Насилие как новая норма

Рост числа расправ над политическими оппонентами — симптом кризиса государственной власти

Pussy Riot в 2012 году судили без особого состава преступления — статью о чувствах верующих придумали задним числом. В тот момент российское общество в целом согласилось, что судить людей можно, даже если никаких законов они не нарушали. Просто на том основании, что это неприятные, аморальные люди, которые нам не нравятся. Следующим шагом на наших глазах сейчас становится легализация насилия, направленного против политических оппонентов. Российское общество приучают к мысли, что нападать на людей, портить их имущество, избивать можно безнаказанно и открыто — на том основании, что речь идет о плохих людях, возможно, либералах, носителях чуждых для России ценностей.

Нет разницы между утверждением о том, что можно судить врагов, даже если нет соответствующего закона, и готовностью бить врагов — за сам факт их существования. Это тот же душевный порыв. За тем исключением, что теперь этим занимается уже не только государство.

После нападения так называемых казаков на Навального в аэропорту Анапы в прошлом месяце нам уже приходилось объяснять: подобное делегирование насилия «добровольным помощникам» свидетельствует о том, что государство теряет контроль над ситуацией. Перестает даже на самом базовом уровне, связанном с физической безопасностью людей, представлять чьи-либо интересы и служить универсальным посредником при разрешении гражданских конфликтов. И самое страшное в этом — безразличие чиновников, полицейских, многочисленных российских силовиков к происходящему. Они не против поделиться полномочиями с бандитами, если те демонстрируют «социальную близость». И они научились мастерски отворачиваться, не заводить дел, вообще не обращать внимания, когда бьют тех, кто, как сказали в телевизоре где-нибудь на диспуте между Прохановым и Цорионовым, этого заслуживает. У государства свои дела, свой бизнес, защита прав граждан больше не входит в этот бизнес.

От публичного судебного произвола один шаг до всеобщего произвола «попутчиков». И вот уже государство обнаруживает себя изумленным наблюдателем, а вовсе не главным действующим лицом. Волна политического насилия, накрывающая Россию, растет вместе со страхом общества перед будущим. Перед тем, что будет с нашей политической системой после 2018 года, сможет ли российская элита сохранить свою легитимность и при этом не уничтожить саму себя, справится ли с внутренними конфликтами. Крепкие парни, «решающие вопросы», приходят со всех сторон. Мысль о том, что прямое насилие будто бы способно исправить общество, буквально витает в воздухе. Бывший заключенный и «спортсмен» Дацик, например, взялся исправлять ситуацию с проституцией в Петербурге — он нападает на бордели и издевается над женщинами.

Ключевой проблемой делегирования насилия, как известно из политической истории XX века, становится то обстоятельство, что в какой-то момент «добровольные помощники», заменившие собой государственные институты, начинают уничтожать последние. Либо при помощи атак на отдельных представителей старой элиты с целью передела сфер влияния. Либо за счет делегитимации — когда каждому, кто живет в этом государстве, становится ясно: власти взимают налоги, но ничего не дают гражданам взамен. Даже безопасности.