«Списки молящихся» снова открыты

Многотысячное шествие против закрытия мечетей в Хасавюрте: что случилось?

Дагестанская полиция закрыла еще две мечети, которые популярны среди мусульман, относящих себя к салафитскому течению ислама. Одну прихожанам удалось отстоять. Событие спровоцировало крупный митинг

Дагестанская полиция закрыла еще две мечети, которые популярны среди мусульман, относящих себя к салафитскому течению ислама. Одну прихожанам удалось отстоять. Событие спровоцировало крупный митинг

В понедельник после обеда тысячи молодых людей стихийно собрались на окраине Хасавюрта. Накануне полиция закрыла очередную мечеть салафитской общины, так называемую «Северную», заварив металлические двери сварочным аппаратом. Формальная причина — отсутствие документов на здание недавно построенной мечети. (Большинство «салафитских» мечетей — относительно новые.)

Многотысячная толпа верующих (от 5 до 8 тысяч человек, по разным оценкам) двинулась маршем через весь город по направлению к администрации, надеясь там выяснить, что происходит.

«Северная» — не первая мечеть, закрытая в последнее время. Схема одна: полицейские из местных наносят визит в «неправильную», по их мнению, мечеть. Вооруженные бойцы ОМОНа в камуфляже и масках оцепляют здание, выдворяют оттуда всех прихожан, закрывают мечеть на замок, выставляют круглосуточные полицейские патрули.

Прежде, в пятницу вечером, таким образом была закрыта мечеть в поселке Шамхал (пригород Махачкалы), а несколькими месяцами ранее — мечеть в центре Махачкалы на улице Котрова (вот уже четыре месяца эта мечеть закрыта на замок без объяснения причин. «Новая» обращалась за комментариями к официальным лицам республики. Но ни в дагестанском МВД, ни в муфтияте, ни в правительстве нам не смогли ответить, в чем причина закрытия мечети). Однако если ранее лидеры салафитской общины, надеясь на переговоры с властью, удерживали людей от публичного протеста, то в этот раз аргументов у них не нашлось.

На любительских видеороликах, снятых участниками шествия, хорошо видно, как многотысячная колонна молодых людей, скандируя «Аллах акбар!», движется по широким улицам Хасавюрта. Многочисленность и подчеркнутое спокойствие толпы впечатляет. Видимо, столь стремительная мобилизация молодежи впечатлила и администрацию Хасавюрта. Представителей общины сразу же пригласили на переговоры, в которых принимали участие и сотрудники республиканского МВД. Спустя несколько часов прихожанам вернули ключи и разрешили вызвать сварщика, чтобы вскрыть дверь закрытой «Северной» мечети.

Дагестанцы, уехавшие воевать в ИГ (организация, запрещенная в РФ), тоже отреагировали на случай с мечетью. Они опубликовали заявление c весьма недвусмысленными призывами.

Имамы салафитских мечетей опасаются, что силовое давление спровоцирует худшие сценарии. «В нашем районе община очень молодая и активная, около 80% — парни до 30 лет, — рассказал «Новой» заместитель имама одной из хасавюртовских мечетей Мурад. Всего у нас 10 мечетей, имамы которых собираются каждый день для обсуждения текущих проблем. И если у сотрудников правоохранительных органов возникают любые вопросы, они всегда знают, где нас найти. Мы работаем абсолютно открыто. Но сотрудники полиции диалогу предпочитают другие методы. Мы рады, что эту ситуацию удалось разрешить мирным путем, но действия полиции в последнее время ведут к тому, что напряжение растет».

В последние пять месяцев давление на салафитскую общину в Дагестане ощутимо возросло: задержания, слежки, вплоть до угроз физической расправы, приняли массовый характер. Полиция вспомнила такую подзабытую реалию, как «списки молящихся». Кто и по каким критериям туда попадает — непонятно.

Составление подобных списков практиковалось в Дагестане еще в конце 90-х годов. Человека вызывали в отдел и заводили на него дело оперативного учета (ДОУ), переписывали все данные и откатывали пальчики (сейчас берут еще и образцы ДНК). После постановки на учет под прицел попадает не только сам человек, но его семья, дети. В полицию фигуранты списков прежде ходили, как на работу, на каждом полицейском посту их проверяли с особым пристрастием.

Участники «списков молящихся» чаще других попадали под арест (по разным причинам) или же просто исчезали бесследно.

К 2012 году о списках подзабыли, однако теперь вот этот метод опять пустили в ход. Прихожане всех салафитских мечетей поголовно посчитаны и учтены. Показателен пример неформального лидера салафитской общины Хасавюрта Мухаммад-Наби. За последние два месяца его вызывали в полицию более 30 раз. В ультимативной форме силовики пытаются заставить его и других имамов уйти со своих постов, часто приводя в пример «случай Алибегова».

Омарасхаб Алибегов был имамом одной из мечетей в Кизилюртовском районе Дагестана. В мае 2014 года Алибегов пропал. Родственники выяснили, что его задержали сотрудники республиканского МВД. Спустя несколько дней тело Омарасхаба Алибегова было обнаружено в сожженной машине на окраине селения. Расследование обстоятельств гибели имама ничего не дало.

Не все священнослужители выдерживают это противостояние. Некоторые уходят с поста имама, некоторые предпочитают уехать из республики. Но имамов в мечетях избирают сами прихожане, и все начинается по-новому. Только в Хасавюртовском районе уже шесть имамов получили ультиматумы.

«Три недели назад меня вызвали в горотдел и стали угрожать, — рассказал имам одной из мечетей в пригороде Кизилюрта Сайфулла Магомедов. — Полицейские сказали, что я должен уйти со своего поста, иначе мою безопасность никто гарантировать не сможет. Беседа длилась несколько часов. Мы не договорились. А неделю назад в городе полиция остановила машину моей жены. Проверив документы, ей заявили, что она должна уговорить меня уйти, если дорожит своей семьей».

Магомедов занимает свой пост полгода, по его словам, за это время из восьмисот прихожан ни один человек не ушел в подполье или в Сирию. Предыдущий имам покинул свой пост добровольно, «фактор Алибегова» сработал.

«Уходить я не собираюсь, — говорит Магомедов, — особенно в это сложное время. Я вернулся домой в 2011 году из Сирии, где учился десять лет, получал духовное образование. Я был свидетелем того, как в Сирии начиналась гражданская война. Как власти намеренно провоцировали людей до тех пор, пока пружина не лопнула. Сейчас у нас происходит то же самое. Ни одна из наших общин не поддерживает ИГ, правоохранительные органы прекрасно об этом знают. Я вижу, что у молодых людей есть запрос на духовные знания, они не хотят радикализироваться, и в этом им нужна поддержка, а не провокация».

Примечательно, что митинг в Хасавюрте совпал с ежегодным Посланием главы республики Рамазана Абдулатипова Народному собранию, где глава должен был обозначить основные проблемы и задачи республикой политики. Среди прочего Абдулатипов выступил с пространным осуждением терроризма и «Исламского государства», призывая глав районов и городов не терять бдительность и вывешивать списки фамилий «террористов» и их родственников на всеобщее обозрение.

Однако Абдулатипов ни словом не обмолвился о конфликтной ситуации вокруг закрытия мечетей, которая напрямую касается 50-тысячной салафитской общины республики. С самого начала глава республики подчеркнуто дистанцировался от ситуации, хотя мог бы выступить арбитром в конфликте, который в любой момент может разрушить хрупкий мир в республике.