмысленных фильмов, всё более или менее «средне». И потому непонятно, чем не удовлетворили отборщиков новые работы Сигарева и Мизгирева. Ничего не попишешь: любой фестиваль — система вкусовых фильтров. Несмотря на свой непререкаемый в киномире авторитет, обладатель премий всех первых фестивалей мира Майк Ли, в отличие от наших раздутых «мыльных пузырей», человек вполне демократичный, скромный, с чувством юмора. Значительную часть фильмов смотрел утром вместе с журналистами. Как-то проходя мимо, что-то проговорил с улыбкой — я растерялась. Тогда он остановился и повторил: «Ботинки у вас превосходные! Настоящее ретро». Мои коллеги с канала «Культура» за мои ботинки очень порадовались. Так что после фестиваля придется снова нести их к сапожнику.

Самым предсказуемым решением жюри было награждение призом имени основателя «Берлинале» Альфреда Бауэра за новаторские изыскания фильма «Табу» Мигеля Гомеша (работа португальского режиссера получила и приз ФИПРЕССИ). У «Табу» — арт-хаусного объяснения в любви к старому кинематографу (конечно же, немому, снятому на узкой пленке), к старым добрым временам колониального португальского «рая» (с фазендами в африканских саваннах) и ностальгией по возвышенным чувствам — не было конкурентов. Мигель Гомеш — по первой профессии кинокритик — занят исследованием киноязыка, взаимодействия архаики и эксперимента, магического реализма и традиционной лавстори.

Что касается «Золотого медведя» братьям Тавиани, то, на мой взгляд, это мудрое и взвешенное решение. Не потому, что фильм «Цезарь должен умереть»выше других работ на голову. Просто престарелые итальянские классики наконец-то сняли яркую, свежую, молодую картину. В Берлине обладателей «Каннской пальмовой ветви» коллеги посчитали справедливым приветить.

Зато трудно было проигнорировать упоительное живописное решение трехчасовой фрески Вана Цюаньана «Долины Белого оленя», награжденной «За выдающиеся культурные достижения». Фаворит критических рейтингов «Барбара» немецкого мастера Кристиана Петцольда логично получила «Серебряного медведя» за лучшую режиссуру. Эта история возвращает зрителя в невыносимо затхлые времена гэдээровских 1970-х, когда Штази присматривала за гражданами во все щели и замочные скважины. Когда граждане мечтали о недостижимом праве хотя бы на личную жизнь. «Королевское дело»Николая Арселя поощрили за сценарий. Это история скромного врача при датском королевском дворе, который становится приближенным монарха, но особенно его супруги. Нездорового датского монарха сыграл Миккеле Бо Фёльсгаард, получивший «Серебряного медведя» в награду за лучшую мужскую роль. Костюмная психологическая драма Арселя открывает тайные механизмы, которые заводят ржавое колесо истории.

Тема истории, ее закономерных и неопровержимых прорывов в современность, сквозила во всех фестивальных программах. Вслед за историками кинематографисты утверждают: «Прошедшее нужно знать… потому что, уходя, оно не умело убрать своих последствий».

Но человечество инфантилизируется и, как плохой ученик, ленится зубрить уроки истории. Уж, казалось бы, Германия с ее образцово-показательным критическим отношением к свинцовому фашистскому прошлому и то дает слабину. Сегодня в пору обострения кризиса СМИ всё громче начинают обсуждать противоречивость личности Гитлера, который, конечно, изверг, но… с голодом и миллионной безработицей покончил, шикарные дороги построил, а главное — вдохновил и объединил немцев идеей национального духа (те же песни, что и у наших тоскующих по сильной руке генералиссимуса). Еще несколько лет назад подобные тирады воспринимались бы с возмущением.

Процессы, происходящие в современной Европе, осмысляются, рефлексируются экраном.

