Волна судорожной деятельности по предотвращению терактов как-то сразу утихла после обнаружения двух машин со взрывчаткой и пары-тройки «лиц кавказской национальности» с несколькими граммами тротила. В этой по большей части показной акции,...

В

олна судорожной деятельности по предотвращению терактов как-то сразу утихла после обнаружения двух машин со взрывчаткой и пары-тройки «лиц кавказской национальности» с несколькими граммами тротила. В этой по большей части показной акции, рассчитанной на массового зрителя, как-то растворился проверенный в мировой практике борьбы с экстремизмом основной принцип предотвращения терактов, а именно: принцип неотвратимости наказания для террористов.

За прежние теракты в Москве, случившиеся еще перед началом первой чеченской кампании — взрыв моста на Яузе и автобуса на ВДНХ, — так никто и не ответил...

Недавно Верховный суд РФ оставил приговор по делу террористов из известной банды Лазовского без изменений. Напомним, банда эта имела непосредственное отношение к взрыву моста и автобуса. Правда, тогда была выгодна другая точка зрения, и все официальные газеты и телеканалы, прокричали о «чеченском следе».

А когда в конце девяностых всплыли имена подозреваемых, разгорелся первый скандал, поскольку на скамье подсудимых оказались некие Воробьев и Акимов. Причем Воробьев сразу же заявил, что является сотрудником ФСБ.

Между тем весной и летом прошлого года в Мосгорсуде под председательством судьи Ольги Кудяшкиной последовало продолжение — еще более любопытный процесс, который подробно освещал наш обозреватель Георгий Рожнов («Новая газета», № 15: «Банду Лазовского создала ФСБ?»; № 21: «Убийство как оперативное мероприятие»; № 23—24 «Лазовский был офицером ФСБ. Так заявил суду ближайший друг главаря банды Сергей Тростанецкий, хорошо знакомый на Лубянке»...). Судили уже всю банду Лазовского, которая, судя по всему, действовала под прикрытием ФСБ.

Правда, от банды к тому времени осталось немного. Ее главари уже были убиты, поэтому правосудие сконцентрировалось на пятерых: Марселе Харисове, Владимире Амбросимове, Александре Подшибякине, Владимире Акимове и Марате Васильеве.

Несмотря на показания свидетелей, большинство из обвиняемых отделались минимальными сроками.

Отдел расследований