Одно из самых ярких фестивальных впечатлений — венгерский фильм «Только ветер»(Гран-при жюри). Он основан на реальных событиях недавнего времени: «неизвестном геноциде» в Венгрии — зверские убийства цыганских семей. В лачуге на окраине поселка городского типа в одной кровати спят мать, 15-летняя дочь и 11-летний мальчишка. С ними живет больной дед. За исключением удручающей бедности, утро как у всех: умывание (у колонки), дорога на работу, в школу. Но сама жизнь людей, у которых накануне расстреляли соседей, каждый шаг, неправильный жест кажутся смертельно опасными. Страшно идти по дороге, ждать автобуса, проходить по поселку сквозь бетонную неприязнь встречных. Режиссер Бенс Флигаф ничего не педалирует, напротив, происходящее на экране сверхбуднично. Но мастерство его таково, что кажется, раскаленный от жары и напряжения воздух вот-вот полыхнёт. Фильм начинается с народной цыганской песни «Беги мальчик» — о чудом выжившем в побоище пареньке. Папа зовет семью в Канаду: успеть бы накопить денег. Мальчик обустраивает убежище в лесу — надеется выжить. Мама подрабатывает где может, чтобы скорее уехать. Сестра в школе делает сверстницам тату: нужны деньги на спасение. «Отчего так страшно? Не бойся, это ветер». Как заснуть… накануне очередной бойни?

Можно было бы счесть работу конъюнктурной, не будь она по-настоящему талантливой, ранящей. Не случайно режиссер Бенс Флигаф — ученик классика Миклоша Янчо. В его почерке минимум средств выразительности, длинные кадры, абсолютная концентрация на главных героях, снайперская психологическая достоверность. Можно сказать, что это социальный психотриллер, только с финальными титрами действие его не прекращается. Крутится в голове цыганская песенка про мальчика, который бежит, не веря, что выживет.

Один из последних фильмов программы — драма «Военная ведьма»Кима Нгуена. По аналогии с фильмом Андрея Смирнова, историю можно было бы назвать: «Жила-была одна девочка». В нищую африканскую деревню с моря врывается банда повстанцев, убивающая всех, кроме детей, которых забирают воевать. Двенадцатилетнюю Комону (голова в клеточку, в каждой клеточке — косичка) под замахом мачете заставляют стрелять в собственных родителей. Так начинаются блуждания пухлогубого подростка с автоматом по кругам ада войны. Комона учится прятать слезы, убивать, любить. Но привидения убитых с мучными глазами, в том числе и родители, будут ее преследовать. Душа вернется в юное тело Комоны с зарождением новой жизни. Она вернется в деревню, чтобы предать земле тела родителей. Найдет лишь гребень и рубашку. Их и похоронит рядом. Юную конголезскую дебютантку Рейчел Муганза режиссер нашел буквально на улице. Ей достался приз за лучшую женскую роль.

И всё же общее ощущение от программы — тусклое. Будто мировой кризис докатился до кинематографа. Дело не в отсутствии средств. Они худо-бедно собираются Европой по сусекам земель, графств, провинций. В фильмах тотально довлеет депрессивное настроение, кроме того, программа вопиет о жанровой скудности современного кино. А комедия, тем более умная комедия, кажется, сама себя искоренила.

Еще одна глава в истории «Берлинале», а значит, и истории кино закончена. Какие-то фильмы программы с закрытием красного занавеса во Дворце на площади Марлен Дитрих исчезнут бесследно, других — прославит «Оскар», третьи — удостоятся ограниченного проката. Но Берлинский фестиваль, расположившийся на пограничье Восточной и Западной Европы, служит и лакмусом происходящих в мире событий. Не случайно на нынешнем форуме сквозной стала тема «арабской весны», фильмы в разных программах рассказывали о массовых антиправительственных выступлениях, о градусе общественных настроений в Йемене, Марокко, Алжире, Египте. Дискуссии вокруг фильмов касались в том числе и проблем журналистов, которые, освещая события, всегда стоят перед выбором: нейтралитет или гражданская позиция? Для сегодняшней России — проблема не пустяшная. Экран же свидетельствует: современная история пишется сейчас, но алфавитом, изобретенным давным-давно. «Они жили до нас, много совершили, но ничего не завершили». Так говорили римские философы.